Анна Солейн – Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой (страница 31)

Остаток дня прошел спокойно, даже занятие по проклятьям. Ректор Стортон вовсе на меня не обращал внимания, а я пялилась на слишком длинную прядь светлых волос, прилипшую к его преподавательской мантии. Этак можно было бы заподозрить его в интрижке, но я-то знала, что это — его собственные волосы. Почему-то от этого было весело, как будто я знала какой-то секрет.

Может, поэтому я не удержалась и, когда ректор Стортон проходил мимо, весь такой высокомерный и упакованный в преподавательскую мантию, сдернула волос с его плеча — с хихиканьем.

Наверное, я единственная, кому пришло в голову хихикать на занятии по проклятьям.

Ректор Стортон замер, но, к моему удивлению, не стал меня отчитывать, язвить или заставлять писать эссе. Он… продолжил рассказывать об особенностях родовых проклятий и, кажется, покраснел.

Нет, мне показалось. Этого просто быть не может.

Когда занятия закончились я, пропустив ужин, бегом рванула в свой будуар: Ирма как раз решила прогуляться, так что там сейчас пусто.

Захлопнув дверь, я привалилась спиной к створке и обвела взглядом привычную обстановку.

— Где вы? Ректор Тернер? Вы здесь?

Несколько секунд ничего не происходило, а затем кожи коснулся мороз.

— Уннер! — Перед моим лицом появились призрачные глаза-провалы. — Рассказывайте! Как вы провели время с Оливером? Сняли с него проклятье своей любовью?

Клянусь, его взгляд стал ехидным!

Стоп. То есть, пока я была в замке ректора Стортона — привидения рядом не было? Судя по интересу, звучащему в скрипучем голосе, это не было его выбором.

Что ж, так даже лучше.

— Не так быстро, — покачала головой я. — Сначала вы ответите мне на несколько вопросов.

— На какие еще вопросы? Опять будешь спрашивать, как я умер, негодная девчонка? — возмутился призрак и попытался скрестить руки на груди.

Выглядело это весьма забавно, потому что длины рук (бесформенных расплывчатых отростков, находящихся по бокам туловища) для этого явно не хватало.

— Почему бы вам не рассказать об этом? — предложила я. — Ведь вы уже признались, что виноват ректор Стортон.

— Конечно, виноват Оливер! Кто же еще? Выскочка! Еще и умудрился занять мое место! Уннер, а давайте-ка вы поможете мне ему отомстить?

— Как? — затаив дыхание, спросила я.

— Как? Хм-м-м… — на несколько секунд призрак замолчал, опустив глаза-провалы вниз. — Придумал! А давайте вы… опрокинете Оливеру на голову тарелку овсянки!

— Что?

— Тарелку овсянки! При всех адептах! Вот будет смеху!

Странное у этих аристократов чувство юмора. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от появившейся перед глазами картинки.

— У меня есть другое предложение. Это намного лучше розыгрыша! А что, если… ректор Стортон сядет в тюрьму за то, что виноват в вашей смерти? Это намного более интересная месть. А вам придется всего-то рассказать мне, как все произошло.

— Ну уж нет, — надулся призрак, и поверхность его тела недовольно зарябила, как вода, в которую бросили камень.

В комнате стало ощутимо холоднее.

— Но почему?

— Во-первых, потому что тюрьма — это не так весело, как тарелка овсянки на голове. — Уверенно заявил призрак. — Во-вторых, я стесняюсь.

— Чего?

— Того, как я умер, глупая вы девчонка! Ну что, я ответил на твои вопросы? Теперь твоя очередь. Ты уже влюблена в Оливера?

— Души в нем не чаю, — серьезно ответила я. — А как так вышло, что вы не знаете? У меня сложилось впечатление, что вы ходите… летаете за мной по пятам.

— Как будто из-за недремлющих глаз Дрангура можно хотя бы к воротом приблизиться незамеченным, — обиженно пробурчал призрак. — А объявлять о том, кто я есть, — вот уж увольте! Мне всю ночь пришлось торчать в подвале, а там, между прочим…

— Крысы?

— Если бы! Адепты! Устраивают свои вечеринки и — знаете что самое обидное? — совершенно меня не боятся.

— Возмутительно, — искренне ответила я.

— Я тоже так думаю. Впрочем, на этих вечеринках столько алкоголя, что я уверен: они и друг друга с трудом видят, что уж говорить о скромном привидении. Ну так что, адептка Танг? Я жду ваш подробный рассказ.

Я вздохнула. Если не получается ничего выпытать у призрака напрямую — нужно попробовать зайти с другой стороны. Я подробно рассказала о том, что произошло накануне вечером и невзначай спросила:

— А вы бывали в Стортон-холл?

— Разумеется, бывал, — вздохнул призрак. — Жаль только, что нечасто.

Так, уже что-то. Значит, общались они довольно близко. По крайней мере, достаточно близко, чтобы ходить друг к другу в гости.

— А вы… весь замок видели?

— Что вы имеете в виду?

— Знаете, в западном крыле такие… красивые картины!

Должны ведь там быть картины, верно? Что за крыло замка без картин.

— Врете вы все, Танг.

— Почему?

— Потому что если бы вы в самом деле видели западное крыло, картины были бы последним, что вы бы заметили.

— Можно подумать, вы его видели!

— Разумеется! Как раз за день до того, как я…

— Как вы что? Погибли?

— Да.

Я замерла, открыв рот. Вот оно что! То есть, ректор Тернер увидел то, что спрятано в западном крыле, и Оливер Стортон его… убил? Что же там такое?

— Надоело мне с вами разговаривать, адептка. Я думал, будет веселее, а тут… в подвалах больше приключений, чем у вас в комнате.

— Стойте! — воскликнула я, когда призрак начал проваливаться сквозь пол. — Но… а вы знаете, как погибла семья ректора Стортона? Почему поместье пустое?

Привидение замерло и долго молчало.

— Незадолго до рождения сына лорд и леди Стортон плавали к Драконьей земле. Оттуда они привезли сына Оливера и инфекцию, которая погубила и их самих, и слуг, и весь род Стортонов — всех, кто был в поместье после их возвращения. Спасся только мальчик, Оливер.

Как странно.

— Инфекция? Что за инфекция?

И что за Драконья земля?.. Я… никогда о них не слышала.

— Готовьтесь к занятиям, Танг.

— Но…

— И хватит лезть не в свое дело!

Призрак провалился сквозь пол, и я уставилась на пустое место напротив. За то время, что мы разговаривали, на окне успела появиться изморозь, изо рта вырывались облака пара, но холода я не чувствовала.

Я решительно ничего не понимала. Что еще за Драконья земля? И что за инфекция, которая убила целый род, но почему-то не тронула мальчика? Не хотелось вспоминать об этом, но в деревне, где я росла, дети всегда заболевали и гибли первыми — в морозные зимы или во времена моровых поветрий, которых я успела пережить два. Это было страшно.

Драконовы земли, западное крыло, странное поведение призрака, странная инфекция, которую привезли из-за моря. Я села на корточки и обхватила руками голову.