Анна Солейн – Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой (страница 64)

— Почему с пятью?

— А мне откуда знать?

— Врешь ты все. Мертвецов в его постели должно быть как минимум шесть.

Однажды за обедом Лаура в сердцах воскликнула, бросая на стол вилку:

— Я надеялась, меня выдадут за Томаса Морвеля!

— За меня? — Томас подавился соком, стакан с которым как раз поднес ко рту. — Дорогая, я, конечно, польщен…

— Наши семьи дружат, не делай вид, что не в курсе желания наших отцов породниться. А теперь… я в ловушке! Что же мне делать? Отец и слышать не хочет о том, чтобы отказать. И хуже всего то, что я его понимаю.

Она застонала и изящным выверенным жестом уронила лицо в ладони.

— Но ты выходишь замуж за принца, — робко возразила Ирма, подцепляя с тарелки несколько горошин. — Ты ведь хотела выгодную партию. Старший сын короля — это отличная партия. Разве нет?

— Он отвратителен! — прошипела Лаура, наклоняясь к нам ближе. — Мы даже не говорили толком, только обменялись приветствиями, но ко мне как будто жаба прикоснулась! Как будто смертный холод! Мертвяк! А эти его глаза чернючие? Меня тошнит, когда я в них смотрю!

— Может, он хороший человек, — пробормотала Ирма. — Нельзя же так судить.

Моей подружке так никто и не сделал предложение. Я видела, что она по этому поводу грустит, но не знала, как помочь. Оливер уже поговорил с Ирмой о ее таланте к артефакторике, выписал для нее преподавателя, который прибывал с другого конца острова каждый месяц.

Она любила артефакторику, но… Ирма была самой романтичной из всех нас и очень хотела любви.

— Томас, а ты почему молчишь? — требовательно спросила Лаура.

Он дернул головой и снова поднес ко рту стакан сока. Затем быстрым жестом убрал с лица вьющуюся прядь волос и посмотрел на Лауру.

В тот вечер, направляясь в кабинет Оливера, я столкнулась с Томасом и Лаурой в коридоре. Голоса я услышала издалека, еще до того, как свернула в нужный коридор и столкнулась с ними нос к носу.

— Или ты решаешься сейчас, Лаура, или упускаешь свой шанс. Я предлагаю это только как друг.

— На что ты меня толкаешь? Хочешь, чтобы я бросила все и…

— Да. Сегодня — последний срок. — Ох, Унни! А мы тут…

— Об экзаменах говорили, — улыбнулась Лаура, беря Томаса за руку и одаривая меня широкой искусственной улыбкой.

А на следующее утро они оба исчезли. Как и мадам Кэри. Слухи ходили самые разные, а я, как и другие адепты, впервые почувствовала на своей шкуре, что такое необузданная магия подвалов. Она холодом поднималась снизу вверх, наполняла ноздри зловонием и заставляла бегать мурашки по коже.

Адепты ходили пришибленные, даже преподаватели как будто спали на ходу. Вся академия как будто стала серой, погрузилась в тяжелый липкий дурман.

— Понадобится время, чтобы найти нового завхоза на место мадам Кэри, — нахмурился Оливер, когда я пришла к нему в кабинет. — Я думаю, отставной генерал королевской армии может подойти.

— Не слишком ли… пыльная работа для генерала армии? — попыталась я сформулировать вопрос помягче.

— Сдерживать рвущуюся наружу из-под самой земли магическую силу? — выгнул бровь Оливер. — Это почетная работа, которая не каждому по плечу. Мадам Кэри подходила для нее идеально. К тому же присмотр за адептами не так уж сильно отличается от того, чтобы командовать армией. Разве что адепты менее… дисциплинированы, чем солдаты.

— Не слишком-то вежливо с ее стороны вот так сбегать, — проворчала я.

У меня весь день было дурное настроение, как и у всех окружающих. Кажется, это тоже как-то было связано с тем, что природную магию, на источнике которой построена академия, больше некому сдерживать.

Оливер улыбнулся уголками губ.

— Любовь, Унни. Не могу ее винить.

— Какая любовь? Ты о чем?

— К Томасу Морвелю. Разве ты не знала?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от шока. Нет, Томас, конечно, говорил, что влюблен в мадам Кэри, но это же блажь. К тому же, он считал, что его чувства не взаимны.

— Допустим, подозревала, — осторожно сказала я, опускаясь на стул напротив стола Оливера. — А ты откуда знаешь?

— У ректора академии свои секреты, — улыбнулся он и поиграл бровями.

Ох, святые? Он что, со мной флиртует? Вопреки серьезности темы, которую мы обсуждали, я засмеялась.

— Мадам Кэри давно уже хотела уйти в море. Видишь ли, она была женой дракона, его истинной — редкий дар богов, найти истинного партнера. Кажется, я рассказывал тебе, что на это способны только люди из огненного племени — драконы. Мадам Кэри и ее муж были исследователями, но однажды, больше тридцати лет назад, их корабль окружили пираты.

