Анна Солейн – Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой (страница 26)

Я закусила губу. Он прав. А о том, что влюбиться я в него не смогу независимо от облика, я говорить не буду.

Некоторое время мы шли молча, а затем я подняла глаза и ахнула, потому что мы незаметно для меня оказались у крыльца высокого особняка. Какой огромный! Никогда не видела таких больших особняков вблизи. Это ведь почти дворец! Башни, шпили крыш, витые узоры на стенах и свет в окнах.

До сих пор я не думала, куда мы идем, а сейчас…

— Это ваш дом?

— Разумеется, Танг. Сейлор-холл, также известный как Стортон-холл. Прошу вас. Сегодня на ужин говядина, как я и обещал.

— Я не пойду!

— Танг, вы надо мной издеваетесь? — рыкнул ректор.

Я затрясла головой. Разумеется, нет. Просто… я только сейчас поняла, насколько это вопиюще неприлично. Ладно, я осталась один на один с мужчиной — в конце концов, он ректор магической академии. Но зайти к нему домой… без сопровождающей! Это фактически означало признать, что между нами… отношения.

— Ректор Стортон, как вы можете! Ведь пойдут… слухи. О нас с вами.

— И кто же их пустит? Вы?

— Ваша… семья?

Ректор дернул уголком губы, а затем шагнул вперед.

— На этот счет можете быть спокойны, Танг. Никаких сплетен не будет. Вы идете?

Как он может быть уверен? В том, что его сестра не разболтает ничего о нас, проводя время на балах или на званых ужинах, что его отец не обмолвится за сигаретой в игорном клубе? Что прислуга будет держать язык за зубами?

Но… речь ведь идет не только о моей репутации — на кону и репутация ректора Стортона. Ему нельзя иметь отношений с адептками, это правило для всех преподавателей.

Наверное, эта мысль и заставила меня сдвинуться с места и ступить на лестницу. Ступеньки были старыми и как будто крошились под ногами. Странно. Такой богатый дом и старые, как будто дряхлые, ступеньки. Увы, из-за темноты я не могла толком рассмотреть все вокруг.

Ректор Стортон распахнул тяжелую дверь и с церемонным поклоном пропустил меня вперед. Стоило мне войти, как холл, достаточно просторный и абсолютно пустой, озарился светом закрепленных в стенах артефактов — такие же я видела в академии.

Услышав хлопок двери, я обернулась. Собиралась спросить у ректора Стортона, что происходит, но замерла от удивления. Расширившимися глазами ректор следил за чем-то за моей спиной, зрачки его бегали туда-сюда.

Проследив за его взглядом, я не увидела абсолютно ничего необычного. Холл, просторный, правда, покрытый пылью и какой-то неуловимо ветхий. Я даже не могла сказать, в чем это выражается. В общем ощущении запустения, наверное, может, в запахе — такой обычно присутствует в домах, где давно никто не живет.

Несмотря на это, холл хранил следы былого величия: расписанные цветами стены, позолота, блестящий паркет и огромная люстра.

— Ректор Стортон? — позвала я, но ему уже не было до меня никакого дела.

Припав на передние лапы и подняв вверх… заднюю часть тела, ректор Стортон смотрел только вперед. Кончик его хвоста метался вправо-влево, уши были прижаты к голове и отведены назад. Все его тело двигалось, пружинило, как волна.

Выглядел он как кот, готовый броситься на мышь.

— Ректор… Стортон?

Молниеносный прыжок вперед, который позволил ректору пересечь весь холл — во имя всех святых, ничего себе он прыткий! — и вот он уже в другом конце помещения, сгорбился и прижимает что-то передними лапами к полу.

Его… задняя часть оказалась поднята вверх, и я мысленно поблагодарила всех святых за то, что шерсть, покрывающая все тело ректора Стортона, была достаточно густой. Не готова я к таким зрелищам.

— Два ноль, Оливер, — раздался холодный голос, и хвост ректора Стортона замер.

Из-за поворота в дальнем конце холла появилась высокая фигура, одетая в черное и замотанная в мантию. Хотя, стоп. То, что я приняла сначала за мантию, оказалось сложенными кожистыми крыльями. Кожа человека (человека ли?) была землистого коричневатого цвета, а ногти на руках были длинными, как когти.

Я остолбенела. Кто это такой? Зверь? Волшебное существо? Я никогда таких не видела!

Тем временем человек поднял кулак, в котором сжимал тонкую веревку, и небольшой меховой клубок, который ректор Стортон секунду назад прижимал к полу, подпрыгнул вверх.

— Дрангур! — возмутился ректор Стортон, выпрямляясь. — Опять ты со своими шуточками! Я тебе что — кот?

