Анна Солейн – Секреты прошлого (страница 10)

— А разве нет? Говорят, она была прекрасна и все были от нее без ума.

— Кто говорит? — фыркнул король и вдруг коснулся моей поясницы кончиками пальцев. — Сорин?

Я вздрогнула и едва смогла удержаться от того, чтобы обернуться и ударить короля по руке. Прикосновение было едва заметным, мягким, и оттого злило неимоверно. От короля я ждала скорее грубости, как от… как от Сорина, пока мы еще не успели сблизиться. Пока я не понесла его ребенка и у него не появился мотив меня беречь, если быть точной.

Не дождавшись от меня никакой реакции, король прижал ладонь к моей пояснице — и все.

Ну и как это понимать? Вроде ничего такого не происходит, это не поцелуй и даже не касание ниже пояса, и все-таки… что это?

— Не только он, — все-таки смогла выдавить я и почти справилась с разочарованием, когда ладонь короля исчезла.

Он встал рядом со мной и посмотрел в окно. Я отмахнулась от воспоминаний о хриплом смехе “бабушки Эсмеральды” и от того, как мне показывала язык изображенная на портрете принцесса Игрид. А вот не буду королю говорить, что она жива.

И Сорину не скажу!

Надо сказать, конечно, это будет честно. Но… Я должна сказать человеку (дракону), от которого жду ребенка, о том, что женщина (драконица), которую он любит всю жизнь, — жива. Правда, кроме этого я должна также вывалить на него все о том, откуда лично я взялась в этом мире. Этим я окончательно поставлю крест на том, чтобы быть вместе с ним. Хотя… разве я уже его не поставила?

Не хочу пока об этом думать.

— Принцесса Игрид была, безусловно, прекрасна, — медленно сказал король. — И большая часть придворных была от нее без ума, бесспорно. Кто-то даже искренне. Но… — Он повернулся ко мне, черные глаза, потеряв отблески пламени, стали почти бархатными. — Но я ее не любил.

Король поднял руку и медленно, как будто давая мне время отстраниться, дотронулся до моего плеча. Его прикосновение без перчатки казалось ледяным.

Глава 14

— Неожиданно такое услышать, — постаралась я говорить спокойно. — Помнится, в нашу прошлую встречу вы называли Игрид “несравненной”.

Король улыбнулся уголками губ. Может, виновато освещение или тихий тон, на который мы незаметно перешли, но король сейчас совсем не казался угрожающим. Что-то вроде задремавшего хищника: сейчас о мил и даже согласен на то, чтобы его почесали за ухом, но никогда не знаешь, в какой момент все изменится и острые зубы вопьются в твою плоть.

— Она и была такой, — мягко сказал король. — Свет не видел более яркой и веселой принцессы. Ее смех звоном колокольчиков разлетался по дворцу, она была полна сил и желания продолжать дело своего отца… — Король осекся и опустил глаза.

— Дело отца? — тут же я профессионально вцепилась в непонятную мне деталь. — Короля? Какое?

— Это уже неважно. — Король сжал губы и посмотрел мне в глаза, как будто я собиралась возражать. — Я ее не любил. — Только я собралась задать вопрос, как король меня опередил: — А ты любила своего мужа?

— Да, — твердо ответила я. — Но это было давно.

Взгляд короля стал любопытным.

— Мне всегда хотелось понять, как это ощущается — любовь. Игрид была в меня влюблена, я в нее — нет. Сорин чувствовал это, а потому никак не мог меня простить. И ее тоже.

Что ж, звучит похоже на Сорина. Вредный, упрямый, невыносимый и совершенно бескомпромиссный. Верный, как сказал Перс.

Погруженная в воспоминания о Сорине, я пропустила момент, когда король вдруг приблизился, его глаза на мгновение заслонили собой весь свет. Я совсем растерялась и не сразу поняла, что он пытается меня поцеловать. А когда поняла — шарахнулась назад, как от огня.

— Значит, нет? — хмыкнул король, выпрямляясь.

— Я не успела договорить, ваше величество, — произнесла я. — Я была замужем. Я многое пережила. Между нами — соглашение, но я снова прошу вас не впутывать в него любовь.

— Ты не даешь мне ни единого шанса это сделать, — бархатно засмеялся король и отшагнул назад. — Давай так, Кэтэлина, моя леди. Я ни к чему не хочу тебя принуждать, у меня достаточно желающих согреть постель. Я не буду настаивать и удовлетворюсь деловыми соглашениями. Но — может ли наша сделка стать чем-то большим? Послезавтра, когда твое платье будет готово, я объявлю о помолвке. Мы поженимся — разве не лучше, если мы будем что-то друг к другу испытывать?

“Не лучше! — хотелось закричать мне. — От этого одни неприятности, как ты не понимаешь! И вообще — хватит играть со мной в кошки-мышки! Я тебе не наивная Игрид!”

— Я не уверена.

— Мне нравится, что ты не врешь мне. — Король отошел к креслу и принялся натягивать перчатку. — Давай начнем с малого. Что я могу для тебя сделать? Драгоценности? Титул для родственников? Деньги?

