Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 78)

— Это мой отец должен был стать наследником Амберов, — шипел Гарри. — Это мой отец…

— Твой отец, — перебил я, — пропил и промотал даже то наследство, которое ему досталось.

— А твой воспользовался этим, как стервятник!

— Нужно было дождаться, пока родовые земли уйдут с молотка?

— Ты заставил меня жениться на этой клуше, дочке Вензалеса, — продолжал Гарри. По лицу Алисы побежали слезы. — После того, какую резню там устроил!

Ну, так уж резню. Резню потом придумали газетчики, сделав меня чуть ли не воплощением зла

Капитан армии его величества, который по моему приказу занимался штурмом Вензалеса, даже посмеивался, что он получил повышение и медали, а я — сплетни и титул кровавого тирана.

Взвесив все, я решил ни с чем не спорить. В том, что меня считали кровавым тираном, были свои плюсы. Со временем я сам приказал распускать похожие слухи.

— Ты убил женщину, которую я любил! Ты…

Ох, да бога ради.

— Твоя зазноба пытала людей! Нужно было цветы ей купить?

— Ее использовали! — рявкнул Гарри. — Заставляли! Она не знала, что делает, а ты ее убил!

Все она знала. А Гарри — идиот.

Десять лет назад женщину, о которой говорил Гарри, называли Кровавой леди, она была… соратницей, так сказать, старого герцога Вензалеса, который большую часть времени развлекал себя пытками, казнями и прочими невинными развлечениями безнаказанного слетевшего с катушек самодура. А на досуге занимался тем, что готовил заговор против короля.

Кровавая леди занималась организацией всех этих развлечений, и весьма искусно. Она всегда носила маску, а вне «праздников» была известна как леди Вензалес — вторая супруга герцога, юная и прекрасная.

Появилась она в его судьбе после того, как старая жена Вензалеса, довольно сильная драконица из уважаемого рода, вдруг сошла с ума и покончила с собой, разорвав когтями грудную клетку.

— Ты знал про нас — и все равно убил ее! — продолжал шипеть Гарри.

Его лицо вытянулось еще сильнее, ногти окончательно превратились в когти. Камзол лизали языки пламени, один из них перекинулся на юбку Алисы.

Счет шел на секунды.

Необходимо было что-то предпринять.

— Ты лишил меня всего, — растянул Гарри пасть в ухмылке. — Но заплатишь за это. Ты лишил меня женщины — и я отберу твою.

— А силенок хватит?

Я подался еще немного ближе.

— Или отдашь мне все сам? — блеснул нечеловеческими глазами Гарри. — Ты ведь любишь эту девчонку, а? И ее отродье тоже? Что, если я начну с него? — Гарри провел когтем по щеке Алисы, а затем потянулся к ее ребенку.

— Не трогай! — панически взвизгнула Алиса. — Не трог…

Я почувствовал, что меня перетряхнуло. Я никогда в жизни не боялся ни за кого так сильно как сейчас — за Алису и ее плачущего от испуга ребенка.

Никогда и ничьи жизни не были для меня настолько важными.

— Ты неудачник, — наклонил голову я. — В прошлый раз у тебя ничего не вышло, сейчас — ты тоже облажаешься.

Гарри зашипел, вязь вокруг шеи Алисы сжалась. Дракон взметнулся — и мне удалось удержать этого идиота в узде только усилием воли.

Что он собрался делать? Обращаться? Чтобы конюшню разрушить? Придавить чешуйчатой задницей Алису? Или чтобы Гарри прямо сейчас Алисе шею сломал, и плевать, что там дальше?

— Кто же знал, что ты окажешься крепче, чем твой отец, и яд на тебя не подействует, — осклабился Гарри и провел по губам раздвоенным языком. Его лицо давно превратилось в драконью морду. — Вытяжка из миндаля с экстрактом корня папоротника удивительно действует на драконов, ты знал? Твоему отцу хватило, чтобы сойти с ума.

Ощущение было такое, как будто меня ударили под дых.

Гарри как-то замешан в том, что сделал мой отец?

— Да, твоему отцу хватило… Он убил твою мать. Маленькое представление, немного микстуры моего изобретения…

Что⁈

Мой отец… Я не знал, что произошло в тот день много лет назад, я был в лесу — мы играли с мальчишками из города, собирали землянику.

Вернулись домой с полными карманами — я понял, что что-то не так, увидев лицо Мартина, нашего садовника, который встретил меня у ворот.

Оказалось, что, пока я ползал между деревьев, мой отец обезумел — и, наполовину обратившись во вторую ипостась, убил мою мать.

Уничтожил все ее портреты, а потом порвал себе грудную клетку и погиб.

Это было…

Когда я уходил утром в лес, мама велела принести побольше ягод для пирога, который можно будет испечь к ужину. Отец привычно проворчал, что мне стоило бы больше упражняться на дуэлях, читать и размышлять вместо того, чтобы носится по лесу «с этими босяками».

Возвращаясь, я планировал прикинуться больным, чтобы не заниматься игрой на фортепиано, которой пыталась обучить меня мама.

Когда я вернулся, оба тела были накрыты белой тканью

Повсюду была кровь и следы когтей.

Слуги шептались, что «хозяева поссорились», потому что «леди изменила лорду с гувернером сына прямо в гостиной на третьем этаже».

Гарри, которого мы нашли в библиотеке, дрожал от испуга, прятал глаза и спрашивал, правда ли, что он теперь — лорд Амбер?..

Он должен был им стать как старший из нас двоих.

Всю жизнь я думал, что именно Гарри будет наследником — нас так растили с тех пор, как отец Гарри умер и Гарри стал официально моим старшим братом, приемным сыном в семье моих родителей.

Я должен был стать вторым, меня к этому готовили.

Но в завещании отца неожиданно оказалось другое: главой рода в двенадцать лет стал именно я. Не знаю, руководили отцом родственные чувства или что-то другое, но факт оставался фактом.

— А вот с тобой вышла осечка. Но ничего, в этот раз все будет по-другому. Выбирай, Кориан, — тем временем оскалился Гарри. — Или твоя маленькая женушка с ее очаровательным младенцем — или род Амберов.

— Ты шутишь.

— Нет. Ты отказываешься от титула. От должности Первого советника. От земель. От денег. И отдаешь это мне. Как и должно было быть с самого начала!

— И что ты со всем этим будешь делать? — осклабился я, делая небольшой шаг вперед. — Ты неудачник, Гарри. Если бы не я, ты бы спился и захлебнулся в канаве, как твой непутевый папаша.

— Замолчи.

— Ни на что не способен, — продолжил я с ухмылкой. — Ты даже угрозу свою выполнить не сможешь.

Гарри зашипел, вязь вокруг шеи Алисы засияла сильнее.

Я сжал кулаки. Гарри, как я ни пытался его вывести из себя, ни на секунду не отвлекался от Алисы.

Я посмотрел ей в глаза.

Алиса лихорадочно цеплялась за ребенка, тяжело дышала и не отрывала от меня взгляда.

— Ты хоть знаешь, что твоей зазнобе плевать было на тебя? — зашел я с другой стороны. — Ты ее не можешь забыть, а она смеялась у тебя за спиной. Что потомок Амберов у нее из рук ест, а еще…

— Замолчи-и, — дрогнувшим голосом прошипел Гарри.

Я пытался придумать, как еще его достать, и тут Алиса выпалила:

— Еще и целуешься отвратительно! И слюняво!

Гарри вздрогнул, золотая светящаяся вязь вокруг шеи Алисы исчезла, и она в ту же секунду со всей дури ударила его каблуком по ступне.