Анна Солейн – Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой (страница 62)

— Мало, крайне мало. И больше она в деревне не показывалась? И ничего тебе не оставила?

Я покачала головой. Не говорить же его величеству о якобы мамином гребне, который мачеха купила для меня на ярмарке?

В этот момент дверь открылась, и я увидела обеспокоенное лицо стражника.

— Ваше величество, принцесса…

— Снова приступ?

— Сбежала, ваше величество.

— Опять? Ох, я слишком стар для всего этого. Вы можете быть свободны. Веселитесь. И постарайтесь вести себя скромнее, герцог Стортон. Не хватало мне только скандалов в академии.

— Но принцесса…

— Она сбегает раз в пару дней, Унни, — тихо ответил Оливер. — Почти всегда во время балов и в сумерках — ей кажется, так больше шансов скрыться. Увы, ее высочество нездорова, но… ей пятнадцать. Разумное поведение — пока не про нее.

— Идите, не стойте тут, — поторопил король. — На крыше смотрели? А на конюшнях? Ох, низвергнутые!

Он снова перестал быть похож на монарха и стал напоминать обычного обеспокоенного отца. С таким же лицом наши деревенские мужчины смотрели в море, куда мальчишки увели шхуну — без разрешения старших, конечно.

Мы с Оливером направились по коридору в бальный зал. Солнце почти село, все вокруг было серым.

Сейчас он обратится!

— Унни, сюда! — Оливер, пока мы шли по коридору, увлек меня в сторону и остановился, подойдя к одной из дверей.

— Крылоключ! — воскликнула я обрадованно.

Как я могла забыть?

— Тише, Унни, ими нельзя пользоваться во дворце.

Оливер воровато, как-то по-мальчишески огляделся, а затем вставил крылоключ в дверной замок и толкнул створку.

Секунда — и мы уже у ворот Стортон-холла, а на Оливере трещит одежда, не выдерживая напора увеличивающегося пушистого тела.

— Новый костюм! — расстроился он, оглядывая лохмотья, и зло замел хвостом. — Унни, прежде чем отдать тебя в руки Аннет, чтобы она подготовила тебя ко сну, я хотел бы уточнить: ты в самом деле полагала, что я хоть словом обмолвлюсь королю о тебе, если будет хоть малейший шанс, что ты окажешься в опасности?

— Я… — я так растерялась от злого тона Оливера, что не сразу поняла смысл его слов.

Хвост метался, уши были отведены назад, оба ряда острых зубов обнажены — признаки крайней степени злости.

— Ты невыносимая женщина. Должно быть, мне всю жизнь придется убеждать тебя в том, что я тебя люблю и не дам в обиду. А еще…

Хвост, дергающися туда-сюда, замер, взгляд Оливера прикипел к моему лицу.

— Оливер?

— Ты такая красивая сегодня.

Должно быть, меня впервые за всю жизнь не разозлили эти слова.

Не думала, что когда-нибудь это случится, но после того вечера на балу в королевском дворце моя жизнь превратилась в сказку. Возможно, я так думала, потому что была совершенно по-глупому влюблена. Возможно, потому, что летом после окончания учебного семестра состоялась церемония нашей помолвки.

Оливер сказал, что у каждого рода свои традиции — как правило, церемония проводится в главном зале родового поместья, присутствуют все родные.

В нашем случае присутствовал только Дрангур. Оливер сказал, что церемонию должен проводить самый старший член рода, так что… Дрангур отлично подходил, хоть и был фамильяром. К тому же, по признанию Оливера, Дрангур был ему как отец.

— Сегодня перед всеми святыми, перед морем и сушей, небом и ветром герцог Оливер Стортон клянется… — тут голос Дрангура дрогнул, он шмыгнул носом и кончиком крыла вытер влагу со щеки. — Мой мальчик женится! Подумать только. Я помню тебя совсем малышом, однажды ты порвал штаны, слезая с дерева, и…

— Дрангур, — проговорил Оливер, не сводя с меня взгляда и явно пытаясь сдержать смех. Его синие глаза ярко блестели на солнце. — Дрангур, церемония.

