Анна Солейн – Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона (страница 89)

— Мне не нравится этот план, — сказал Седрик.

Прищурившись, он наблюдал за тем, как я еще раз проверяю кармары юбки. Зеркало, боевые артефакты, еще боевые артефакты, новая разработка Миры, которая пришлась как раз кстати… Небо было уже предрассветно серело, но торговая улица Верхних Петушков пока была безлюдной. Почти. Рядом с постоялым двором шагах в десяти от нас сидел, прислонившись спиной к двери, знакомый мне мордоворот. Человек Черного. Верный признак того, что сам он — где-то наверху. Что ж. Надеюсь, он принимает гостей в такую рань.

— Лучше у нас все равно ничего нет. Главное — оставайся здесь. Не ходи за мной.

Седрик хмыкнул, бросив взгляд куда-то вправо. Должно быть, там затаился один из его людей, которыми Верхние Петушки кишели, как блохами. Это было плохо. Очень.

Я посмотрела на зеркало у него в руке. Мира рассталась со своим зеркалом неохотно, но ни разу не послала нас туда, куда посылает обычно, при том, что мы ввалились в ее дом в четыре утра.

Так что дело было плохо, медлить не стоило. Я с трудом сохраняла хладнокровие. Сначала — спасти детей. Потом — открутить каждому голову. А потом уже по плану истерика.

Седрик хмыкнул, и я подняла на него взгляд. Он уже твердо стоял на ногах, но все еще был слишком бледным — даже в предрассветных сумерках это было заметно. Гидеон говорил, что ему бы восстанавливаться после приступа, лежать, но…

— Серьезно, если тебя здесь увидят — все пойдет прахом. Я пойду одна.

Я развернулась, и он схватил меня за локоть. Почему он всегда так делает? Скоро у меня на руке будет вмятина.

— Элис…

— У Элис были какие-то дела с Черным, — напомнила я. — Она ему что-то задолжала, я думаю, именно от него она узнала, чем шантажировать Розу. Так что именно с Черного я и начну. Он явно во всем замешан и, кажется, не против общества Элис.

О том, что Черный хотел Элис «забрать себе» я решила не упоминать. Но, в целом, мне это только на руку: он явно в ней… заинтересован.

— И ты в самом деле считаешь, что мне не стоит прямо сейчас найти этого Черного и с особой фантазией его расспросить…

— Элис его не напугает. А вот ты вместе с отрядом прикормленных головорезов… Он может что-то сделать с детьми, если поймет, что его накрыли.

Если я правильно понимала логику таких людей, то во всех остальных случаях им будет намного проще избавиться от детей, чем попасться на горячем. Или просто… Я медленно вдохнула и выдохнула. Черный, увидев толпу охранников лорда Мэлори, быстро сообразит, что ему самому не светит ничего, кроме виселицы. Так что может просто… из мести сделать что-то… Отдать какой-то приказ… Нет, не стоит об этом думать, иначе руки начинают трястись.

А сейчас я ничего не знаю о том, где дети и что с ними. Нужно быть очень осторожной.

— Ты хоть понимаешь, насколько сильно собой рискуешь, ты… — процедил Седрик мне в ухо, обжигая кожу дыханием.

— Там мои дети. И у меня есть зеркало — на случай, если что-то пойдет не так. Напомнить тебе, чем закончился разговор с Риком в борделе?

— Чем?

— Абсолютно ничем! А ты и тогда тоже мне не доверял! Так что… Если ты хоть немного… Я прошу уважать мое решение. Пожалуйста, не относись ко мне, как к безмозглой курице.

Помедлив минуту, я вырвалась из его хватки и шагнула вперед, к постоялому двору.

Лорд Седрик Мэлори

Я смотрел на то, как Элис подошла к двери постоялого двора, как сказала что-то дремлющему рядом с ней громиле, и тот посторонился. Я скрипнул зубами. Все-таки впустили. Элис скрылась за дверью, сердце подпрыгнуло к горлу.

Я уважаю ее решение. Разумеется. А как же иначе?

Мысленно вдоволь поуважав Элис, я двинулся за ней следом.

Элис

На первом этаже постоялого двора было тихо и темно, только один-единственный закрепленный на стене камень-артефакт мигал желтым светом.

Сглотнув, я посмотрела на лестницу и принялась подниматься, ступеньки скрипели под ногами. Мордоворот у двери сказал, что я «могу пройти», и похабно ухмыльнулся. Хороший знак: значит, Черный дал своим людям распоряжение впустить, в случае чего, Элис. Ну, или просто любую достаточно привлекательную девушку.

Осталось понять, в какой из комнат на втором этаже Черный.

