Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 34)

— Позвольте вас на минутку, — теряя терпение, попросила я.

Когда мы с Абом вышли из столовой, я прошипела:

— Доктор Дженкинс, если я не ошибаюсь, вправить вывих — это довольно болезненная процедура.

— Смотря с чем сравнивать. Вы сомневаетесь в моих навыках?

— Я не сомневаюсь в том, что детям не нужно этого видеть! Они привязаны друг к другу — и переживают.

— Поверьте, от этого не будет вреда. Они вряд ли настолько чувствительны, как вы о них думаете.

— Доктор Дженкинс, — рявкнула я, загораживая ему путь в столовую. — Аб. Если бы на их месте были обычные дети — как бы вы поступили? А?

Аб замер, уставился на меня, его лоб перерезали морщины. Ответ я поняла без слов.

— Я покажу вам мою спальню.

Аб окинул меня странным взглядом, но все-таки кивнул. Отлично!

Большой вопрос, кто испугался процедуры больше: Дерек, с которым неожиданно ласково общался Аб, или Мелисса, которая считала, что с ним за закрытой дверью комнаты будут делать что-то страшное.

Не помогали даже убеждения Юджина: девочка с черными косами и в черном платье бросалась на дверь, поднимала ураганы и звала Дерека — все те полторы минуты, которые понадобились Абу для того, чтобы вправить вывих.

Едва дверь открылась, как Мелисса бросилась к Дереку, сгребла его к себе и обняла, покачивая в руках.

От этой сцены на душе заскребли кошки, и я выразительно посмотрела на Аба: все еще будете убеждать меня, что эти дети не настолько чувствительны? Тот отвел взгляд, смущенно откашлявшись. Ну, у него хотя бы хватило совести застесняться! Может, он правда не так уж плох?

Я решила, что это хороший момент, чтобы рассказать детям, как важно быть внимательными во время игр, особенно — полетов. Вопросы, касающиеся использования дара, я пока обходила стороной: не ругала за это, но и не просила использовать почаще.

Во-первых, хватит на сегодня впечатлений, не все сразу, во-вторых, лучше бы поговорить на эту тему без лишних ушей.

Зато у меня было кое-что, чем можно поднять всем настроение. Кажется, пришла пора опустошить еще часть запасов Долорес.

— Кто хочет конфет?

Не зря я приберегала их для особого случая.

Дети немного оживились (все, кроме Мелиссы, конечно), когда я позволила всем зайти в мою спальню и, рассевшись на кровати рядом с Дереком и на полу, полакомиться конфетами, передавая вазочку из рук в руки. Даже Аб принял участие, а няне Урсула конфеты явно пришлись по душе. Я сделала вид, что не вижу, как девочка с совиными глазами (у нее есть имя? или нам стоит выдумать новое?) прячет несколько конфет в складках своей одежды.

А потом я наконец-то поговорила с Абом о том, что меня волновало больше всего остального: о водопроводе и канализации.

Все оказалось не так уж просто, хотя решаемо.

И все бы ничего, но спустя несколько дней после произошедшего мой бывший муж, генерал Реннер, снова решил напомнить о себе.

В самый неподходящий момент.  

Глава 15

После того, как Аб вправил вывих Дерека, мне показалось, что жизнь налаживается. Все казалось мелочью по сравнению с тем, что могло бы произойти, если бы Дерек упал менее удачно.

А Аб даже не взял с меня денег!

— Мне это возместят в городской администрации, — объяснил он. — От вас потребуется только небольшая подпись.

Хорошие новости! Раз расходы на лечение покрывает администрация — то хоть немного о неблагих детях в этом мире заботятся.

Вот только…

Аб поспешно попрощался, напоследок спросив, где я сняла комнату. И тут же раздумал уходить, когда узнал, что я решила жить в приюте.

— Иви, — по-отечески мягко сказал он. — Послушайте моего совета. Снимите комнату в городе. Не стоит здесь ночевать.

— Зачем? У меня есть комната здесь.

К тому же — зачем зря тратить деньги, которые нужны для дела?

— Хоть в чем-то меня послушайте, вздорная вы девчонка! — рявкнул он. — Эти существа…

— Дети, — отрезала я, краем глаза увидев в холле темную фигурку — Мелисса. Как всегда, не выпускает меня из виду. — До свидания, Аб. Если вы не против — я зайду к вам завтра утром. За мазью для Дерека.

Он несколько секунд смотрел на меня, а затем вышел, махнув рукой, и раздраженно направился вперед по заросшей травой каменной дорожке.

Я вспомнила, что в первую ночь в особняке меня едва не загрыз Юджин, и поежилась.

Нужно будет накинуть защитный полог на комнату няни Урсулы. А на мою… делать этого отчаянно не хотелось. Дети должны знать, что, в случае чего, смогут ко мне прийти. Почему-то мне казалось это важным, хоть и глупым. Но, по меркам этого мира, все, что я делаю, — вопиющая глупость.

К моему удивлению, ночь прошла спокойно.

Утром я сходила в город за мазью для крыла Дерека и поняла, что все здесь уже в курсе, кто я такая и где живу.

Меня сторонились.

Обо мне шептались.

“Та самая…”

“Да, она…”

“Долорес сказала — из столицы прибыла…”

“Да-да, я тоже слышала! Уволила бедняжку — а на что ей теперь жить?”

“Почему она уволила Долорес?”

“А кто ее знает? Странная! Может, она и сама — из этих?”

Как и следовало ожидать — от Долорес были одни неприятности. Сама она на глаза мне не попадалась, к счастью. Может, все-таки уехала?

Пекарь, у которого я в самый первый день в Брайтмуре спрашивала дорогу, отказался продать мне хлеб. Во второй хлебной лавке — согласились, но явно не особо желали видеть меня в числе клиентов.

Что ж. Главное — результат. Мне удалось найти молоко, сыр и мясо, договориться о том, что я регулярно буду в числе покупателей — и готова платить.

— Зачем вам столько? — делая пометки на листе для записей, спросил грубоватый мясник, у которого на лице было написано безразличие ко всему, кроме висящих за его спиной свиных туш.

— В приюте шестеро детей, плюс воспитатели и я сама, — дружелюбно пояснила я, и очередь за моей спиной, до сих пор молчавшая, загудела. — Нас много — и мы все хотим есть.

Мясник посмотрел на меня из-под кустистых бровей. Нахмурился. Кажется, до него только в этот момент дошло, кто я такая.

— Для приюта? Обрезки что ли хотите? Или кости?

— Нет, — отрезала я. — Хорошее свежее мясо. Хотя... кости тоже пригодятся, на суп. Давайте поговорим о цене.

Уверена, ушлые торговцы собирались драть с меня в три раза больше обычных цен, но у меня, кажется, пока не было выбора: придется платить. Потом… потом нужно будет подумать, как быть с этой проблемой.

Пускай сначала привыкнут к тому, что дети из приюта, как и я, — часть жизни. И мы никуда не денемся.

По старой привычке я во всем искала плюсы и сейчас радовалась хотя бы тому, что здесь никто не узнает в лицо Ивари Хант.

Из болтовни няни Урсулы я знала, что отец Ивари пожертвовал летний дом Хантов приюту и стал его патроном больше десяти лет назад. Затем умерла мама Ивари, а после этого ее отец — “совсем в разнос пошел”, попросту — спился. Ивари оказалась в закрытой школе для девочек и лишилась наследства, которое с горя промотал родитель,  а потом — стала женой дракона. Генерала Реннера.

Как?

У меня оставалось совсем не много воспоминаний Ивари, почти все они — были связаны с генералом Реннером. Из них я поняла, что выйти замуж за дракона считалось отличной партией, но генерал Реннер выделялся даже среди драконов и был правой рукой короля.

В воспоминаниях Ивари он не выглядел влюбленным, скорее наоборот.

Зачем он женился на простой девушке, еще и бесприданнице?