Анна Старобинец – Зверский детектив. Боги манго (страница 45)

– Но ведь я засорил Слона Связи…

– И за это ты получаешь строжайший выговор! А Слон Связи получает, наоборот, благодарность! Он передал твои сообщения, как только промыл дождём хобот! А я со своим летучим спецотрядом немедленно отправилась в Редколесье, за что мне тоже полагается благодарность! Отыскать в Редколесье Пещеру Смерти было элементарно. Вой гиеновидных собак и рыдания жирафы и газели я услышала, ещё только подлетая к границе.

– Но ведь Пещера Смерти звуконепроницаема! – удивился Барсукот.

– Для суперагента звуконепроницаемых пещер не существует! – Она похлопала себя коготком по уху-локатору. – Я слышу всё.

– А почему нас нельзя распутать, суперагент? – поинтересовался Барсук.

– Ещё один идиотский вопрос! – взвизгнула Супермышь. – Потому что сеть паука Аниврада – самая прочная в мире! И вы уже в неё запелёнуты, а значит, готовы к полёту!

– Мы летим домой? – одновременно с отчаянием и надеждой спросил Барсукот.

– Это третий тупой вопрос! Конечно, домой, а не в гости! Эй, вомбаты! Вытаскивайте этих тупиц из пещеры!

В Пещеру Смерти ворвался отряд вомбатов.

– Но вомбаты служат Изысканным, Супермышь! – закричал Барсукот, которого трое вомбатов поволокли вон из пещеры.

– Уже нет, – ответила Супермышь. – Пока вы тут бездельничали, в Редколесье произошло очередное восстание и началась зверская бойня.

– Это не наша война, – просипел один из вомбатов.

– Паук Аниврад! – заверещала Рукокрылая Супермышь. – Я – супервожак Смешанных Лесов, и я приказываю вам проследовать к взлётной поляне, распеленать тех, кто остаётся в Дальнем Редколесье, и запеленать тех, кто отправляется в Дальний Лес!

Над взлётной поляной, наскоро организованной рядом с Пещерой Смерти, в сиреневом, как спелый инжир, ночном небе, на фоне полной луны метались полчища летучих мышей, в беззвучном крике разевая круглые рты.

– Господа звери! – громко сказал из кокона Барсук Старший. – В саванне небезопасно. Мы не можем спасти всех, но присутствующим готовы прямо сейчас дать статус беженцев и забрать с собой в Дальний Лес. – Кто летит с нами?

– Мы! Руфь, Герочка и детёныш! – рыдая, воскликнули жирафа и жирафовая газель.

Они рыдали от счастья, глядя, как паук Аниврад заканчивает мастерить кокон для Нука. Нук опасливо косился на Аниврада, корчил рожи, агукал и дёргал за гриву Царя зверей.

– А ты, Царь, летишь с нами? – спросил Барсук Старший.

– Я нужен здесь, – спокойно ответил лев. – Особенно сейчас, в такое тяжёлое время. Изысканных свергли, теперь все подряд начнут грызться за власть. Здесь прольётся кровавый дождь. Хорошо, что мне удалось спасти Нука… Но я хочу спасти всех. Моё дело – навести в Редколесье порядок.

– А Братан? Он ведь не отдаст тебе власть! – сказал Барсук Старший.

– Нет, Братан как раз не проблема. Он убежал в пустыню и не вернётся. Я поборол его в поединке на глазах всего прайда. Я прижал его морду к земле и повозил носом в песке. Такого позора прайд ему не простит. Но найдутся другие львы, молодые… Они выйдут против меня.

– Царь зверей, но как же вам удалось победить Братана? И вырвать Нука из его пасти? Когда мы с Грифом видели вас в прошлый раз, вы были в ужаснейшем состоянии, вы беспробудно спали, искусанный мухой цеце…

– Я работал под прикрытием, как спящий агент, – улыбнулся Царь зверей. – У меня прививка от мух цеце, их укусы на меня не действуют. Так что я был в курсе всех козней и планов прайда, но при этом казался им беспомощным и безобидным.

– Кто ещё хочет стать беженцем? – повторил свой вопрос Барсук.

– Мы останемся здесь! – сообщил гиеновидный пёс Гиги.

– Да, здесь наше место! – подтявкнул его младший брат Виви.

– А мы уедем, но не в Дальний Лес, а домой, в Эвкалиптовый, – сказали вомбаты.

– А вы, доктор? – Барсук обратился к Поясохвосту. – Не хотите ли с нами? Вы могли бы устроиться на работу в нашу клинику «Семейный Грач».

– Я останусь. – Профессора уже размотали, и он держал под мышкой свой отброшенный хвост. – Я нужен мамочкам Редколесья.

– Пассажирам занять свои места! – пронзительно заверещала Супермышь.

Метавшееся в небе чёрное облако ринулось вниз и развалилось на сотни летучих мышей, которые облепили коконы пассажиров и крепко вцепились лапками в волокна паутины.

