Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 82)

— Здравствуй, дорогая моя, — обрадовался доктор, целуя ее руку. — Ты же знаешь, я сам к тебе всегда прихожу. Как ты сегодня чудесно выглядишь! У всех осень, ты просто как весенний цветок распускаешься!

Какая идиллия. Рука сама собой сжалась в кулак, счастливый и какой-то особенно искристый взгляд Иви скользнул по комнате и остановился на мне.

В ту же секунду вся радость из него исчезла.  Лицо Иви стало настороженным, она дернулась и отступила на шаг.

Видимо, та нежность, с которой она смотрела на этого доктора и Юджина, на меня не распространялась.

Понимать это было… мягко говоря, неприятно.

Какого, мать его, хрена?! Я ей ничего плохого не сделал! Ну... в смысле... Ну почти не сделал! Это же... Она должна сама все понимать!

Побуравив меня еще несколько секунд взглядом, Иви отвернулась. Когда она посмотрела на Аба, на ее лице появилась улыбка.

— Аб, ты точно доктор, не поэт? — Иви засмеялась. — Как хорошо, что ты зашел. Пойдем в кабинет, у тебя есть время?

— Для тебя, красавица, все время мира, — поклонился этот седой морщинистый ходок, целуя ей руку.

Среди столпившихся в холле детей послышалось хихиканье.

— Пойдем. Не безобразничали, пока меня не было? — Иви погладила по голове Бетти. — Через час будем обедать, потом — занятия! Будем учиться читать. Да-да, Юджин, ты тоже, и не закатывай глаза! Думаешь, дочери бакалейщика нужен неграмотный жених?

— Что вы... Леди! — залился бедняга краской.

Я хмыкнул. Иви и сама путала буквы, я сам это видел, когда зашел на ее так называемое занятие.

Дочь лорда, которая писала уже в пять лет и всю сознательную жизнь обучалась в пансионе, грамоту должна была знать лучше, чем ежевечернюю молитву. Уже тогда мне стоило догадаться, что к чему.

Скрипнув зубами, я проводил ее и Аба взглядом. Уже стоя на вершине лестницы, Иви обернулась на меня. Сердце тут же сбилось с ритма, потому что — конечно же, она на меня обернулась! Между нами связь, она неравнодушна ко мне точно так же, как и я — к ней.

Правда, выражение лица ее стало озабоченным и неприязненным, как будто она смотрела на застрявший в ботинке камень или кочку на дороге.

Это не… Да она… Кулаки сами собой сжались.

— А-ан! — гикнула Лили и хлопнула в ладоши.

Я почувствовал, что меня потянуло вниз.

— Лили, ты не можешь притягивать к себе мою рубашку.

Проклятие, способности этой девочки перемещать предметы иногда даже хуже, чем то, что она может всех нас спалить! Проблем больше!

— Лили, — строго повторил я, когда давление усилилось.

— А-ан!

Пришлось брать ее на руки — то, чего эта наглая девица и добивалась. Этого и еще того, чтобы я погладил ее по голове: рога, видимо, снова выходили в фазу роста, и нестерпимо чесались.

Иви с этим докторишкой шушукались о чем-то целых полтора часа. Хотел бы я, чтобы ноги его здесь не было. Все здоровы! Если понадобится помощь — мы сообщим! Спасибо, выход там!

Провожать Аба Иви спустилась с сияющими от радости глазами, на меня, когда я вышел в холл — даже не взглянула. Тут же повела детей обедать, потом — заниматься, потом ей что-то понадобилось обсудить с Юджином…

Застать Иви одну я смог только ночью во дворе, где она снова училась управляться со своей силой. Не особо успешно, если я правильно понял ситуацию.

— Мне кажется, или ты меня избегаешь? — спросил я, остановившись за ее спиной.

У ног Иви в траве стоял фонарь, рядом — ведро воды.

— Вам не кажется, генерал Реннер.

Ничто меня так не бесило, как ее привычка называть меня на вы. Ивари тоже вечно обращалась ко мне так, считалось весьма изысканным и достойным настоящих аристократов “выкать” супругу. Тогда меня это мало волновало, но сейчас… от Иви очень хотелось услышать интимно-доверительное “ты”. А я не мог добиться от нее даже простого "Алан".

— Могу я узнать, почему? — в голос само собой прорвалось рычание.

Иви обернулась. Выражение ее лица было удивленным.

— Потому что вы хотите лишить меня всего, что мне дорого? Как еще мне к вам относится?

— Это ради твоего же блага! Как ты не понимаешь! Ты не можешь оставаться и дальше рядом с этим су… детьми. Рано или поздно это выйдет для тебя боком — и ты пострадаешь! Так что будь добра, найди у себя мозги и доверь управление приютом профессионалам.

