Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 12)
На то, чтобы добраться до приюта, ушло время, зато я купила в аптеке целых три банки детской смеси на доставшиеся мне вдруг деньги. Кори устал и начал капризничать, вязанка тяжелых стеклянных банок со смесью оттягивала руку. У меня снова начала кружиться голова, слабость вернулась — я отчаянно убеждала себя, что мне это только кажется. Что скоро станет лучше.
Но в глазах все равно темнело от любого неосторожного движения. Ничего, справлюсь.
Первым, что я увидела, добравшись до приюта, был Марк. Старик как раз поднимался на крыльцо, и я поддержала его под локоть: знала, что колено болит от хотьбы по лестницам неимоверно. В руках у Марка была какая-то бумага. Неужели все-таки…
— Алиса! — обрадовался Марк. — И здоровяк твой! А кто пеленки намочил? Ну ничего, сейчас поменяем… Ну что, как там твой контракт? Поздравлять? А ты что… что ты плачешь? Дочка, ты что, ты что…
Марк встряхнул меня, едва не упав и досадливо ругнувшись на вечно подводящее «трухлявое», как он говорил, тело.
Я отвернулась.
— Все хорошо, — улыбнулась наконец я, украдкой вытирая лицо. — Это я от радости. Я получила работу! За мной пришлют зачарованную карету, представляешь? Вот, еще одна ступенька осталась! Все, поднялись!
Я не стала говорить, что это далось мне едва ли не сложнее, чем Марку. Ничего, просто усталость, тяжелые банки смеси, да и Кори уже довольно крупный малыш.
— Каре-е-ету? — протянул Марк, сведя к переносице кустистые брови и останавливаясь у двери в приют. — Это что ж этот… Советник, что ли? Нанял все-таки? Ну этот, который приходил сюда. Головорез?
Марк подозрительно прищурился, и я закивала. Надо же. Головорез. Смешное какое слово.
Мимо нас проковылял человек на костылях, отчаянно пахнущий потом, и я посторонилась.
— Да, так повезло! А что у тебя? Это письмо? Неужели от твоей дочки?
— Это? — встрепенулся Марк, пряча руку за спину. — Да бумажку подобрал по дороге, не обращай внимания. Алиса, я тут вот что подумал. Деньги-то у меня заканчиваются, еще денек — и жить негде будет. Может, я, того, с тобой поеду? Ты ж нынче экономка, важная птица. А я помогу чем смогу, за хозяйством присмотрю, за здоровяком твоим. С собой меня возьмешь?
Он уставился на меня огромными и абсолютно честными глазами. Ясными и внимательными, несмотря на преклонный возраст.
— Я должна… только с разрешения Первого советника… Просто…
— А мы ему не скажем, ой! Помоги-ка… Ох, колено! Куда ж мне пойти-то? Сейчас-сейчас… — пробормотал он, переступая через порог. — Да, ты права, зачем тебе там старик… Только мешаться буду. Я уж… сам как-нибудь… завтра еще на почту схожу… Ты права! Разрешение Первого Советника — это куда ж без него! А я сам как-нибудь…
Марк, справившись с порогом, споткнулся буквально на ровном месте и охнул от боли.
— Ничего-ничего… — Отмахнулся он.
Сердце закололо.
С одной стороны, я не должна «водить мужчин» и нанимать кого-то могу только с согласия Кориана. С другой… да плевать! Как я еще могу поступить?
— А вообще… — наклонилась я к скрючившемуся Марку. — Ты знаешь, то поместье, куда я должна отправиться, — заброшенное! Так что Первый советник вряд ли даже увидит тебя, я думаю, мы можем…
— Вот и отлично! — приободрился Марк, выпрямляясь. — Вот и хорошо! Так-то оно и лучше — хоть не скучно, а?
Он сунул бумажку в карман штанов и, охнув, принялся вытаскивать Кори из «кармана» шали, куда я его усадила.
Вечером зачарованная карета в самом деле приехала — сидящий на козлах кучер смерил меня презрительным взглядом. Поверенный Кориана, выдав мне последние инструкции, почтовую шкатулку, ключи и увесистый мешочек монет, откланялся — так что не составило никакого труда позже попросить кучера сделать круг и вернуться за Марком.