Громкий звук, который свидетельствовал о том, что Дрангур нашел носовой платок в кармане.

— Простите. Так вот, герцог Стортон клянется взять в жены Уннер Танг, беречь ее и любить, оставаться верным… — Тут голос Дрангура опять прервался. — Ох, мой мальчик. Еще недавно ты бегал по поместью с голой…

— Дрангур!

— Что? Можешь подарить Унни кольцо, официальная часть закончилась. Ох, отвратительно, я совсем расклеился. Олли, что же ты так…

Дрангур снова накрылся крылом.

— Позволь твою руку?

Когда Оливер надел мне на палец кольцо, воздух вокруг нас буквально зазвенел от разлившейся магии. В деревне помолвки и свадьбы проходили без ее участия, просто праздник и запись в большую книгу, которую вела моя мачеха.

У древних магических родов, к числу которых принадлежал род Стортонов, важной частью помолвки был ритуал, где жених дарил невесте зачарованное украшение — с этого момента она получала защиту рода. Что бы это ни значило. У каждого рода была своя магия, и корни магии рода Стортонов были такими древними, что даже Дрангур не знал об этом всего. Судя по всему, благодаря кольцу Оливера я должна буду стать чуть более удачливой. Что ж, хорошо бы.

Церемонию мы решили провести на закате, так что прямо в тот момент, когда Оливер надевал мне кольцо, его руки превратились в чудовищные лапы, а лицо — в звериную полукошачью морду. Впрочем, этот момент Оливер предусмотрел и надел объемную сине-зеленую мантию. Так вместо мужчины в женихи я получила монстра, но ничего не имела против.

Дрангур ворчал что-то о том, что недавно Оливер не мог даже дотянуться до края обеденного стола, а сейчас уже женится, но я его почти не слышала. Чувств внутри было так много, что я боялась — прямо сейчас меня от них просто разорвет.

Хотелось так много сказать, а еще хотелось просто поцеловать Оливера и надеяться, что он поймет все и так. Мне казалось, я могу заплакать, но вдруг раздался скрипучий голос:

— Ректор грязно намекал, значит, тот еще нахал. Я как раз таких люблю, но для верности…

— Бен! Где ты пропадал? — обернулся Оливер.

— Не перебивай. Я как раз таких люблю, но для верности топлю! — допел призрак, медленно и торжественно вплывая в зал через стену.

Он был все таким же полупрозрачным, бледным, круглым и короткоруким.

— Бен!

Взгляд Оливера стал жестким. Мы никогда не говорили о том, куда делся Бен Тернер, узнавший, что я русалка, но, должно быть, от Оливера не укрылось то, что разлука с другом далась мне… тяжело. Еще тяжелее было понимать, что Бен, несмотря на наши отношения, просто не захотел общаться со мной-русалкой.

— Что? Это же просто шутка! И вообще, Олли, ты почему такой грустный? Потому что не любишь рыбу?

— Еще хоть одно слово, Бен…

— Пойдем, Бен, посидим за чашкой чего-нибудь, — выступил вдруг вперед Дрангур, мимолетно приобнимая меня за плечи.

Взмахнув кожистым крылом, он перелетел поближе к Бену.

— Но я еще не закончил! У меня еще одна частушка, послушай!

— Потом споешь. Ну же, им нужно остаться одним. Бен, я тебе такую тайну расскажу…

Понаблюдав за тем, как они выходят из зала, я закусила губу и улыбнулась. Все могло быть намного хуже.

— Оливер… — начала я и осеклась.

Он принюхивался к воздуху и наклонялся ко мне все ближе, неотрывно глядя в вырез платья.

Недоуменно прищурившись, я огляделась и охнула.

Дрангур!

Я вытащила из многослойного лифа платья ветку кошачьей мяты.

Помахала ею перед лицом завороженного Оливера.

— Мне оставить вас одних? Тебя и кошачью мяту? — иронично спросила я.

Спустя несколько секунд его взгляд прояснился.

— Унни! Это не смешно! Вот в следующий раз я тебя превращу в большую кошку. И, кстати, верни мяту на место. Тебе идет запах, — плотоядно мурлыкнул он и притянул меня к себе.