Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 84)
— Ауф?
— Ты где был, когда она этот чай пила⁈
— Фуф.
Тяжелый вздох.
— Ты самый бесполезный хранитель из всех возможных. Алиса, когда ты проснешься, я тебя убью. Идиотка безмозглая.
Не желая слушать ругань дальше, я упала в темноту, которая всегда рада была меня проглотить.
— Алиса. Мать твою, ну хоть бы моргнула.
Пауза.
Я поморщилась. Наверное. Просто хотелось так про себя думать «я поморщилась».
Мне не нравился этот голос, но почему-то именно он всегда выдергивал меня из липкого небытия. Жаль. Я бы лучше послушала старика или малыша — малыша лучше всего! Он сладкий, и пахнет молоком, и научился ползать, и говорит уже — аж целыми слогами!
Это почему-то казалось ужасно важным.
Я уже собиралась снова провалиться поглубже, когда услышала:
— Приходил целитель. Прошло четыре месяца с тех пор, как ты здесь лежишь. — Пауза, мужчина вздохнул. — Твой ребенок научился стоять, а Саргас украл у него мед из каши. Даже от тебя отошел ради такого случая. Тебя вообще хоть что-нибудь интересует в этом мире?
От его голоса веяло угрозой, и я поспешила спрятаться в темноту, но все равно услышала:
— Целитель сказал, что ты уже не очнешься, что это называется кома. Что ты давно мертва, а телу позволяет дышать магия из тех оставшихся пробирок, что я успел в тебя влить до твоей смерти, драконья микстура. Что пора тебя отпустить.
Я не понимала ровным счетом ничего из того, что он говорит.
— Я послал его в задницу.
Пауза.
— Уверен, ты меня отлично слышишь, просто слишком идиотка, чтобы…
В следующий раз я пришла в себя, когда почувствовала прикосновение чего-то твердого, теплого к губам.
У меня есть губы?
— Нет, я в самом деле надеялся, что поцелуй любви сработает. Стоило попробовать. Но мы же не в сказке.
В следующий раз я почувствовала свое тело. Потому что его, определенно, кто-то обнял. Кто-то, пахнущий мятой и перцем, и твердый, и… Руки убрал!
Я совершенно точно была уверена, что против его прикосновений!
Ощущения упрямо возвращались, почему-то стало больно. Болело ровно все тело, а еще в веки буквально врезался свет. Я поспешно нырнула обратно, туда, где темно, тихо и спокойно.
— Не принимай на свой счет, но я решил проводить побольше времени с тобой в обнимку, — проговорил мужчина. — Кажется, это единственный безболезненный способ подпитать тебя магией, микстуры запретил целитель.
У него в руках было… тепло. Но слишком много! Я слишком много чувствовала.
И мне не нравилось!
— Почти как муж и жена, — тихо проговорил мужчина. — Ничего, я еще спущу идиота-целителя с лестницы, когда ты придешь в себя и снова начнешь действовать мне на нервы.
— И-и-и! И-а-н! — вдруг раздалось детское гиканье.
— Ко-ри-ан, — поправил мужчина и зашевелился. — Иди сюда. Будешь себя хорошо вести, если я тебя уложу рядом с мамой? А пинать не будешь? Ты… так, только не говори, что ты опять промочил пеленки, молодой человек! И ты предлагаешь мне их менять? И не говори, что не можешь сам!
Кровать скрипнула, и прикосновения мужчины исчезли. Раздался шорох ткани, в нос ударил резкий едкий запах. А потом зазвучало совершенно однозначное журчание.
— Твою мать! — заорал мужчина спустя долю секунды. — Ты помочился на Первого советника короля, у тебя совесть есть? Где, я спрашиваю, манеры и… ТЫ ЧТО, ОПЯТЬ⁈
— Ги-а-а-а!
Малыш, судя по всему, был в восторге.
Мои губы дернулись, так хотелось улыбнуться, я снова попыталась открыть глаза — но не смогла. Они не слушались. Я их даже не ощущала.
— Пять месяцев, Алиса, — услышала я усталый голос. — Пять. Помбри почти перестал заикаться и выступает при дворе лучше меня. Скоро потеснит с должности, может, и поместье отожмет. Вот Гарри расстроится! Столько усилий, а сливки в итоге достанутся слюнтяю Помбри. Он даже нашел себе девушку, можешь себе представить? Помбри и девушка!