Я был в этом уверен.

Еще месяц назад — я был в этом уверен абсолютно.

Сейчас… Сейчас… Не знаю, может быть, дело было в железобетонной убежденности Иви, может, в совообразной Софи, которой постоянно снились кошмары и которая завела привычку приходить ко мне в комнату и укладываться на пол, потому что рядом со мной ей почему-то было спокойнее, — пришлось завести для нее отдельный матрас.

Может… Неважно. В отличие от Иви я был взрослым, я видел этот мир. И отлично знал, что чудес не бывает даже там, где магия давно стала обыденностью.

Вздрогнув, она пожала плечами, как бы говоря: “Я все сказала”.

Еще некоторое время я наблюдал за ней, а затем рявкнул:

— У тебя ничего не выйдет до того момента, пока ты не соберешь свою силу в кулак. Магия в этом теле не с рождения. Тебе нужно стараться больше, чем остальным.

Иви обернулась, я увидел испуг в ее глазах. Сжал зубы и пошел обратно к дому.

Утром Иви увела куда-то Юджина, а Дерек, едва закончился завтрак, доверительно спросил:

—  А что такое “истинная”?

Я поперхнулся кофе, который с трудом смог достать в этом захолустье. И то по вкусу он напоминал скорее отвар из зерен пыльного веника.

— А ты почему спрашиваешь? — повернулся я к нему.

Остальные уже разошлись, только Дерек упоенно размазывал кашу по краям тарелки, надеясь на то, что ему перепадет печенье и доедать не придется.

— Мелисса говорит, что Иви твоя истинная, рано или поздно станет твоей женой и от нас уедет. Чтобы мы к ней не привыкали. Берт говорит, что Мелисса дура, а Бетти говорит, чтобы он следил за языком. А что такое истинная? Они мне не говорят.

Я вздохнул. Отлично. Даже дети в курсе, а мы с Иви все делаем вид, что это она просто так прячет от меня запястья, а меня совершенно случайно сюда тянуло через всю страну.

По правде говоря, я надеялся, что Иви сама во всем сознается. Чтоб тут все провалилось, быть истинной дракона — это честь! А эта… женщина относилась к этому, как к недостатку, который портит жизнь, вроде заячьей губы, косолапости или горба. Скрывала и пыталась жить дальше. Уму непостижимо. Звучит как плохая шутка. Вроде: "Какой у меня недостаток? Ах, вы знаете, пью, заикаюсь, ношу метку истинности дракона, генерала королевской армии, — и все бы ничего, если бы не последнее..."

— Так вы от нас уедете? Я им говорю, что они дураки все. — Дерек уставился на меня, продолжая издеваться над кашей. — Скажи им, что они дураки?

Глава 38

— Так вы от нас уедете? Я им говорю, что они дураки все. — Дерек уставился на меня, продолжая издеваться над кашей. — Скажи им, что они дураки?

Я замер. Дерек смотрел на меня выжидающе.

— Ты сегодня еще не обращался, верно? — наконец спросил я.

Вивернам необходимо было как минимум раз в день перекидываться, как я понял. По крайней мере, Дереку, иначе он начинал менять форму неконтролируемо и застревал в самых странных конфигурациях помеси виверны и человека. Обычно в приютах стоял запрет на использование неблагими детьми своих сил, но Иви, разумеется, наплевала на это правило, как и на все остальные.

“Ты идиотка? — не выдержал я, впервые увидев, как она хвалит Лили за зажженную свечку. — Хочешь, чтобы она все здесь спалила?”

Я отвел ее на кухню, чтобы поговорить, и сжал локоть, чтобы не думала сбегать. У Иви был такой способ общения со мной. Чем меньше общения — тем лучше. Так что иногда приходилось идти на хитрости и, например, загораживать двери. Или вот за локоть хватать.

“Генерал Реннер”, — процедила Иви, вырываясь из моей руки.

У нее был особый голос, которым она со мной разговаривала. Сквозь зубы, а оттого не очень разборчиво. “Ген-рал Р-ннер” — как-то так.

Мы замерли.

В какой момент я вообще опустился до того, чтобы запирать женщину на кухне, лишь бы она не сбежала от меня?! Обычно ситуация была скорее обратной.

“Генерал Реннер, — повторила Иви, — вы правда думаете, что если я запрещу Лили колдовать, это не даст ей возможности спалить дом? Как это, по-вашему, помешает?”

Я сжал зубы. Допустим, это звучало логично. Допустим! Но… но это неправильно. Так не должно быть.