Хотелось бежать со всех ног, но… куда? Мира, несмотря на ее дар ясновидения, не смогла сказать, где дети, только говорила, что «как будто закрыто все».

Черный оставался единственной ниточкой, которая могла к ним привести.

А вдруг Эми, или Рольфа, или Хью прямо сейчас… Нет, нельзя о таком думать. Нужно оставаться спокойной. Отчаянно захотелось, чтобы рядом сейчас был Седрик. Так глупо.

Коридор второго этажа был абсолютно темным, только под одной дверью желтела полоска света.

Я запустила руки в карманы юбки. Зеркало, с помощью которого я смогу позвать на помощь, артефакт, который Мира всучила мне последним: он должен будет усилить мою и без того немаленькую драконью магию. Так, все на месте. Вишенка на торте — несколько боевых артефактов, на тот случай, если я не смогу воспользоваться магией Мэлори.

«Вооружена до зубов» — в этом мире не было такого выражения, но его стоило бы придумать как минимум для моей ситуации.

А сейчас — самое главное: состроить из себя Дурочку Элис.

Подойдя ближе, я постучала в дверь.

В ответ на это внутри что-то грохнуло, низкий голос рявкнул:

— Вали отсюда!

Снова что-то грохнуло, наступила тишина.

Что ж, голос Черного. Это плюс.

Подняв руку, я стукнула в дверь еще раз.

— Я неясно сказал? Болван!

Мне показалось, что…

Я не успела додумать мысль, потому что в комнате раздались шаги, а затем дверь открылась.

— Я тебя… — начал Черный и осекся. — Малышка Эли-и-ис…

Я сглотнула. От Черного несло сигаретами и дешевым пойлом, а еще — мне не показалось, — язык у него заплетался. Пьян, это хорошо. Морщины на лице Черного, кажется, стали еще глубже за прошедшее время, так что сейчас Черный выглядел почти стариком, правда, ничуть не утратившим силы. Он нависал над хрупкой невысокой Элис, как скала.

— Ну? И что ты молчишь? — ухмыльнулся он, наклоняясь вперед.

Единственный глаз впился мне в лицо, и я сглотнула. По спине пробежали мурашки от страха, но сейчас мне это было даже на руку.

— Я…

— Вспомнила про меня наконец? А что этот сопливый герцог, с которым ты спуталась?

Попятившись, я опустила голову, чтобы Черный не увидел выражения моего лица. Значит, я не ошиблась, Черного и Элис что-то связывало. Но что? Так, сейчас главное — не выдать себя. Узнать, где дети. Хоть что-то узнать!

— Я…

— Что — ты? — Черный подцепил пальцем мой подбородок и заставил поднять голову. — Зачем прискакала?

Я отшатнулась, но Черный удержал меня за плечо. Я замерла, отчаянно борясь с омерзением. Я ненавидела, когда меня касались без разрешения, особенно мужчины. Руки Черного были неприятно скользкими, а от исходящего от него удушливого запаха меня тошнило.

— Я хотела… спросить…

Я отчаянно уставилась в одноглазое лицо Черного, которое от лба до подбородка перерезал шрам. Сейчас оно было так близко, что я могла бы рассмотреть каждый волосок на покрывающей его подбородок куцей щетине.

Как хотелось оттолкнуть его, а лучше — врезать по нему боевым артефактом! Но нельзя, иначе весь мой план пойдет коту под хвост.

Черный хмыкнул, разжал руку и шагнул в комнату. Он оставил дверь открытой, и я, сунув руки в карманы, последовала за ним.

Внутри было накурено, от тяжелого спертого воздуха было сложно дышать. Разворошенная постель со следами разлитого вина, остатки ужина на столе, пустые бутылки из темного стекла, сломанный стул на полу — видимо, его-то и швырнули в стену, когда я постучала.

— Ну? — ухмыльнулся Черный, садясь на кровать и вытаскивая из кармана засаленных штанов сигарету. — Говори.

Я снова окинула комнату взглядом и опустила глаза. Признаться, я немного надеялась на то, что найду детей прямо здесь, но нет, в комнате не было ничего интересного за исключением переливающегося белым камня-артефакта. Он лежал на столе, среди объедков. Что это? Охранный, судя по всему, такие обычно сигнализируют, если кто-то пытается проникнуть в дом или в комнату без разрешения. Я разрешение получила, так что на меня артефакт не отреагировал никак.

Пока я осматривалась, Черный успел закурить и стряхнуть на пол пепел, а затем раздался странный звук вроде… мяуканья. Это еще что?

— Что, язык проглотила?

— Я… — снова заикнулась я и снова замолчала. — Я хотела…