Повисла тишина.
Откуда-то я знала, что в комнате темно. А еще я чувствовала, что лежащий рядом мужчина меня обнимает.
— Помбри говорит, что мне следует полноценно вернуться к работе. Но он не блещет умом и не понимает, что я не собираюсь отходить от тебя, пока ты не поправишься. Во-первых, где ты еще будешь черпать магическую силу, как ни подпитываться от меня? Микстуры в твоем состоянии противопоказаны. А во-вторых… Кто, если не я, проследит, чтобы ты снова куда-то не вляпалась?
Не надо за мной следить! И вообще… вообще… мысли путались, я сомневалась, что они у меня были. Что я сама еще была.
— Твой ублюдок — ладно-ладно, твой Кори, но заметь, рожден он вне брака, так что в какой-то степени он все-таки ублюдок, и зря этот Марк так на меня смотрел… Кто он вообще такой, чтобы так на меня смотреть? Ладно, с этим наглым стариком я потом разберусь, распоясался в край. Почему у меня ощущение, что я его откуда-то знаю?..
Внутри что-то шевельнулось, какое-то согласие, но тут же потухло.
— В общем, твой ребенок почти всегда на мне, — мягким голосом продолжил мужчина. — Никому, кроме Марка, я его не доверяю, а тот уж слишком часто ссылается на больную ногу. Подозреваю, врет, целитель выписал ему какие-то припарки и пообещал, что Марк будет бегать к зиме, а уже зима, через несколько недель солнцестояние.
Мужчина помолчал. Мне почему-то стало неуютно.
— Целители наперебой говорят, что ты меня не слышишь. Что тебя здесь вообще уже нет, — мужчина замолчал. — Что ты погибла еще в ту ночь, когда я нашел тебя на полу кухни. Я разве плачу им деньги, чтобы они несли ерунду? Конечно, ты тут. Иначе откуда это желание тебя прибить, если тебя нет? Оно появилось в день нашего знакомства, и отпустит только с твоей смертью. Раз не отпустило — значит, ты точно еще жива. Точно. И положить мне на то, что говорят целители.
Голос мужчины убаюкивал, но в нем слышалась такая глухая невыносимая боль, что я цеплялась за нее, как за крючок, и никак не могла провалиться вникуда, в липкую темноту, откуда изредка выныривала.
Может, целители были правы, и меня уже нет?
— Ты была истощена после родов, потому что без чье-либо магической поддержки вынашивала одаренного ребенка, — проговорил мужчина. — И, к слову, все было бы по-другому, если бы ты не повела себя как полная идиотка и пришла ко мне! Ладно, по этому поводу я еще всыплю тебе потом, имей в виду. Потому что где были твои мозги вообще?
Он снова помолчал.
— Ладно, это потом. Ты вынашивала сверх одаренного магически ребенка одна, тебя это подкосило. Не успела ты восстановиться, как случилась эта отрава — видит бог, Лира пожалела, что подняла на тебя руку. Но… ты, упрямая идиотка, в прошлый раз справилась — справишься и сейчас. Ведь справишься же? Рано или поздно от меня к тебе перетечет столько магии, что ты сможешь горы свернуть.
Я вообще почти не понимала, о чем он говорит. Темнота снова подбиралась ко мне на мягких лапах, но сейчас почему-то от этого меня охватывал ужас, а не желание покоя, как раньше.
— И-ан! И-а! — раздался детский голос.
Мужчина, обнимающий меня, встал.
— Ко-ри-ан, — поправил он. — Повторяй за мной. И зачем ты вообще проснулся в середине ночи? Это недопустимо. Будь добр, соблюдай режим. Ты просто невыносим!
— И-ан!
— Нет, я не буду брать тебя на руки, это принципиально, нет. Потому что в доме должна быть дисциплина! Посмотри на Саргаса, он спит!
— Вуф? — тут же раздался приглушенный волчий рык откуда-то снизу.
— Предатель, — резюмировал мужчина.
Малыш предсказуемо заплакал. Захотелось встать, обнять его, но меня явно опередили.
— Веревки из меня вьешь, — вздохнул мужчина, чем-то зашуршав. — А ну — возьми себя в руки! Что ты хочешь? Сказку? Я расскажу тебе сказку. Однажды жил на свете дракон, который был не очень умным, зато красивым и богатым, а для драконов, знаешь, иногда и этого хватает, не так уж плохо.