Анна Степанова – Обреченная быть химерой (страница 4)
Он встал со стула и ушел, не обернувшись на коллегу. Внутри у него разгоралось чувство, что от него что-то скрывают. Но он успокаивал себя, надеясь, что это говорит в нем усталость.
Глава 8
После ухода отца Есения так и сидела на кровати, разглядывая потолок.
Все вокруг казалось таким давящим. Эти стены, этот потолок, это зеркало, в которое она смотрела ежедневно, но не узнавала себя. Вроде все, как прежде. Все так же девушка с длинными каштановыми волосами и глубокими зелеными глазами смотрела на нее в отражении, но в то же время – другая.
А эти новые ощущения. Все стало иначе. Ее зрение обострилось и казалось, что она видит крошечные пылинки, витающие в воздухе. Ее слух стал острее. Она слышала шум воздуха, слышала, что говорят за стенами этой изолированной комнаты. А самое главное, она чувствовала то, что не может чувствовать человек. Она чувствовала эмоции других людей, словно видела их насквозь. Их страхи, боль, желания. Это пугало ее.
Но что с ней происходит, она не могла понять.
Она спрашивала у лаборантов, спрашивала у доктора Ковалевой, но они хором твердили, что все хорошо. Но Есения чувствовала, что это не так.
Она все еще сидела на краю кровати, когда в комнату вошла девушка в белом халате, а за ней двое мужчин в черной форме.
– Идем, – спокойно произнесла девушка с планшетом в руках.
Есения, все еще одетая в тонкую серую рубашку, поднялась с койки.
Яркий свет отражающийся от холодных металлических стен коридора слепил ее.
– Куда мы идем? – спросила она, когда они подошли к диагностическому центру.
– На осмотр, – коротко ответил один из сопровождающих.
Девушка открыла дверь своим отпечатком, пропуская их внутрь. Помещение было наполнено холодным, белым светом. Там их уже ждали. Есения узнала доктора Ковалеву, которая держала в руках планшет и что-то фиксировала в нем, а также там был мужчина средних лет в белом халате, и что-то – не человек – что-то механическое, похожее на автоматизированный сканер, медленно поворачивающийся на нее.
Сканеры прошли по ее телу, ослепляя ярким синим светом.
– Нейро частотные скачки в пределах нормы, – пробормотал мужчина, – но нестабильность в лимбической зоне сохраняется. Эмоциональные реакции… нетипичны.
– Переход к адаптивной фазе продолжается, – сказала Евгения Валентиновна. – Она может идти дальше.
Двери отворились и Есению повели в следующий блок. Проходя мимо длинного коридора между зонами, она заметила там двух мужчин. Высокий, крупный, широкоплечий с проседью в волосах мужчина что-то грозно объяснял молодому, так же высокому, спортивному парню с длинными черными, слегка небрежными волосами. Неожиданно парень поднял глаза и их взгляды встретились. Есения тут же отвернулась и зашагала быстрее за девушкой в белом халате, пока они не остановились у двери с надписью: «Психоневрологический отсек».
Этот отсек был похож на медицинскую тюрьму. Только в тюрьмах, по крайней мере, знали приговор, а здесь она даже не знала, что с ней и она ли это вообще.
– Присядьте, – голос женщины в белом халате был безэмоциональным.
Комната – белая, без окон. В центре – кресло, похожее на стоматологическое, но с электродами, тонкими трубками и сканирующим кольцом над головой.
– Что это? – спросила Есения, боясь сесть.
– Мониторинг нейро-поведенческих отклонений, – ответила врач. – Стандартная процедура. Мы следим за Вашей стабильностью. У Вас были зафиксированы нехарактерные скачки импульсов в затылочной доле. Не волнуйтесь. Вы – в безопасности.
Слово «в безопасности» прозвучало, как приговор. Ей хотелось бежать. Но деваться было не куда, двое сопровождающих стояли у двери, преграждая выход своими широкими, мускулистыми плечами. Есения села и кресло тут же обхватило ее запястья фиксаторами.
