Анна Старобинец – Хвостоеды (страница 8)

Но он не заорал. Вместо этого он сунул себе в пасть перепончатую лапку, извлёк из горлового мешка плотный жёваный белёсый комочек и протянул Барсуку.

– Спасибо, я уже завтракал, – вежливо отказался Барсук.

– Это не еда. – Яшка Юркий дрожащими лапками расправил комочек и протянул Старшему измятую страницу из берестяного блокнота Мыши Психолога. – Это доказательство того, что хвост уже отвалился, когда она его укусила. Собственно, я и вырвал эту страницу, пока она отвлеклась на хвост, валявшийся в другом конце кабинета.

– А зачем ты украл страницу? – поинтересовался Барсук и прищурился, разбирая мелкие закорючки Мышиного почерка.

– А затем, что я рассказывал Психологу очень личную информацию. Про мой внутренний мир. Про мою мучительную раздвоенность! А она, вместо того чтобы меня поддержать, на меня напала! Как я мог доверить такому специалисту свою личную информацию?!

– «Клиент жалуется на отсутствие цельности… – прочёл вслух Барсук. – У клиента хвост… Клиент боится тюремного заключения в связи с недавней попыткой кражи у Г. С.»… Так-так… Что ещё за кража?

– Понятия не имею. Эта мышь сумасшедшая! Она что-то напутала. Лучше читайте дальше. Там будет про хвост.

– Г. С… – задумчиво произнёс Барсук Старший. – Что означает это сокращение? Эти две буквы?

– Это вы спрашивайте у Мыши! – раздражённо ответил Яшка.

– Мышь в беспробудной спячке, и тебе это прекрасно известно, – сказал Барсук. – Так что я спрашиваю тебя. Кто такой Г. С.?

– Почём мне знать? Может быть, Голубь Сизый? Или, например, Грязный Свинтус? – Яшка вдруг вдохновился. – Или Газель Сохатая! Или…

– А может быть, Гриф Стервятник? – строго перебил Барсук Старший. – Ты пытался что-то украсть у Барсука Полиции Грифа Стервятника?

– Я? У Грифа?! Да никогда! Вы лучше читайте дальше!

– «У клиента хвост… – продолжил чтение Старший. – Мне не нравится хвост клиента… Хочется сделать кусь… Клиент обеспокоен моим желанием сделать кусь… Клиент отбросил хвост! Сейчас я сделаю кусь за хвост!..»

– Ну? Убедились? – с надеждой в голосе уточнил Яшка. – Сначала хвост, потом кусь!

– Похоже на то… – задумчиво кивнул Барсук Старший. – Скажи-ка, Юркий. Как ты вырвал эту страницу из блокнота Психолога? Твои лапы были в лапчатках?

– В каких лапчатках? – удивился Яшка. – Нет, я просто зубами выдрал. Пока она там, в сторонке, кусала мой хвост.

– А потом ты замёл следы своих зубов, так?

– Ничего я не заметал! Я сразу же убежал.

– Неужели Гриф Стервятник ошибся? – нахмурился Барсук Старший.

– Я никогда не ошибаюсь! – раздался вдруг голос Грифа. – С вашего позволения, я лучший эксперт во всём!

Стервятник эффектно спикировал с грозового неба в открытое окно кабинета.

– А, Гриф, дружище! Что ты тут делаешь? – обрадовался Барсук.

– Случайно пролетал мимо.

– Какое удачное совпадение! А я как раз собирался идти к тебе, обсудить экспертизу берестяного блокнота. Подозреваемый Яшка Юркий утверждает, что откусил страницу зубами. А ты следов его зубов не нашёл.

– Что ж, это значит одно из двух. Либо подозреваемый врёт, либо следы его зубов замёл другой зверь.

– Какой – другой? – уточнил Барсук.

– Почём я знаю? – Гриф раздражённо передёрнул крылом. – Моё дело – провести экспертизу.

– А почему я «подозреваемый»? – дрожащим голосом спросил Яшка. – В чём меня подозревают?

– Как в чём? В попытке кражи у зверя, чьё имя сокращённо звучит как Г. С. Дружище Гриф Стервятник, вот этот зверь, Яшка Юркий, ничего у тебя не крал?

– Вот этот зверь? – Гриф пренебрежительно оглядел Яшку; тот, в свою очередь, затравленно таращился на Стервятника. – У меня? Украл? Конечно, нет. У меня всё на месте.

– Ну, я тогда пошёл? – бесхвостый Яшка набросил на спину котомку и засеменил к выходу.

– Иди. Только не покидай территорию Дальнего Леса, – строго сказал ему вслед Барсук Старший. – Мы с тобой ещё не закончили.

