Анна Солейн – Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона (страница 32)

— Да кто у меня купит? Ты меня за кого принимаешь? Чтобы я, как торгашка какая, стояла на базаре и втюхивала…

— Тебе не придется, — перебила я. Мира в качестве продавщицы — это проваленный бизнес! Ей нельзя работать с клиентами! — Твое дело — изготавливать артефакты. Остальным займусь я.

— Да что ты в этом смыслишь?

— Немногое. В крайнем случае — вы ничего не теряете. Стартовый капитал — тоже мой. В смысле, ваших денег мне не нужно. — Я протянула руку. — Договорились? И я хочу, чтобы вы учили магии детей и… и меня. Пожалуйста. Я просто хочу, чтобы у них была лучшая жизнь. Я обещала… обещала это Элис.

Прищурившись, Мира вдруг крепко сжала мою руку своей сухой старческой ладонью.

— А пожалуйста… — Она прищурилась, глядя мне в глаза. — Только магия-то у тебя — драконья, не людская. Вот кто тебе ее дал — тот пускай и учит. Мне-то куда до тебя?

— Что ты…

— Драконова ты девка, — подытожила Мира. — И он найдет тебя, вижу, уже по следу твоему идет.

Испугавшись, я выдернула руку. Метка горела огнем — даже если не учитывать странные предупреждения Миры, я могла сказать, что лорд Мэлори… злится. И что наша с ним связь стала ощущаться как что-то осязаемое — раньше такого не было.

Ни к добру.

Впрочем, мне некогда переживать из-за дракона.

Завтра же разыщу юриста и узнаю, какие права есть у истинной дракона: что-то мне подсказывало, что раз их не встречалось уже много столетий, то, может, и в местных законах на этот счет ничего не сказано?

А раз не сказано — то кто сказал, что я обязана становиться чьей-то женой? Нет уж. Обойдется! И запереть у себя в особняке он меня больше не сможет, спасибо Кэти и удачи ей с охмурением герцога. Это Элис была влюблена в него, не я.

Еще вчера мое положение казалось безвыходным — а сегодня я наконец-то ощущаю, что под ногами появилась почва.

Следующим утром я отправилась к тому самому дому, который на торговой улице сдавался в аренду, а уже к вечеру внесла залог. Вот так! И никаких драконов в моей жизни. Знала бы я тогда, как ошибаюсь…

Лорд Седрик Мэлори

— Пришел в себя! — прозвучал над моей головой исключительно неприятный мужской голос. — Наконец-то! И года не прошло!

Глаза резанул свет, как будто какой-то идиот поднес к моему лицу активированный световой артефакт.

Я попытался отмахнуться — но рука была тяжелой, так что мне не удалось ее даже поднять.

— Ишь ты! — ядовито удивился тот же голос. — Ударить меня хочешь⁈ За здоровьем надо было следить, чтоб кулаками махать!

Гидеон.

Я зажмурился, чтобы спастись от света, но мои веки тут же бесцеремонно распахнули чьи-то пальцы.

— И не смей от меня прятаться! Я тебя месяц с того света вытаскивал, да я над твоей постелью провел больше времени, чем над постелью любой, даже самой красивой, леди! Прояви уважение, лорд, мать твою, Мэлори!

Гидеон…

Боль в теле была такой сильной, что даже мысли ощущались, как воткнутые в мозг иглы.

— И не смей подыхать опять! — рявкнул мне в ухо человек, которого я считал другом.

Вот сволочь.

Через полчаса я немного привык к боли, которая даже по моим меркам была слишком сильной, и смог понемногу осознать себя. На меня свалилось сразу несколько неприятных открытий.

Во-первых, Элис до сих пор не нашли — даже ее следов Грегу не удалось обнаружить.

Во-вторых, о Рольфе тоже не было вестей.

В-третьих…

— Сколько-сколько? — переспросил я.

Голос звучал непривычно тяжело и хрипло.