— Я хочу другую повитуху, — неожиданно для самой себя выпалила я и замялась.

Я понятия не имела, как сформулировать для короля то, что эта относится ко мне как к существу второго сорта и меня это оскорбляет. В конце концов, в этом мире такое отношение к людям — нормально. Даже Сорину потребовались серьезные причины убрать от меня подальше Аллегру.

— Как скажешь, моя леди, — легко согласился король. — Я распоряжусь о том, что завтра к тебе прибыло несколько повитух. Выберешь сама.

— Я хочу еще женщину, — поспешно выкрикнула я, наблюдая за тем, как король застегивает мантию. — В смысле, чтобы рядом со мной находилась повитуха из людей. Все-таки я человек.

— Хорошо.

— А еще я хочу, чтобы отпустили Сорина.

Король надел корону и поморщился, как будто ее тяжесть до боли сдавила виски.

— Не в этот раз. До завтра, моя леди. Отдыхай и не забудь поесть, — сказал он на прощание.

Глава 15

К моему удивлению, король сдержал обещание. Уже на следующий день после обеда робкая служанка сказала, что в дымной гостиной меня ждут кандидатки в повитухи. Последовав за ней — идти было не очень-то просто, голова слишком сильно кружилась, — я вошла в просторное помещение со стенами серого цвета, с хрустальными статуэтками на столах и обомлела. Потому что среди ожидающих меня кандидаток, как кол посреди двора, выделялась высокая, тощая и одетая в черное фигура Аллегры.

Ее лицо при виде меня стало непередаваемым — должно быть, как и мое при виде ее.

Все остальные кандитатки изобразили что-то вроде реверанса — кроме одной человеческой женщины, которая, судя по одежде, прибыла из деревни. Она оглядывала остальных и явно не знала, что делать. Так, эту точно беру, будет хоть один рядом человек, не обезображенный изысканными манерами. А то мне периодически хочется тут в шторы высморкаться, чтобы как-то разрядить обстановку. Нет, я понимала, что находишься во дворце — изволь следовать правилам игры, и старалась по возможности запоминать все тонкости этикета. Но какая же это морока!

— Вижу, ты так и не следуешь разумным указаниям, — холодно произнесла Аллегра, а затем подошла ко мне и бесцеремонно ощупала живот. Что ж, она быстро справилась с удивлением. — В постель, немедленно. И распорядитесь, чтобы тебе принесли еду пожирнее. Волосы, — она посмотрела на мою макушку, — чистые. Купалась! — обвиняюще воскликнула она.

— Леди Аллегра, вы что-то перепутали. Я вас не нанимаю.

Ее челюсть не отвисла, хотя мне приятно было бы это увидеть. Аллегра просто нахмурилась и заморгала черными глазами, как разбуженная поздним утром сова.

— Я думала, герцог де Драго наконец одумался и решил сделать что-то, что будет полезно для его наследника.

На лице повитух отразилось недоумение разной степени красноречивости. Я заприметила одну драконицу, на лице которой эмоции читались ярче всего — с ней должно быть просто. Я не вынесу, если рядом со мной окажется еще кто-то загадочный. Хватит короля, Сорина, Перса и всех остальных.

— Герцог де Драго, — выступил из-за моего плеча Перс, к чьему присутствию я уже привыкла так сильно, что почти перестала замечать, — здесь не при чем. Леди Кэтэлина носит наследника короля.

Темная четко очерченная бровь Аллегры взлетела вверх, как бешеная чайка.

— Я не вижу вирного ошейника, — сморщилась она.

— О помолвке, — медленно начал Перс, — короля и леди Кэтэлины будет объявлено завтра на пиру.

Ох, согласиться на это стоило, только чтобы увидеть вот это вот выражение лица надменной повитухи, которая убеждала, что я ногтя драконьего не стою. Конечно, она не знает всей подноготной истории, не знает, что королю я нужна всего лишь как инкубатор и средство держать Сорина на коротком поводке, но вышло красиво. “Вахлачка”, — прочитала я по ее губам, а затем Аллегра неохотно на пару миллиметров склонила голову. Ого, да это поклон!

— Леди Аллегра, я была рада вас видеть, но в ваших услугах не нуждаюсь.

Ее костистое лицо с острыми скулами и похожим на крюк подбородком стало удивленным, а затем она вдруг засмеялась, запрокинув голову.

— Что такое? — почему-то от этого смеха, похожего на карканье, мне стало страшно.

Аллегра схватила меня за локоть, приблизила рот к моему уху и прошипела:

— Ты никогда не сможешь доносить ребенка. Хоть в саламандров хвост свернись.

— Что? — Я отшатнулась. — Ты что такое несешь, ты… злобная… горгулья!

— Кэтэлина, — мягко выступил вперед Перс. — В чем дело?

— Она сказала… Эта горгулья сказала… — Я даже вслух такого произнести не могла.

— Леди, — Аллегра издевательски выделила голосом это слово, — Кэтэлина неважно себя чувствует и, должно быть, бредит. В ближайшее время это будет ее обычным состоянием. Мои услуги как повитухи здесь не нужны.