Анна Солейн – Развод. Новая жизнь старой жены дракона (страница 38)

После того, как профессор Якоб выяснил, что я та самая Круглова, он выделил мне не только самый большой в лаборатории стол, но и лично выбил у обоих ректоров финансирование для покупки новенького люменографа.

— Пока никак, — огорченно покачала головой я. — Профессор Якоб, меня хотят уволить.

— Вас? — вскочил он, волосы-одуванчик гневно качнулись. — Немыслимо! Вы надежда всей магической науки, если эти тупоголовые бюрократы считают, что ваши исследования бесполезны, то…

— Дело не в исследованиях, — покачала головой я. — Дело в том, что я напала на адепта.

— А… — моргнул профессор Якоб. — Ну…. Это вы конечно… Но ведь разные бывают обстоятельства! Я на вашей стороне, имейте в виду.

— Он утверждает, что я его чуть не убила.

— Кто — он?

— Люк Солвейн. Сын младшего принца.

На лице профессора Якоба появилась сложная смесь понимания, облегчения и тихого торжества. Спустя секунду он снова стал спокойным.

— Ах, этот… Ну невелика потеря. Мое почтение, — кивнул он, снова усаживаясь утыкаясь в книгу.

— Ко мне приставили проверяющего. И прямо сейчас он стоит под дверью.

— Передайте ему, что вход в мою лабораторию ему запрещен, — проворчал профессор Якоб. — Адептом больше, адептом меньше, тем более Солвейном… А вы такая одна!

Я невольно фыркнула.

— То есть, вы будете не против, если я вылезу в окно?

Профессор Якоб уставился на меня огромными светло-голубыми глазами.

— Милочка, побойтесь бога, здесь второй этаж! Расшибетесь! И чем вас не устраивает черный ход?

— Дело в том, что… Стойте, черный ход?

— Пожарный, — махнул рукой куда-то вправо профессор Якоб. — Ведет в коридор на первом этаже.

Открыв рот, я уставилась в том направлении, куда он показывал. Там в самом деле была дверь. Как я могла ее не заметить? Должно быть, дело в ровных стопках книг, которые ее загораживали почти до самого верха. И это не считая прочего наваленного прямо кучей барахла.

Дверь!

— Спасибо, профессор Якоб!

— Не за что. И будьте добры, уделите уже время исследованиям. Вы до сих пор даже не оформили теоретической выкладки для будущих экспериментов, это возмутительно!

Закивав, я принялась освобождать дверь от нагромождения всякой бесценно важной в науке ерунды вроде пустых журналов, кофейника и…. носка? Боже, еще и носок.

Спустя пятнадцать минут я нырнула в темный проход, захватив с собой найденный в той же куче барахла газовый фонарь. И люменограф мне тоже пригодится, его я сунула в карман. Знал бы профессор Якоб, как я собираюсь использовать этот бесценный артефакт...

В проходе пахло пылью и плесенью, время от времени в углах пищало что-то, о чем я старалась не задумываться.

Спустя какое-то время я в самом деле уперлась в дверь, нащупала ржаво скрипнувшую ручку и вынырнула в коридор первого этажа прямо из-за портрета основателя академии. Как интересно! А я-то все думала, почему он так странно висит, у самого пола. Сколько еще в академии тайн, которых я не знаю? И как их все раскрыть?

Время до обеда я скоротала в библиотеке, а затем, когда все в очередной раз затихло, аккуратно выбралась в коридор.

Итак, у моих дорогих адептов, включая Люка, сейчас занятия на полигоне. А мужская раздевалка — в южном крыле.

Ага.

Туда-то я и отправлюсь.

Оставалось надеяться, что кошелек мисс Веладски все еще у него в кармане. Впрочем, даже если нет…

На губах появилась улыбка.

Даже если нет, меня это огорчит, но не остановит.

Дорогой венценосный Люк Солвейн, считающий всех людей отбросами и стоящий пятым в очереди на престол, заслуживал небольшого урока.

Я спокойно — препод я или как? имею я право ходить, где хочу, или нет? — шагала по широкому пустому коридору, а затем свернула направо, к раздевалкам.

Конечно, они обе были зачарованы от незаконных проникновений, но я-то преподаватель! Любое мое проникновение в аудиторию или вот в раздевалку — законное.

А мне нравится моя работа… Когда я была адепткой, для таких фокусов приходилось воровать ключи у Митчелла.

Аккуратно потянув на себя дверь, я заглянула внутрь. Темно, отлично. Значит, все уже на полигоне.

Когда я вошла внутрь, магический светильник под потолком вспыхнул, и я закашлялась от ударившей в нос вони. Вот… мужская раздевалка — это все-таки мужская раздевалка. Люди, драконы, а воняют после занятий на полигоне одинаково!

Окно, а лучше два, здесь бы не помешало.

Ладно. Что мы имеем? Ровные ряды шкафов, кладовка со швабрами, Дерен…

Дерен?!

Бывший муж собственной злющей персоной отделился от стены, рядом с которой стоял неподвижно, как манекен. Его глаза налились золотым драконьим светом и яростью.

— Анджела, — процедил он. — Что ты здесь делаешь?

— А ты? — совершенно справедливо возмутилась я.

Ну правда. Прячется в мужской раздевалке… Извращенец!

— Не шути со мной, Анджела, — голос Дерена опустился еще ниже и приобрел рычащие нотки. — Я говорил тебе в это не лезть? Говорил или нет?

Я попятилась к двери, и Дерен, подавшись вперед, схватил меня за локоть, как будто собираясь удержать. Откуда он вообще узнал, что я сюда приду? Проклятие.

— Пусти! — возмутилась я. — Пусти, это не твое дело, чем я занимаюсь!

— Не мое? Я твой муж!

— Бывший!

— Все равно, — со знакомым упрямством сжал губы Дерен. — Это мое дело, убьешься ты или нет, пока, как дурочка, изображаешь из себя преподавателя!

— Даже если убьюсь — у тебя уже есть новая пассия. Вот ей и указывай! А я тебя слушаться больше не собираюсь, хватит с меня!

После моих слов повисла тишина.

— Идем отсюда, — приказал Дерен, разворачивая меня к двери.

— Нет!

— Идем, — рявкнул он. — Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как ты в очередной раз наживаешь себе среди драконов врагов.

— Ну отвернись тогда, — выпалила я и вскрикнула: — Больно!

Рука Дерена тут же разжалась, и я попятилась.

— Уходи.

— Нет. Я тебе сказал уже, что ты в это не полезешь.

— Предлагаешь оставить все как есть, да?

— Анджела, — мрачно уронил Дерен. — Это не твое дело, тем более…

— Тем более — что?

— Тем более я не могу всегда быть рядом, чтобы тебя защитить!