— Месяц, — мстительно повторил Гидеон. — Ты провалялся без сознания месяц, одну неделю, один день и пять часов.

— А ты стал удивительно небрежен, — не удержался я. — Что по поводу минут?

— Это не смешно! — рявкнул Гидеон. — Ты чуть не сдох, понимаешь ты это или нет⁈ Тебя уже полстолицы похоронило, наследнички из провинций объявились — твоя экономка от них только что не метлой отмахивалась!

— Нужно повысить ей зарплату, — решительно сказал я и попытался сесть.

Мы находились в больнице. Столичный госпиталь? Кажется, так. Просторная палата с задернутыми шторами, единственная кровать, окруженная множеством переливающихся медицинских камней-артефактов, закрепленных на стене у изголовья. Но что тут делает Гидеон? Примчался лечить меня? Как будто я ему денег должен, ей-богиня.

— Все шутишь, — оценил Гидеон. — Язык покажи!

Он приблизился ко мне с угрожающего вида металлическим прибором.

— Мы не настолько близко знакомы.

Из-за боли, которая теперь наполняла, как стоячая ядовитая вода, все мое тело, уклониться от Гидеона было непросто.

Придется привыкнуть к новым ощущениям. Дракон внутри заворочался и зарычал — казалось, он тоже стал неповоротливым и сонным за то время, что я был в отключке.

Нужно дать ему размяться, и побыстрее, хотя одна только мысль о том, чтобы перекинуться во вторую ипостась, заставляла боль внутри вспыхнуть, как политый маслом камин.

— Заткнись и дай тебя осмотреть! Ты понимаешь, что я уже почти сообщил человеку его величества, что ты умер⁈ Он там дежурит в коридоре! Вместе с толпой докторов на случай, если я перестану справляться! Я думал — все! Мы все думали!

Внутри кольнуло сожалением. Гидеон за месяц, что мы не виделись, успел осунуться, побледнеть и обзавестись впечатляющими кругами под глазами.

Я все-таки дал ему себя осмотреть и прекратил это все, только когда Гидеон со своим устрашающим прибором, который только что в задницу мне не засунул, пошел на второй круг.

— Конечно! — отчитывал он меня. — Конечно! Ни родовой защиты — ничего! И что ты себе думаешь⁈ Решать проблему как-нибудь собираешься⁈

— Ну прости, что не могу вернуться лет на десять назад, найти дражайшего лорда Мэлори и заставить его не запечатывать магию рода в кольцо вместо того, чтобы передать «ублюдку».

Я сел, и Гидеон тут же рявкнул:

— Не вставай!

— Серьезно?

— Да твою же мать, Седрик! — рявкнул он, помогая мне подняться. — С таким заболеванием, как у тебя, не живут долго! Понимаешь ты — или нет?

Тоже мне новость.

— Что произошло?

— Не знаю, — отрезал Гидеон. — Ты потерял сознание в каком-то трактире. Идиот! Магический выброс был таким сильным, что столп света даже во дворце увидели!

Я вздрогнул. В забегаловке, которая была построена рядом с выходящей на Восточный тракт дорогой, я искал следы Элис. Но она как в воду канула. А потом…

— Кто-то пострадал?

— Ты!

— Ну, это ерунда, не первый раз.

— Идиот! — еще громче рявкнул Гидеон и замахнулся, чтобы отвесить мне подзатыльник.

Но потом все-таки смягчился: видимо, не хотел пускать коту под хвост свои же собственные труды.

Мне все-таки удалось отвоевать у него право встать, затем одеться и выйти из палаты, где я провел месяц.

Идти было сложно, но со временем я привык. Нужно было разобраться с делами, а потом — дать дракону размять крылья.

Я опустил взгляд на метку. Она ощущалась горящей, необычно напряженной, но я не мог бы точно сказать, дело в том, что у меня внутри слишком много боли, или в самом деле что-то изменилось.