Глава 10, в которой проходят проверку на лжееже

– Она точно не кусала тебя за хвост? – спросил Барсукот.

– Мышь Психолог? Конечно, нет. С какой стати? – Койот хихикнул.

– Ты что, не следишь за новостями? – Барсукот вылакал до дна свой десятилетний мухито. – По Дальнему Лесу гуляет кусь-вирус, там главный симптом – хвостоедство. Мышь заболела одной из первых.

– Какой ужас! – Койот Йот снова до краёв наполнил берестяную кружку Барсукота. – Это от заведения… Кто же теперь будет помогать мне справляться со стрессом?! Я ведь такой ранимый и нервный, ха-ха-ха-ха!

Хохот койота прозвучал неестественно – впрочем, как и всегда.

– А как она тебе помогала? Как проходила ваша с Мышью последняя встреча? Ты, случайно, не трогал мышиный хвост?

– Ты ведь читал её записи? – осторожно предположил Йот. – Значит, сам знаешь.

– В её записях нет подробностей. Просто пометка: «детство клиента».

– Мы много говорили с Мышью о моём детстве. О том, что я рос без родителей.

– Мы с тобой похожи, Йот. – Барсукот опустошил кружку, и койот плеснул ему ещё мухито от заведения. – Мы оба – сиротки. И нас обоих спас Барсук Старший.

– Нет, между нами большая разница, Барсукот. Тебя усыновил Барсук Старший, а меня нет. Он спас меня – но не взял в свою нору. Отдал меня в Дом цыплёнка. Поэтому я так остро чувствую своё одиночество. Я один, понимаешь? Совсем один!

– А меня вот как будто два. – Барсукот задумчиво уставился на своё отражение в стакане с мухито. – Два зверя живут во мне, кот и барсук, и я не знаю, кто из них настоящий я. Это тоже тяжело, Йот.

– Я понимаю. Ещё мухито?

– Слушай, Йот, ты только не обижайся, – встрепенулся вдруг Барсукот. – Но, как Барсук… Полиции, я должен осмотреть твой хвост на предмет красных пятен.

– Без проблем! – койот Йот плюхнул на пень перед Барсукотом свой пушистый, черничного цвета хвост.

– Он весь фиолетовый, – сказал Барсукот, закончив осмотр. – И шерсть, и кожа под шерстью.

– Вот видишь! Красных пятен у меня нет! Ха-ха! – койот снова неестественно хохотнул.

– В пометках Мыши было указано, что в вашу последнюю встречу происходила «хвостотерапия».

Койот застыл с приоткрытой улыбающейся пастью и вытаращился на Барсукота. То есть тот всё знал! Знал с самого начала этого коварного, подлого допроса, что они с Мышью соприкасались хвостами! Пил десятилетний мухито от заведения, рассуждал о детстве – и предвкушал вот этот момент унизительного разоблачения! Разоблачить койота – что может быть забавней и веселее? Ха-ха-ха-ха!

Йот затрясся в приступе хохота, мгновенно перешедшем в рыдания.

– Ну ты что, дружище? Я не хотел тебя огорчить. – Барсукот сочувственно похлопал койота по спине. – Эта хвостотерапия – что-то очень личное, да? Это что-то из детства? Извини, я просто не в теме.

Койот Йот на всякий случай ещё пару раз всхлипнул – а потом засмеялся, и на этот раз его смех звучал искренне.

– Ха-ха-ха! Ты действительно не знаешь, что такое хвостотерапия? – спросил он сквозь хохот.

– Действительно не знаю.

– Это… это когда зверь заворачивается в собственный хвост и представляет, что он – детёныш и его обнимает мама, – соврал койот.

– Это так грустно! – Барсукот всхлипнул, снова вылакал свой мухито и выковырял со дна кружки упитанных, сладких мух десятилетней выдержки.

– Если хочешь, я пройду проверку на лжееже! – Койот метнулся к столику, за которым мирно хлебали грибной суп двое пожилых ежей, взгромоздился на одного из них и затараторил: – Честное слово, Мышь Психолог меня не кусала, она была спокойной и дружелюбной! Честное слово, я хорошо себя чувствую, и у меня нет красного пятнышка на хвосте! Нет никакой нужды отправлять меня в карантин и закрывать бар «Сучок»!

Йот помахал черничным хвостом, на котором сейчас и правда не было пятнышка, потому что оно было закрашено, и спрыгнул с ежа, ненароком обмакнув кончик хвоста в грибной суп.

– Правду сказал, – буркнул ёж, глядя, как по поверхности супа расползается фиолетовое пятно. – Пульс, давление, частота дыхания, потоотделение не менялись. А вот аппетит мне испортил!