Сердце замирало от страха — но разве я могла его бросить? И где бы оказался Марк? На улице? Он бы и пару дней тут не прожил, а скоро наступят холода.
Так и вышло, что уже на следующий день мы с Марком и спящим у меня на руках Кори оказались у ворот «Мглистых сосен». Выглядело поместье… не так, как я себе это представляла.
Глава 7
Ну, то есть… я догадывалась, что оно заброшенное, но чтобы настолько…
Высокие кованые ворота поела ржавчина, так что герб рода Амберов, дракон, изрыгающий пламя, был почти не виден. Каменные столбы по обеим сторонам от ворот покрывали мох и плющ, с верхушки одного раздавалось низкое недовольное кваканье, как будто там сидела жаба.
Да уж.
За воротам виднелась вымощенная каменной плиткой дорога, поросшая травой и потрескавшаяся — кажется, через нее только что пробежала ящерка. Или не ящерка. Мало ли, что тут может пробегать.
Мгновенно полезли в голову истории о призраках, которыми старшие девочки пугали младших в приюте. Одну из них придумала я сама, чтобы никто из малышек не совался в подвал или на чердак ночью: лестницы и там и там были такими ненадежными и крутыми, что свернуть шею в темноте было проще простого.
Я поежилась, покрепче прижимая к себе Кори.
— Прямо уютный дом, да? — засмеялась я, пытаясь как-то разрядить обстановку.
За воротами тянулась заросшая бурьяном аллея. Сам дом был виден плохо из-за тумана, но он все равно поражал воображение. Огромный, трехэтажный, со стенами из серого камня и высокой башней. Окна сияли темнотой.
Со всех сторон дом был окружен высокими корабельным соснами, которые тихо потрескивали на ветру. Их густой запах щекотал ноздри и странно успокаивал.
Прижав спящего в «кармане» из шали Кори покрепче к себе, я коротко зажмурилась, пережидая, пока пройдет приступ тошноты и головокружения. Все будет хорошо. Никаких обмороков. Никакой слабости.
Я обязательно поправлюсь. Я должна поправиться!
Услышав этот окрик, я испугалась. Это был редкий момент, когда Кориан позволил мне посидеть в его кабинете. Я пришла позвать его к ужину, но Кориан только раздраженно дернул головой и велел подождать, пока разбирает бумаги.
Так что я устроилась в кресле для посетителей и наблюдала за тем, как он вскрывает один за одним конверты, хмурится, пробегает взглядом по строчкам, иногда — делает пометки.
Видимо, это было восклицание в воздух, но я тогда подумала — вдруг он просто так решил со мной заговорить?
Вспомнила совет из «Книги образцовой жены», которую прятала под подушкой и часто перечитывала. Там было сказано, что жена должна поддерживать в разговоре интересные мужу темы и соглашаться с ним. Понятный совет, я была готова! Но Кориан со мной почти не разговаривал. Сейчас вот только…
Я ничего не могла поделать с надеждой, которая прозвучала в голосе. Миссис Мюррей меня ненавидела. Считала кем-то вроде приживалки и постоянно, если я оказывалась рядом, начинала рассуждать о том, что куда-то пропадают серебряные столовые приборы.
Не при Кориане, конечно, но…
Может, стоит приготовить его самой? В «Книге образцовой жены» было сказано, что ключ к сердцу мужчины лежит через желудок, что жена должна вкусно готовить.
Я отлично готовила и часто заменяла в нашем приюте повариху. Ну… как отлично… кашу-то я варить умела! И другую кашу… и редис… В общем, со всем тем, чем нас кормили в приюте, я справлялась на отлично.
Хотя вряд ли этим можно было впечатлить Кориана.
Я хотела поучиться готовить что-то, что было бы достойно лорда Амбера, но меня здесь не пускали на кухню.
Кориан недоуменно моргнул.
Снова разрешил остаться!
Воодушевившись этой маленькой победой, я спросила:
Кориан недовольно поморщился, но все-таки ответил:
Мы разговариваем!
Сейчас та старая влюбленность казалась такой идиотской. И то, как я ловила каждое его слово, как хотела угодить, как надеялась, что он ко мне тоже неравнодушен.