Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 58)

Я видела письмо, которое получила белая от тревоги директриса Хемфилд. «Если будет обнаружено хотя бы одно нарушение…» — хотя бы одно, ха!

Интересно, дыра в потолке и то, что нам порой нечего есть, может считаться не-нарушением?

Когда я попыталась пройти мимо Первого советника, носа коснулся его запах — мята и перец. По телу пробежала дрожь, но я твердо решила даже на него не смотреть.

И следовала этому решению ровно до того момента, как он схватил меня за локоть.

— Научись отвечать на вопросы, когда я их задаю.

Кулаки снова сжались.

— Что вы от меня хотите? — выпалила я, вырываясь — безуспешно. От его тяжелого взгляда стало жарко. — Из-за вас меня теперь все называют подстилкой, и шлюхой, и…

— Из-за меня?

— А из-за кого еще? Если бы не вы, никто бы ни о чем не узнал!

— То есть, затащил тебя на балкон этот урод, а виноват я? Интересно как получается! И что ты мне предлагаешь? Жениться на тебе, чтобы искупить вину? Думаешь, нашла повод устроиться получше?

Он сжал мой локоть сильнее, и я замахнулась, чтобы дать ему пощечину.

— Руки держи при себе, — процедил Кориан, перехватывая мое запястье. — Не забывай, с кем имеешь дело.

— Да мне плевать! Из-за вас наш приют закроют! А вы… А я… Это вы все виноваты! Монстр! Чудовище! Тва…

— Хватит. Впадать. В истерику, — Кориан меня встряхнул.

— Когда я решу, тогда и хватит! — выпалила я прежде, чем успела себя одернуть. — Наш приют закроют, девочки окажутся на улице, а вы…

— Хватит лопотать ерунду, давай по порядку! — рявкнул Кориан и снова меня встряхнул. — Как связаны я, ты, закрытие приюта и хрен этого урода?

Я осеклась и снова попыталась вырваться, но Кориан и не думал меня отпускать. Пришлось рассказывать про письмо директрисе, и про погибшую зимой девушку, и про нарушения, и про то, что ничего бы этого не случилось, если бы один Первый советник просто уехал.

Я говорила это, чтобы он оставил уже меня в покое!

— Если в вашем приюте есть нарушения, то его надо закрыть. Независимо от всего остального, — хмуро сказал наконец Кориан. — Какой приют без зимнего отопления, ты ополоумела?

От возмущения я задохнулась и снова попыталась вырваться из его хватки. Во время моего рассказа мне снова вдруг показалось, что он внимательно слушает, что он способен понять.

Видимо, я ошиблась.

— На улице лучше, сэр, по-вашему? Теплее? Да отпустите уже!

Хватит меня держать! То, что я при всем желании не могла вырваться, меня возмущало до глубины души.

Я уже забыла даже о том, что должна бояться Первого советника, что следует успокоиться. Плевать! Что мне терять уже? Хуже точно не будет.

Хоть выскажу ему все!

Особенно злило то, что внутри меня все буквально трепетало. От его близости, от взгляда, от запаха, от тепла, которое я чувствовала. Точно так же, как на том балу, где я любовалась им издалека и считала самым прекрасным мужчиной на свете, представляла, что мы могли бы потанцевать, посмотреть друг другу в глаза, что…

— Отпущу, когда посчитаю нужным. Вас распределят по другим приютам. Не понимаю, откуда истерика.

Я не выдержала: рассмеялась.

— По другим? Простите, я, должно быть, случайно не рассмотрела в этом городе остальные приюты! Пойду проверю получше.

Уголок рта Кориана дернулся, как будто он хотел улыбнуться, но спустя секунду лицо снова стало серьезным.

— Приюты в других городах.

Он точно издевается надо мной.

— По-вашему, мы там нужны? По-вашему, мы хоть кому-то нужны? Господин Первый советник, вы правда не понимаете — или держите меня за идиотку? В приютах нет дополнительных мест, когда зимой директриса Хемфилд пыталась отправить куда-то хотя бы самых маленьких, чтобы не замерзли, ей отовсюду пришли отказы. По-вашему, сейчас что-то изменилось? Ха!

Его пальцы наконец разжались, и я отшатнулась. Потерла запястье — больно мне не было, просто хотелось… вернуть его прикосновение.

На господина Первого советника я старалась не смотреть. Внутри было как будто пепелище.

Все зря. Ничего он не понял.

— Что у тебя на лице.

— Что?

— Синяки. Что. У тебя. На лице.

Я дернула плечом. Какая разница?

— Вас кулаками воспитывают? В ваших приютах?

Услышав в его голосе угрозу, я тут же пошла в атаку.

— А вы бы на месте директрисы что сделали? Если из-за меня… — Я замолчала и вдруг почувствовала, что слезы по лицу бегут уже сплошным потоком. — Я просто…

Я в полной заднице. И хуже всего — что из-за меня угодили в беду остальные. А господин Первый советник… Какое ему дело до каких-то там сироток? На нас и мэру-то было плевать, а уж Первому советнику…

— Никто не имеет права тебя бить, — тяжело произнес Кориан.

Он стоял совсем близко, но я упорно смотрела на реку, хоть это было и против всех правил вежливости.

— Я должна идти, господин Первый советник. Мне нужно поговорить с мэром.

— Зачем тебе мэр?

— Может, еще можно что-то сделать. Что-то, чтобы он не устраивал нашему приюту проверку, лишь бы выслужиться перед вами. Сэр.

После моих слов повисла тишина. Тишина казалась… ехидной.

— Тебе не кажется… Как тебя зовут, к слову?

Какая разница?

— Алиса фон Малькельм.

— Надо же, леди, — хмыкнул Кориан. — А истеришь как на базаре. Кто бы мог подумать. Тебе не кажется, Алиса фон Малькельм, что ты не в ту сторону смотришь — и тот, кто тебе может помочь, намного ближе мэрии? Даже идти никуда не надо.

Кориан приблизился, и меня снова пробрало дрожью.

Я ненавидела свое тело за это.

Потому что оно глупое! Да, он красивый мужчина, привлекательный, сильный, но… При чем здесь я? За ним наверняка стоит очередь лучших и красивейших невест королевства.

Не такой уж я была дурой, чтобы этого не понимать.

Я невольно скосила взгляд на его руку — кольца нет. О личной жизни Первого советника его величества я имела весьма смутное представление.

Задумавшись, я пропустила момент, когда он снова схватил меня за локоть и попытался развернуть к себе.

— Ну-ка, покажешь, на что ты готова, чтобы спасти приют, м? Я не очень хорошо за оба раза рассмотрел, что там у тебя под платьем, но сейчас мы вполне можем это наверстать, что скажешь? — Его рука обхватила меня за талию, и внутри все взорвалось от… от желания. Совершенно глупого и плотского.

— Да идите вы, знаете куда!

Я не горжусь тем, что я сделала дальше.

Но я залепила ему пощечину и отшатнулась.

Клянусь, выражение лица Первого советника после этого выглядело незабываемо.