Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 50)

Я замерла в паре шагов от остальных, так что не могла не увидеть то, как губы Энтони сложились в теплую улыбку:

— Мне досталась самая красивая девушка на приеме! Я не мог танцевать иначе.

Одри засмеялась, а затем изящно обернулась и увидела меня. На ее лице тут же появилось удовлетворенное выражение.

— Ох, а вот и наша Лорейн! Как всегда опаздывает! Лорейн! Как я по тебе соскучилась!

Натянув улыбку, я подошла ближе и проговорила:

— Привет! Какие вы все красивые. Давно ты вернулась, Одри?

— Только вчера! И сразу подумала — как там моя подружка Лорейн?

От страха живот свело.

Мы с Мадлен, Кэти и Одри расцеловались в щеки, как было принято в нашей компании еще со девичьей гимназии. Ну… в их компании, куда меня приняли далеко не сразу.

— Симпампушка! — обернулся ко мне Энтони. — А я-то гадаю, где ты! Как всегда опаздываешь? Ты такая глупенькая у меня!

Он приобнял меня одной рукой, и я поморщилась от запаха пунша — кажется, Энтони снова с ним перебрал.

Все в компании засмеялись, и я пробормотала:

— Ты… мы собирались встретиться возле крыльца. Ты обещал.

— Что? — спросил Энтони и нахмурился. — Ну прости, симпампушка, я же не буду торчать там полчаса, как дурак, чтобы тебя дождаться. Нужно было приезжать вовремя!

— Но я вовремя. Мы ведь договорились — через полчаса после официального начала приема. Ты забыл?

На последней фразе я не смогла сдержаться — в голосе зазвучала обида.

“Леди никогда не высказывает претензий!” — вспомнила я бабушкины укоры.

Ничего удивительного, что Энтони поморщился.

— Симпампушка, даже если забыл — разве это повод кривить твой хорошенький носик? Улыбнись! Тебе так не идет быть хмурой! Красивые девушки всегда улыбаются.

Это было правдой. Бабушка так всегда говорила.

Я попыталась выдавить улыбку и сделать так, чтобы руки перестали трястись.

И как же все чешется из-за этой дурацкой одежды!

— О! — рассмеялась Одри. — Ты все еще боишься толпы? Это так мило! Ты все та же старая добрая заучка Лорейн!

Вздрогнув, я едва не попятилась, но все-таки смогла удержать себя в руках.

Как же я ненавидела это прозвище!

Еще со времен учебы в гимназии для девочек, где я всегда чувствовала себя не такой, как все. Неправильной. Другие девочки были нормальными. Такими, как Одри. У них получалось красиво танцевать и держать осанку, они умели вышивать гладью и флиртовать.

А я… Я вечно была лишней. Что толку в том, что у меня самый сильный дракон и огромный магический резерв, если никто из парней не приглашает меня на свидания, а девочки не хотят дружить?

“Смотрите, она опять притащилась в штанах!”

“Ой, у нее на голове как будто птицы ночевали!”

“Очкастая зануда!”

Слава святой чешуе, все осталось в прошлом. Я многое для этого сделала. Научилась укладывать волосы. Носить модные платья. Улыбаться парням. Танцевать. Хихикать вместе с девочками над какой-нибудь очередной “чудилой”. Сплетничать.

Забросила подальше свое дурацкое увлечение математикой (кому оно вообще нужно?), чтение книг заменила на просмотр модных журналов, а скачки на пегасах — на прогулки по парковым дорожкам, где можно пообщаться и пофлиртовать.

Я ненавидела все это!

Но…

Энтони обратил на меня внимание. Впервые за все время!

А потом мы стали женихом и невестой. Как я всегда и мечтала!

Значит, все было не зря.

И я справилась с тем, чтобы стать ею.

Настоящей леди.

А заучка Лорейн осталась в прошлом.

— Заучка Лорейн? — заинтересованно переспросил Энтони.

— О! А ты не знал? — засмеялась Одри. — Подожди, ты ведь знаешь нашу Лорейн с детства! Помнишь, какой она была забавной? Эти очки, эти нелепые платья, эти волосы, как воронье гнездо?

Энтони захохотал, запрокинув голову. Так громко, что заглушил даже музыкантов, которые снова начали наигрывать гальярду.

— Ах, ты про это! Я уже и забыл, что это была моя симпампушка Лорейн. Кажется, ты тогда еще собиралась возглавить семейное производство? Всерьез планировала вместе с братом учиться предпринимательскому делу?

Он снова засмеялся, остальные подхватили.

— Я… это было детскими играми, — пробормотала я, сжимая кулаки.

— Хорошо, что ты одумалась, — блеснул улыбкой Энтони. — Ты все-таки слишком глупа для этого. К тому же девушка должна быть женственной и не лезть в мужские дела. Вряд ли я смог бы жениться на мужике в юбке, который вечно рвется все решать. Хорошо, что ты у меня не такая, верно? Хватит того, что учудила твоя мать!

— Я… да.

Он отвлекся, потому что Гарри заговорил с Энтони о ставках, а я невольно встретилась взглядами с Одри. Секунду назад милая и дружелюбная, она блеснула ярко-зелеными драконьими глазами и осклабилась.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, а затем Мадлен воскликнула:

— Ой, а кто это?

У входа стояла девушка, которую я видела в обществе впервые — Оливия, темноволосая, стройная и одетая в немного устаревшее и нелепое платье, явно купленное на барахолке. С цветами на лифе и сшитое из атласа. Сейчас никто не носил атлас, он года два как вышел из моды.

Я бы подумала, что она чья-то родственница, если бы не видела ее фото в газете.

Оливия Реми, новая адептка академии магии. Уже третья из школы для девочек в Брикхолле, которая к нам поступила.

Это было немыслимо! Какая-то дворняжка в столичной академии! Как она смогла научиться владеть своими силами настолько филигранно, чтобы пройти вступительные испытания? А что по поводу других экзаменов — история, сочинение, основы математики?

Если первую адептку из школы Брикхолла еще можно было списать на случайность, хоть она и умудрилась с блеском закончить первый и даже второй курсы, как и вторую, то третью!

Это было уму непостижимо.

Об этом писали в газетах, а мне больше всего было интересно своими глазами увидеть, что за школа для девочек появилась пять лет назад в Брикхолле (я и города-то такого не знала до того момента!).

Обе девочки оттуда, с которыми я говорила, с восторгом описывали школу и особенно — директрису, Эллу Грей, которая предпочитала оставаться в тени.

Я собирала газетные статьи об этом, тайком перечитывала и думала, что хотела бы быть такой, как она.

И очень хотела бы с ней познакомиться.

— Это новенькая в академии. Из той дыры, как ее…

— Брайнхолл.

— Да, точно. Фу, что на ней надето? Кто ее вообще сюда позвал?

— Уродина, — поддержала Мадлен. — Уайетам нужно больше внимания уделять тому, кого они приглашают. Иначе это не прием, а проходной двор. Верно, Лорейн?