Наступила тишина. Глубокая, густая тишина, в которой был слышен собственный пульс.
На экране перед ней появились точки, линии, мигающие сигналы и что-то в ней среагировало. Не разумом, телом и кожей, а словно что-то невидимое, как сеть проходило сквозь нее.
– Частота реакции атипична, – прозвучал голос врача. – Зрачки расширены. Наблюдается микро судорожная реакция верхней челюсти… интересно.
– Мне холодно, – прошептала Есения.
– Температура в норме, возможно иллюзия… или же вторичный эффект…
Внезапно лампы мигнули. Экран перед ней замерцал и на долю секунды показал: «НАРУЖНАЯ СИГНАТУРА ОБНАРУЖЕНА».
– Что это значит? – испуганно спросила Есения.
– Сбой системы, – сухо отозвалась врач.
Кресло отпустило Есению с легким щелчком.
– Сегодня уже лучше. Но нужно продолжать наблюдение.
– Что вы во мне ищете? – резко спросила она.
Женщина не ответила. Только взглянула – внимательно и холодно.
– Всему свое время, Есения Алексеевна.
Есения хотела возразить, но двое мужчин в черном вывели ее из комнаты и повели в уже привычную ей зону наблюдения.
Есения села на кровать. Ритм сердца был ровным, как и дыхание, но что-то не отпускало. Словно что-то было не так. Ощущение чьего-то присутствия не покидало ее.
Она прижала ладони к вискам.
– Успокойся, – прошептала она себе, – все хорошо. Это было обычное обследование. Они сказали, что такое ощущение – нормально.
Но все внутри будто кричало о том, что не было ничего «нормального».
Глубоко под кожей, где-то в районе солнечного сплетения закололо. Тонко, но ощутимо – как будто задели нерв изнутри. В груди резко защемило, а легкие сжались.
– Что это? – схватившись за грудь и пытавшись вдохнуть, прошептала Есения.
На секунду ее зрение исказилось: линии стен поплыли, края предметов стали дрожать. Голова закружилась, пытаясь удержать равновесие, она схватилась за спинку койки, но рука соскользнула и задев острый угол разрезала ладонь между большим и указательным пальцем. Кровь закапала на пол.
И в этот момент тишина раскололась.
«Ты слышишь?»
Голос. Или не голос, а пульс, мысль. Что-то без слов, что-то в ее голове.
– Кто это? – закричала Есения.
Ответа не было. Только звон в ушах и боль в голове.
Она метнулась к зеркалу. Ее лицо было бледное и испуганное. А глаза… На долю секунды ее зрачки расширились и приобрели неестественный металлический отблеск.
Она с визгом отпрянула и взглянув на свою секунды назад пораненную, а нынче абсолютно целую без единого следа от глубокого пореза, ладонь, поняла: она больше не та, кем была раньше.
Глава 9
Ее сон прервался резко – будто кто-то внутри нее проснулся раньше. Есения открыла глаза и поняла, что не может пошевелиться. Это был не паралич. Нет. Ее тело двигалось, но… не по ее воле.
Она двигалась медленно, осторожно касаясь ступнями холодного пола. Ее сознание было ясным – но отстранённым, словно пассажир на заднем сидении.
«Постой…» – пыталась прошептать Есения, но ее губы не подчинялись ей.
– Не бойся, – спокойным и тихим голосом прошептали ее губы.
Паника захлестнула волной. Она не могла понять, что происходит.
«Кто ты?» – подумала Есения обращаясь к невидимому соседу, засевшему внутри ее тела.
– Скоро узнаешь…
Ее рука потянулась за каким-то предметом на столике, но тут же дрогнула. Ноги подкосились и все тело стало ватным. Есения рухнула на пол, опираясь на руки. Она снова могла контролировать свои движения. Ее руки дрожали, а сердце колотилось в бешеном ритме. В голове – гул.
Медленными шагами она дошла до койки и села на край.
Тяжело дыша, она прошептала:
– Кто ты? Как ты это делаешь?
Но в ответ тишина. Никаких слов. Никакого голоса.