— Ведешь ты себя точно так же, Оливер, — невозмутимо ответил человек. Дрангур? Кажется, на древнем языке это означает «скала». — Напомнить тебе, что вчера ночью ты нашел на кухне отвар валерианы и…

— Достаточно, — отрезал ректор Стортон. Он заложил руки за спину и казался бы спокойным, если бы не хвост, который разозленно бил по полу. — Дрангур, у нас гостья. Будь добр…

— Гостья? — перебил человек, и его глаза наконец посмотрели на меня. Они были желтыми и круглыми, как у совы. — У нас гостья? Боги и их дети, гостья! Что же ты не сказал, мужлан ты неотесанный? Видела бы вас ваша матушка! Мисс, что же вы стоите? Ах, где мои манеры, позвольте вашу мантию?..

— Дрангур, — угрожающе сказал ректор Стортон. — Это моя адептка.

Желтые глаза впились в его лицо. Крыло дернулось, как будто пыталось толкнуть ректора Стортона в плечо.

— Адептка? Олли, право слово, какой ты шалун! Ваш дядюшка Джастин тобой бы гордился. Он, по правде говоря, очень любил преподавать, особенно — языки, особенно — барышням.

— Дрангур! — взвыл ректор Стортон. — Будь добр, накрой на стол в малой гостиной и покорми нашу гостью. Она…

— Ни слова больше! Гость, подумать только! У нас в доме — гость! Девушка! Красивая! Ах, Олли, неужели я скоро услышу топот маленьких ножек по этому паркету?

— Если не займешься ловлей крыс — услышишь непременно. И ножки будут отнюдь не маленькими, — ядовито ответил ректор. — Уннер, проходите. Ужин сейчас подадут.

Я опасливо приблизилась к ректора и его странному… товарищу.

— Это Дрангур. Фамильяр моего рода. Он покажет тебе, где малая гостиная и где ванная, если вдруг тебе нужно привести себя в порядок.

Фамильяр, вот как! Никогда их не видела, но слышала, что у некоторых родов они есть: волшебные хранители, которые призваны оберегать семью и питать ее силой. Взамен сила рода подпитывала их. Это был взаимный и обоюдовыгодный симбиоз, как, к примеру, складывается у больших и маленьких рыб.

— Разумеется, покажу! — воскликнул фамильяр и… дотронулся до меня кончиком крыла. — Будущей хозяйке нужно все знать об этом поместье! Ах, я так счастлив!

— Дрангур!

— Тебе стоило бы переодеться, Олли! В конце концов, это же просто неприлично!

Глава 22

— Дрангур! — рявкнул ректор, и фамильяр наконец соизволил церемонно поклониться.

Что я знала о фамильярах? Выходило, что не так уж много, о них совсем чуть-чуть рассказывали на занятиях по существознанию. Фамильяры… по правде говоря, суть их была — паразитической. Они не могли жить самостоятельно, в отличие от келпи, например, или гримов. Фамильяры были существами совсем иного толка: они просто приживались в семьях достаточно сильных магически.

Разумеется, выгонять фамильяра никому и в голову не приходило: это же не полтергейст, от которого одни проблемы! Фамильяры защищали свои семьи и помогали им во всем, становились родными в прямом и переносном смысле.

Пока мы шли по коридору, пока поднимались по лестнице, я исподтишка пыталась оглядеться. Все вокруг было… странным. Я не смогла бы описать, почему именно мне так кажется. С одной стороны — обычный особняк (если, конечно, такой роскошный и богатый дом можно назвать обычным), с другой — что-то здесь было не так. Я не могла описать это другим словом, кроме как «ветхость». Что-то было не так, что-то было странным. Как будто передо мной был накрытый нарядной белой скатертью насквозь гнилой стол.

Что за глупости лезут в голову!

В ванной я налила воды из кувшина в таз, стоящий на резном столике, и с наслаждением умылась. Да, глупо, говорят, что вредно умываться чаще раза в день, от этого кожа стареет. По крайней мере, так считала Лаура Уортон, я подслушала краем уха ее разговор с подружкой. Но какое мне дело до молодости кожи?

Дрангур ждал меня у двери ванной.

— Вы ведь не совсем человек, Уннер? — будничным тоном спросил он, пока вел меня, по его словам, в столовую.

Я споткнулась. И упала бы, если бы аккуратные когтистые руки меня не подхватили.

— Это неправда!

— Правда, я фамильяр и чувствую такие вещи.

Во имя всех святых!

— Это… — Я замерла. — Я выросла в деревне, среди людей и…

— Почему вы так испугались? Нет ничего плохого в том, чтобы быть…

— Тише!

И так круглые совиные глаза стали еще больше и еще желтее.

— Не говорите этого ректору Стортону, прошу! Иначе… иначе…

Меня затрясло, когда я представила, что случится, если кто-то в столице или в академии узнает мой секрет.