— Они утопили корабль мадам Кэри? И убили ее мужа, капитана?

Оливер откашлялся, пряча в руке улыбку.

— Ты плохо знаешь мадам Кэри. Она была капитаном. И она утопила пиратский корабль. Но потом начался шторм, а перед лицом стихии даже самые бывалые мореходы бессильны. Корабль мадам Кэри разбился и пошел ко дну. Ее муж и большая часть команды погибла. Каким-то чудом она умудрилась спасти…

— Ребенка с пиратского корабля, — потрясенно закончила я.

— Да, — грустно улыбнулся Оливер. — Все верно. Именно мадам Кэри мои родители подняли на борт, и именно я был тем ребенком. Я пытался узнать больше, но мадам Кэри тоже ничего обо мне не знала. Она решила, что не выйдет в море, пока не закончится траур по мужу, который она поклялась носить тридцать лет.

Я вспомнила лицо мадам Кэри, грубое, обветренное и потрясенное слово «Шарль?» которое сорвалось с ее губ, стоило увидеть Томаса.

Что ж… Это странно. Даже более странно, чем то, что Оливер хочет на мне женится.

— Она приняла Томаса за своего мертвого мужа, — припомнила я. — Назвала его Шарлем. Когда ты, к слову, отправил нас на отработку, хотя я была не виновата!

— Унни, ты, учитывая твой резерв сил, могла бы взорвать академию, так что мы квиты, — поморщится Оливер. — Да. Мадам Кэри мне рассказывала, что у драконов есть легенда: истинные партнеры всегда найдут способ быть вместе. Ветром, водой, солнцем. Мадам Кэри считала, что душа ее умершего мужа переродилась в Томасе — как знать, как знать.

Мы замолчали, я водила пальцем по столу, повторяя узоры дерева.

— Но зачем же было сбегать? Разве нельзя было…

Оливер покачал головой.

— Томас старший сын и наследник рода. Он не мог бы все бросить и уйти в море. А мадам Кэри… я давно подозревал, что она вот-вот уйдет. Она не из тех людей, кто умеет жить по правилам и следовать бюрократии, связанной с увольнением из академии. Уверен, они уже наняли корабль и успели отплыть на достаточное расстояние от острова.

Я вздохнула. Все это не укладывалось у меня в голове. Влюбленный Томас сбежал с мадам Кэри, чтобы бороздить морские просторы. А Лаура — тоже решила сбежать? Лишь бы не выходить замуж за ужасного некроманта?

— Но как же Лаура… Она ведь… Она леди. Что же она будет делать на корабле без ежедневной ванны, без перчаток и без компаньнки? Она не вытерпит и дня.

— Что ж, возможно, это даже пойдет ей на пользу. В любом случае, изменить она уже ничего не может. Как и мы с тобой. Дорогая моя, мне нужно дописать письмо для генерала, посиди пока здесь. Можешь выпить чаю.

Он махнул рукой на столик, где исходили дымом заколдованные и вечно горячие чашки. Я взяла одну из них в руки и задумчиво постучала пальцем по фарфору.

— То есть, ты ничего не знаешь о своих родителях? Совсем-совсем ничего? — спросила я, когда Оливер наконец оторвался от бумаг и потянулся, сидя в кресле.

— Ничего. Я пытался что-то нащупать, но… ничего не выходило. Иногда я жалею, что у меня даже ничего не осталось от них, ни одной вещи, которую можно было бы хранить.

— Я тебя понимаю. У меня тоже ничего не осталось, только мамин гребень, но это не в счет.

— Гребень?

Глава 45

— Да, ничего важного. По правде говоря, мачеха купила его для меня на ярмарке… — Увидев недоуменное выражение лица Оливера, я махнула рукой. — Потом расскажу.

Время шло, постепенно выходку Томаса и Лауры все забыли. В академию прибыл отставной генерал королевской армии с суровым именем Дитрих Гленвиль, и профессор Янг сполз на третье место в общем рейтинге самых завидных холостяков академии.

На первом прочно обосновался Оливер, а граф Дитрих Гленвиль, обладатель пронзительных черных глаз, военной выправки и «ах, каких» шрамов на шее, занял второе.

Стоит ли говорить, что его профессор Янг не взлюбил так же, как и Оливера?

Из головы у меня не выходила принцесса, несколько раз я ее даже видела во сне: лихорадочный взгляд зеленых глаз, просьбу «Давай сбежим!»

Я пыталась узнать у Оливера подробности, даже предположила, что король… плохо к ней относится, но в ответ на это Оливер возмутился так искренне, что мне тут же стало стыдно:

— Унни! Я близко знаком с королем и с ее высочеством уже много лет. Король любит дочь.