Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 7)

— Пустите! Уберите руки! Нет!

Я обернулась.

Источник звука найти было легко: несколько выпивох у входа в таверну скрутили уличного кота и с хохотом привязывали к его хвосту веревку с привязанными к ней звонкими бутылочными горлышками. Кот, черный, косматый, явно бродячий, вырывался и шипел, как демон, но бестолку.

Я остановилась.

— Пустите! — снова разнесся по округе тонкий крик, почти писк.

Девочка, тощая, в каких-то лохмотьях, лет семи на вид, бросилась к коту.

— Пустите Пушка!

— Отвали, малявка.

Я бросила взгляд на деревянную покосившуюся дверь агентства по трудоустройству.

Потом — на девочку.

Снова на дверь.

Снова на девочку.

Вздохнула.

И направилась к таверне.

Не то чтобы я имела хоть малейшее представление о том, как справиться с четырьмя взрослыми мужчинами.

Но они мучили кота!

— Брысь, мелочь.

И толкнули девочку так сильно, что та упала в грязь.

Но… что делать? У меня не было магии, чтобы с ними справиться. Ни капли. Звать на помощь? Кому есть дело до бродяжки и кота?

Но придумать что-то нужно, обязательно.

Глава 4

— Пустите! Пустите Пушка!

Тощая девочка бросилась к выпивохам, которые упоенно привязывали к хвосту кота веревку с битыми бутылочными горлышками.

Упрямая.

Редкие прохожие оборачивались, но вмешиваться не спешили. Во-первых, речь идет о каком-то плешивом коте. Во-вторых, о девочке-бродяжке. В-третьих, не стоит лезть в чужие дела. Особенно когда уважаемые люди отдыхают после пинты пива.

Сердце сжалось.

Девочка наверняка бездомная — откуда только взялась? Приблудилась что ли? Выглядит тощей и слабенькой, но полезла ведь защищать этого косматого Пушка.

— Отвали, малявка!

Один из выпивох опять толкнул ее, и девочка опять упала. Молниеносно вскочив, снова побежала к коту, но ее снова толкнули.

Обернувшись, один из выпивох, лысый, как колено, поднял руку, чтобы отвесить девочке оплеуху.

Судя по размеру его ладони, оплеуха получится неслабой.

— Стой!

Я рванула вперед, схватила его за локоть, не давая ударить.

— Ах ты! Зараза!

Мужчина отмахнулся от меня, толкнул, и я… тоже упала, да. В грязь.

Да что ж за день сегодня.

То дракон, то пьяница, а итог один: я в грязи.

С трудом встав, я огляделась.

— Встань за мной, — толкнула я девочку за спину.

Она почему-то послушалась.

Бедняжку трясло, она была вся мокрая и… и почему-то горячая, почти как уголек. Показалось? Должно быть.

Выпивохи, все четверо, повернулись ко мне, не забывая удерживать кота, обернутого чьей-то курткой.

Вид у кота тоже был удивленный: зеленые глаза размером с монеты смотрели на меня, уши с кисточками стояли торчком.

На его морде читалось что-то вроде: «А извините, пожалуйста, что происходит? Почему, позвольте спросить, вы вмешались? До этого все как-то понятно было, а сейчас-то что начинается?»

— Послушайте, — начала я, глядя на лысого. — Уважаемый… Сэр!

Лысый поднял брови.

На сэра он не тянул никак, увы. Лицо, не обезображенное интеллектом, огромные кулаки, меч, пистолет и еще какие-то боевые артефакты, прикрепленные к поясу.

Упс.

Кажется, это наемник.

Чистые Пруды были тем еще захолустьем, но к нам часто жаловали залетные птицы: то купцы, то ярмарки, то разъездные зоопарки, то вот…наемники, которые следовали или в столицу, или подальше от нее.

Всякое бывало.

Все-таки захолустье — отличный вариант для того, чтобы отсидеться в тишине.

Потому места у нас часто становились… опасными.

Вот из-за таких залетных красавцев, которым никто не брат.

Ну мы и влипли.

Вместе с Пушком!

— Вы не могли бы… — Я откашлялась. — Отпустить кота? Видите ли…

— Тебе что, больше всех надо? — пробасил лысый.

У него шея была — примерно как моя талия толщиной.

Не думала, что такое существует в природе.

— Вы обижаете Пушка! Ему больно! — воскликнула девочка из-за моей спины. — Перестаньте!

Я посмотрела на кота.

Святые бисквиты, Пушок! Бегать надо было быстрее.

— Отдайте кота, пожалуйста, — безнадежно сказала я. — А то я вынуждена буду… обратиться в полицию.

Несколько секунд наемники смотрели на меня, а потом захохотали.