Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 30)

— Я это вообще не тебе писала, — пробормотала я, чувствуя, как почва улетает у меня из-под ног.

Это был тот Гидеон, которого я знала. Который не мог пройти мимо несправедливости. Который стремился помогать. Который, когда узнал о темных делишках Корбейна, не успокоился, пока того не отправили на каменоломни.

Вспомнив о… о Черепе, о котором я слышала от Лины, от мистера Гаррета, я вздрогнула и на секунду зажмурилась. Это не может быть Корбейн, тот давно умер. Просто такая же кличка, и все. И… виски снова сжало, перед глазами все поплыло. У меня было ощущение, что я забыла… забыла что-то важное. Какие-то… звуки. Звон. Запах крови. И… и смех.

Откуда там смех?

Или…

— Элли? — позвал Гидеон. — Ты в порядке?

Его голос звучал обеспокоенно, хватка на моем плече, до этого крепкая, теперь стала просто бережной. Второй рукой Гидеон погладил меня по руке, и этот жест был таким знакомым, что у меня заболело где-то в костях.

Сколько раз такое бывало?

“Элли?”

Гидеон будил меня от кошмаров и звал вот так же аккуратно, как сейчас — поэтому мы и спали вместе, хотя лорду и леди полагались отдельные спальни.

Просто мне снились кошмары, потому что… потому что…

— Элли?

Я открыла глаза — лицо Гидеона оказалось в паре сантиметров от моего.

Главa 26

Мне показалось, что Гидеон вот-вот меня поцелует, и отшатнулась.

Голова все еще немного кружилась, и я попыталась взять себя в руки.

— Тебе нужно присесть, — напряженно сказал Гидеон. — Пойдем. У тебя дома есть что-то сладкое? Кусочек сахара или…

— Нет! — выпалила я, пятясь. Сладкое, мне всегда от кошмаров помогало сладкое. Гидеон так меня успокаивал, а ему посоветовал это целитель. Но сейчас не хватало только Гидеона в нашем с Линой доме! — Что ты хотел сказать?

Мне даже плевать было, как Гидеон меня нашел. Все равно ведь он уже стоит здесь — прямо напротив меня, сейчас, когда моя жизнь только-только наладилась. Разумеется, это верный признак того, что на пороге вот-вот появится бывший муж. Я должна была догадаться раньше.

Бежать второй раз я не собираюсь. Хватит. Я и так достаточно ему отдала, во второй раз выстроенную жизнь — не собираюсь.

Я рассматривала свои туфли, брусчатку, подол платья. Банку аджики. Все, что угодно, лишь бы не смотреть на Гидеона.

Какой-то анекдот.

Когда-то я думала, что со мной приключилась та самая любовь, как из сказки, про принца и нищенку, про простую девушку и дракона, про тех двоих, которые предназначены друг другу судьбой и преодолеют любые препятствия, лишь бы быть вместе. На самом деле все было намного проще: Гидеон женился на мне, чтобы я родила для него сильных детей, потому что я его истинная, потому что на моей руке появился метка. И легко заменил меня другой, когда я стала не нужна.

Вот и все.

Стоило понять это раньше, я ведь слышала тот разговор перед нашей свадьбой, но не придала ему значения. Думала… думала, это все глупости.

Я долго пыталась уложить в голове правду: и пока мы с Линой еще ночевали в доме мистера Гаррета, и потом, когда я немного обрела почву под ногами и нашла новый дом.

Каждую ночь я слушала настенные часы и пыталась выстроить новую реальность.

Вся моя жизнь была ложью.

Тик-так.

Никакой сказки не было, только холодный расчет.

Тик-так.

Гидеон никогда не любил меня. Он женился, только чтобы я родила ему детей.

Тик-так. Тик-так, тик-так, тик-так…

Я приняла это, и потому особенно обидно было сейчас стоять напротив него и ощущать, что все мое тело горит от его прикосновения.

Когда-то… когда-то, когда с моим телом начало происходить то, что начало происходить, я избегала до него дотрагиваться.

Я казалась себе неправильной, больной. Менопауза в тридцать семь, еще бы!

Еще сложнее было с близостью. Гидеон хотел еще детей, а я не могла их ему родить. Метка с запястья постепенно исчезала, и я ужасно боялась, что он бросит меня, если обо всем узнает.

Ведь я больше не его истинная, и в нашем браке нет никакого смысла.

Конечно, я отгоняла от себя эти мысли! Называла себя дурочкой, ругала за то, что умудрилась накрутить себя и напридумывать на ровном месте кошмаров. “Гидеон тебя любит!” — говорила я себе.

И продолжала скрывать правду.

Забавно, что делала я это весьма успешно, а Гидеон все равно нашел себе кого-то моложе и привлекательнее.

Оттого особенно обидно было то, как сейчас тело взорвалось в ответ на простое прикосновение. Три года назад, когда менопауза только началась, я думала, что у меня внутри умерло все желание, что я не могу его больше испытывать.

Оказалось — вполне могу, хоть сейчас все по-другому, а тело больше не такое послушное, как раньше.

Как бы то ни было, я вряд ли могу составить конкуренцию блистательной Офелии.

— Что? — переспросил Гидеон.

— У тебя есть, что мне сказать — это твои слова, — проговорила я, глядя вниз. — Говори. Что ты хотел? Если уточнить, не наврала ли я в письме — нет, не наврала. Тео стоит об этом знать.

И тебе тоже.

— Это я понял.

— Тогда нам не о чем больше говорить.

— Элли, бога ради… Мы ведь не чужие люди. Разве нужны поводы, чтобы увидеться.

Его тон был таким знакомым, что я не удержалась и вскинула взгляд.

— Еще немного — и я подумаю, что ты соскучился. Дорогой, — усмехнулась я.

Банка с аджикой приятно холодила руки.

Хоть что-то было приятное в этом разговоре.

В какой-то момент мне показалось, что Гидеон ответит что-то вроде: “Да, я соскучился”.

Или просто — “Да”.

Но он только закатил глаза, на его лице появилась скука.

— Я уже просил. Хатит ломать комедию.

— Комедию?

— А как это еще называется? Ты хотела поиграть в самостоятельность? Поздравляю, поиграла. Спряталась от меня. Теперь пора возвращаться. Шумиха вокруг тебя давно улеглась.

— В лечебницу? — подняла бровь я, покрепче прижав к себе аджику.

— Да далась тебе эта лечебница! — рявкнул Гидеон.

— Тише! — шикнула я. — Не хочу, чтобы нас с тобой видели вместе.

Я огляделась на всякий случай, но улица была пустынной, только туман стелился вдоль дороги.

Глаза Гидеона угрожающе блеснули.