Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 80)
Может, нужно послать за целителем, пока Алиса здесь копается?
— Что ты… — раздраженно начал я и осекся, когда Алиса вытащила из-под кареты какой-то узелок с вещами и, переложив его из руки в руку, направилась к выходу.
— Стоять.
Голос сам собой упал до рычания.
Алиса замерла, а потом упрямо пошла вперед, на ходу подзывая Саргаса.
— Стоять, — рявкнул я, перегородив ей дорогу. — Что это?
— Где?
— И? — вопросительно произнес ребенок.
— В руках у тебя — что?
— Это…
— Я. Задал. Вопрос.
От злости потемнело перед глазами.
Я попытался вырвать узелок у Алисы из рук, но она отступила.
— Что. Ты. Собира…
— Это мои вещи! И все! Доволен? Дай мне пройти!
— И! — выкрикнул ребенок и зашевелился.
Плакать он уже перестал, но теперь беспокойно вертелся.
Это вообще нормально? Вдруг он все-таки не в порядке? Кто знает, что Гарри мог с ним сделать.
— Твои вещи? — переспросил я, шагая вперед. Алиса попятилась. — И что они здесь делают?
— Я собиралась… — Не закончив, она опустила глаза.
Я сжал кулаки.
— Ты собиралась — что?
Алиса вскинула на меня взгляд. Вообще она была молчаливой, большую часть времени из нее слова было не вытянуть. Но сейчас она неожиданно выпалила:
— Уехать отсюда! Гарри пообещал помочь. Сказал, что поможет мне сбежать.
— От кого?
— От тебя!
Я замер и на секунду прикрыл глаза, пережидая приступ ярости. Идиотка. Она сама себя подставила, из-за собственной глупости чуть не погибла!
— Я говорил тебе — держаться от него подальше? Говорил или нет?
Она дернула головой, и я рявкнул:
— Только такая идиотка, как ты, могла ему поверить! У тебя вообще есть голова на плечах? Или вместо нее у тебя тыква?
— Возможно, я бы на такое не решилась, если бы ты не вел себя со мной, как с… — Она снова замолчала и отвернулась.
Ну. Давай, договаривай.
— Как с кем?
— Как с прислугой! Которую можешь по своему усмотрению отослать куда-то, ничего не объясняя, или…
— Ты и есть прислуга, дорогая, — процедил я, подходя к ней ближе и подцепляя пальцами ее подбородок. — Ты про это не забыла? Так что быстро — вернулась в дом и легла спать. А утром я, как обычно, жду свой чай в кабинет. Живо!
В глазах Алисы что-то дрогнуло, а затем она дернула головой.
— Да, господин Первый советник.
Убью.
Когда она обогнула меня, я посмотрел ей вслед и успел увидеть недоуменное выражение лица ее ребенка.
— И?
Подняв руку, я создал небольшой светильник и послал его вперед, чтобы освещать Алисе путь. Попав в поле света, она вздрогнула, но не замедлила шага. Гравий дороги хрустел под ее ногами.
Выдохнуть я смог, только когда она потянула на себя входную дверь и скрылась внутри, пропустив вперед Саргаса.
Несколько долгих минут я не мог даже пошевелиться.
Что я ей наговорил? Зачем? Сорвался? Испугался за ее жизнь? А это меня оправдывает?
Нет.
Я просто не имею на это права.
Алиса дважды пострадала из-за меня. В первый раз, когда оказалась на улице, и второй — сейчас, когда едва не погибла. Если бы рука Гарри неудачно дрогнула, пока он удерживал на ее шее петлю…
Это все случилось из-за меня, хотя моей главной целью всегда было этого избежать. Мне не стоило даже подходить к Алисе. Что мне стоило в тот день, когда я увидел ее плачущей на реке, развернуться и уйти?
Спокойно решить проблемы с приютом, а эту смешную девочку с отлично поставленным ударом поручить поверенному, пускай бы устроил ее учиться, или работать, или чего бы ей там хотелось.
Это было бы логично, но я этого не сделал. Я решил предложить ей брак. Потому что — почему бы и нет? Жениться все равно надо было.
Так я себе это объяснял.
И даже поверил.
Уже тогда я считал, что намного лучше для Алисы будет держаться от меня подальше. Я и пытался держать ее подальше, несмотря на… На все.
Перед глазами, стоило их закрыть, появлялось лицо матери, или отца, или голоса примерно каждого, кто его знал.
А потом это все заслоняла картина бордовых луж и накрытых белой, мокрой от крови, тканью тел.
Мой отец убил женщину, которую любил.
Кто знает, что я могу сделать? Кто знает, в чем я еще похож на отца?
Я слышал о таком. У людей были душевные болезни, которые передавались по наследству.
Вдруг я такой же, как отец? Вдруг женщина, которую я выбрал, была рядом со мной в опасности? Вдруг я тоже в какой-то случайный день слечу с катушек и ее убью?
Конечно, слуги шептались об измене мамы с «гувернером», из-за чего отец «впал в ярость», но я-то знал, что это все неправда. Во-первых, отец не имел склонности впадать в ярость и не убил бы маму ни за что. Просто не стал бы, точка. Да он пальцем ее ни разу не трогал! Во-вторых, какая измена? Отец постоянно подшучивал над исключительно экзотическими любовными пристрастиями нанятого им гувернера. Мне иногда казалось, что за этим-то отец именно его и нанял, чтобы подшучивать.
Мою мать и гувернера, мистера Лоуди, объединяла только любовь к игре на фортепиано, поэтому они часто проводили время в гостиной на третьем этаже — в те недели, когда мама скучала в Мглистых соснах без столичного общества и возможности давать концерты. Мы с отцом ее игру… как-то не ценили. Именно там все и произошло.
Я часто думал о том, что на самом деле случилось в тот день, но не находил ответов кроме одного.
Безумия.