– Летучий отряд особого назначения! К взлёту готовьсь! – взвизгнула Супермышь.

– Нет, постойте! – закричал Барсукот. – Каралина! Умоляю, летим со мной в Дальний Лес! Будь моей крошкой! То есть, я имел в виду, будь моей кошкой!

Каралина, стоявшая в отдалении с отцом и дядей, в два прыжка оказалась рядом с Барсукотом. Он лежал на земле, запелёнутый в белую паутину, как новорожденный каракальчик, а дюжина летучих мышей раскинула над ним свои чёрные рукокрылья. Каралина убрала с его морды тонкую паутину – и потёрлась горячим кончиком носа о его нос. Их вибриссы переплелись. Её лохматые кисти трепал горячий ветер саванны.

– Это значит «да»? – спросил Барсукот, когда она наконец отстранилась.

– Это значит «прощай», – печально сказала каракал Каралина. – Я – вольная кошка саванны.

– Лети-и-и-и-им! – экстатически завизжала спецагент Супермышь, сделала в воздухе мёртвую петлю и ринулась в сторону луны.

– Так точно! – беззвучно отозвался на ультразвуке летучий отряд и взмыл в небо сложным зигзагом, унося в лапах болтающихся в паутине Барсукота, Барсука Старшего, жирафу, Герочку и малыша Нука.

– Меня укачивает, – пробормотал Барсукот и зажмурился. – Я предпочёл бы лететь «Аистиным клином» или даже «Китоглавией».

«Какая дикая, суетливая траектория, – подумал Гриф, провожая глазами летучий отряд и прилаживая протезы. – Пустая трата энергии».

Он сунул в клюв кусь-кусь «Сила грифа» и воспарил. Поймал воздушный поток, лёг на курс и почувствовал счастье. Пусть эти мыши кувыркаются в воздухе и визжат. У гордой птицы есть только сильный и вольный ветер.

Глава 47, в которой всё квак

– Ух, как мы с братом не любим полицейский произвол! – Сыч Уг и сыч Чак взметнули над обнесённой колышками поляной облако пыли. – Ух, это как это она не должна выплачивать нам шиши до конца своей жизни?!

– По закону, – спокойно сказал Барсук Старший. – Моя дочь ничего вам не должна по закону.

– Ух, по закону Барбарой взят кредит на нору в нашем Звербанке по программе для молодожёнов «Шиш вам»! Теперь она должна вернуть нам сто тысяч шишей!

– Свадьба отменилась, – сообщил Барсук Старший. – Таким образом, кредит для молодожёнов отменяется, потому что никаких молодожёнов нет.

– Ух, как вы всё хитро обстряпали! По правилам банка, если зверь, взявший кредит, отменяет свадьбу, это его проблемы, ух-ух!

– А Барбара не отменяла свадьбу. Скажи им, Барсукот.

– Свадьбу отменил я, – понуро сказал Барсукот. – Так что Барбара ни при чём.

– Причина? – деловито поинтересовались сычи.

– Я полюбил другую, – ответил Барсукот. – Её зовут Каралина.

– Ух, так возьмите кредит для молодожёнов «Шиш вам»!

– Каралина мне отказала. Так что я вообще не женюсь.

– Ух, как всё сложно у вас! – возмутились сычи. – Тогда немедленно ух-ух-ух-уходите! И заберите своих копытных, пусть они не топчут наш луг! – Сычи-банкиры неприязненно покосились на жирафу Руфь, геренука Герочку и малыша Нука, игравших в догонялки на огороженной колышками территории.

– Так я не понял, эт самое, кто теперь хозяин поляны? – наморщил лоб Выхухоль. – И кто заплатит нам за нору с двенадцатью детскими комнатами?

– Ух, мы хозяева! – сказали сычи. – Но мы вам ничего не заплатим! Вы тоже ух-ух-ух-уходите, Вых-ух-ухоль!

– Как, эт самое, ух-уходите? – не понял Выхухоль. – А что я ребятам скажу? Кроту, и Дятлу, и Скату?

– А вы двенадцать детских как рыли? – вдруг спросил Барсук Старший.

– На совесть рыли, начальник! – заверил Выхухоль.

– Да я не об этом. Вы эти комнаты рыли горизонтально – или вертикально?

– Верти… эт самое, на хвосте, начальник, я таких сложных слов не знаю.

– Комнаты вырыты одна под другой? Или на одном уровне? – уточнил Барсукот.

– Одна под другой, начальники, – неуверенно ответил Выхухоль. – А чё? Нам так барсучиха сказала.

– Отлично, – обрадовался вдруг Барсук Старший. – Тогда я вам заплачу за работу. Только мне нужно, чтобы перегородки между двенадцатью комнатами вы разобрали.

– То есть как же, эт самое, разобрали? Двенадцать комнат без пола и потолка? А как же детёныши? Они ж тогда все провалятся в самую нижнюю комнату!