Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 82)
Сформировать намерение? А бить до или после? Логично, что после, соберись, Элли!
— Запрокинь голову, — приказал Череп. — В этот раз начнем с твоих глаз. Если я их выдавлю, это задаст нужный порог боли. В прошлый раз я тебя слишком берег, а сейчас я не настроен сюсюкаться.
Я вздрогнула.
— Корбейн. А с чего ты взял, что с прошлого раза ничего не изменилось?
Сказав это, я улыбнулась и рванула цепи в стороны.
Глава 65
Гидеон
—Ферли? — позвал его величество. — Ты в каких облаках витаешь?
Для того, чтобы взять себя в руки, понадобилась вся сила воли. Ухмылка короля казалась добродушной, но глаза, морщины вокруг которых были тщательно замаскированы чарами, оставались холодными.
— Прошу прощения, ваше величество?
Фокс угодливо засмеялся и тут же замолчал под тяжелым королевским взглядом.
— Я спрашиваю у тебя уже во второй раз, какая себестоимость одного портала и можно ли ее сократить.
А, себестоимость.
Я нахмурился.
— Себестоимость… намного меньше, чем у поезда. Ее можно сократить, если…
Вообще-то я собирался увеличить себестоимость, начав использовать золото, как только Лорейн выйдет за сына Блаунов.
Несмотря на то, что в Ирии открыли месторождение золота, доставлять его сюда было бы дорого, так что предпочтительнее все-таки…
Я не смог сосредоточиться на расчетах, потому что мысли тут же снова уплыли к Элли.
Что она наговорила сегодня утром Лорейн, из-за чего обычно покладистая дочь была сама не своя?
И… и, мать его, чем сейчас занята Элли?
С ней все в порядке?
— Медленно соображаешь, Ферли, — усмехнулся его величество.
Я разозлился.
Почему мои мысли до сих пор, как и каждую минуту жизни с того момента, как мы встретились, крутятся вокруг Элли?!
Это она не захотела идти со мной сюда, предпочла оставаться в бальном зале.
Это она отказалась выйти за меня замуж, в конце концов!
И, если Элли попадет снова в беду, то это будут исключительно ее проблемы, она это выбрала.
Я больше не собираюсь ее спасать!
— Ответственно отношусь к вопросу вашего величества, — подался я вперед. — Видите ли, себестоимость сократить можно, но не нужно. Сейчас расскажу, почему.
— Давай, Ферли. Убеди меня уже выбрать твои порталы,
— Но ваше величество… — влез Фокс.
Я победно ухмыльнулся, и тут дверь Оранжевой гостиной распахнулась.
— Папа, ты должен пойти со мной прямо сейчас!
Обернувшись, я увидел Лорейн, и мой рот открылся сам собой. Во-первых, она была в очках. Во-вторых, какой-то растрепанной. В-третьих, в руках у нее была огромная мешковатая сумка.
Не то чтобы я разбирался в женской моде, но на балу это все в совокупности выглядело как-то странновато.
— Юная леди, вы перепутали королевский прием и женский будуар? — поднял брови его величество. — Извольте молчать, пока вас не спросили, и покиньте гостиную!
— Папа!
— Лорейн, сейчас не время. Подожди меня снаружи.
Что на нее нашло?
За спиной Лорейн маячил бледный Тео. Поймав мой взгляд, он виновато кивнул и сжал локоть Лорейн.
— Пойдем, видишь же, сейчас не время. Иде…
— Нет! — вдруг с непривычной злостью рявкнула Лорейн. — Вы двое, хоть раз в жизни меня послушайте! Это очень важно!
“Хоть раз в жизни?”
Я замер, переваривая этот выпад, а его величество тем временем неприязненно нахмурился.
— Юная леди! — процедил он, вставая. — Раз вас не учили слушаться отца? Немедленно покиньте…
— И вам, ваше величество, тоже стоит меня послушать! И не нужно затыкать мне рот! Ваша дочь может быть в опасности, она…
— Лорейн! — рявкнул я. — Да что на тебя нашло! Тео, немедленно выведи ее. Ваше величество, я прошу прощения…
— Мама пропала!
Вставая, я замер на половине движения.
— Что ты сказала?
— Мама пропала! И я думаю, она может быть…
Бросив взгляд на Фокса, я перебил:
— Поговорим в другом месте.
— Но…
— Идем! — рявкнул я, едва не споткнувшись о ножку стула.
Понаставили!
— Ферли, ты издеваешься надо мной? — язвительно прошипел его величество мне в спину. — Ты сейчас пойдешь на поводу у какой-то девчонки? Она должна знать свое место! Должна слушаться отца!
Лорейн вздрогнула, как будто ее ударили и пробормотала:
— Но мама… Пап, она…
Я разозлился.
— Идем.
— Если ты сейчас отсюда выйдешь — можешь не возвращаться! Я не собираюсь отдавать деньги короны кому-то, кто даже собственную дочь не может воспитать!
— Пап, — умоляюще протянула Лорейн. — Это правда очень, очень важно. Это…
— Я сказал — на выход. Поговорим в другом месте.
Едва мы вышли за дверь Оранжевой гостиной, как Лорейн затараторила: