Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 112)
“Мам!” — возмущались дети все хором и снова принимались доказывать мне, как я неправа.
Что мне нужны платье, речь, прическа и все остальное. Что парламентарии сожрать меня готовы из-за того, сколько веса в политической жизни страны я вдруг приобрела. Король мне благоволит, за канцлером я вообще — замужем… Возмутительно!
“Мама, как ты не понимаешь! — возмущалась Бетти. — Это исторический момент не только для всех неблагих — но и для всех женщин!”
Остальные кивали.
Вырастила и обучила на свою голову.
Сейчас, если присмотреться, в лукавой улыбке Мелиссы можно было рассмотреть напряженность. Ничего удивительного: через неделю состоится премьера в ее собственном театре. Ее собственной пьесы.
“Отродья”.
“Ты уверена?” — спросил Алан, когда она только об этом заявила.
“Конечно, я планирую ввести побольше комедий, — поспешила Мелисса. — Любовных историй, может быть, приключений… иначе широкого зрителя мне не привлечь. Это просто… просто начало, пап! Нужно громко заявить о себе. К тому же, это уже проверенный сюжет, он сработает, я уверена!”
Больше всего Мелисса волновалась о том, что может “подвести” Алана. Что такой щедрый подарок — театр! — пропадет даром, что пьеса провалится, а дело в итоге окажется убыточным.
Хотя дело, конечно, было не только в этом.
О родителях она не говорила. Никто из нас о них не упоминал, фамилия Макмайер никогда не произносилась в нашем доме. Их театр по-прежнему был популярен, они жили припеваючи и мы даже сталкивались несколько раз на светских приемах.
Впервые это случилось около семи лет назад. Когда неприязнь к неблагим уже немного ослабла, нам с Аланом удалось уговорить девочек появиться на весеннем балу во дворце. Софи отказалась, а Мелисса и Бетти, которые к тому времени уже были достаточно взрослыми, согласились.
Мелисса потребовала черное платье, хотя этикет велел дебютанткам надевать белое, уложила вокруг головы косы — и готовилась затмить всех. На другое она была не согласна, конечно.
А потом увидела чету Макмайеров. Те сделали вид, что ее не узнали.
А я жалела о том, что не могу их просто убить.
Поэтому теперь Мелисса, разумеется, хотела затмить родителей: уступать им столицу и зрителей она отказывалась наотрез.
Возможно, я, как мама, была не объективна, но считала ее самой талантливой девочкой в мире и была уверена, что у нее все получится.
А Макмайерам желала всяческих бед.
— Где ты была? — прошипел Алан, подходя ближе и дотрагиваясь до моего локтя. — Я уже собирался тебя искать!
— Проспала, — так же тихо призналась я.
— Что?! Ты проспала! Иви…
— Не ругайся, мне нельзя нервничать! — прибегнула я к главному аргументу и накрыла ладонью округлившийся живот. — Почему бы мне не проспать? Я же беременна!
Шестой месяц как-никак!
Когда-то я и подумать не могла, что у нас с Аланом появятся еще дети, общие.
Вернее… Тогда, пятнадцать лет назад, мне вообще было не до этого, все было слишком непонятно. И настоящее, и будущее.
После того, как драконы-котята увели от нашего дома Долорес и мэра Освальда, Алан тоже ушел, предварительно сказав обновить на всякий случай защитный барьер.
“Мне нужно кое с чем разобраться, — сказал он. — Чтобы для вас было безопасно переезжать в столицу. Благодаря тебе я хотя бы знаю, с кем именно имею дело и кто именно решил меня убрать на этот раз. До этого кандидатов было слишком много”.
Я только кивнула. Слишком сильно хотела, чтобы Алан плюнул на карьеру при дворе, на должность генерала — и просто остался здесь, с нами. Но он не ставил мне условий, было бы нечестно поступать с ним по-другому.
Хоть я и сходила с ума от волнения.
В тот день я впервые увидела Алана в драконьей форме. Он был… огромным, тень от крыльев накрывала дом, а когда он загребал ими воздух, ощущение было таким, как будто на нас надвигается ураган.
“Какая большая виверна!” — обрадовался Дерек, перекрикивая ветер и глядя Алану вслед.
“Это дракон”, — поправила я.
“А какая разница?”
Хороший вопрос.
Глупо было думать, что Алан оставит нас без защиты. Потому уже на следующий день после того, как он отправился в столицу, на пороге защитного купола появился небольшой отряд солдат-драконов, которые чуть меньше напоминали котят и чуть больше — грозную силу.
Во главе отряда стоял лорд Альберт. Камзол из темно-зеленого бархата, узкие черные брюки, гладко зачесанные назад светлые волосы, стоящий у ног огромный белый чемодан.
В руках он держал белый зонт, плоский и изящный, хотя дождь был совсем не большим и необходимость от него скрываться была под вопросом.
“Иви! Какая встреча! — обрадовался Альберт, когда я подошла к границе защитного купола. — Рад знакомству! Не впустите меня?”
На меня уставились удивительно цепкие серые глаза.
“Зачем? — насторожилась я. — С Аланом что-то…”
“Нет, конечно, нет! Я здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность, пока его светлость, скажем так, занят”.
“Скажем так — чем?”
“Скажем так, головы летят, — доверительно сообщил он. — Даже жалко все пропускать — столько новой информации”.
Информации? Ладно, все потом.
“Кажется, в прошлый раз вы были не восторге от нашего дома, — ухмыльнулась я, открывая для гостей барьер. — Впрочем, в этот раз канализация исправна. Добро пожаловать”.
“Спасибо!” — с искренним облегчением выдохнул Альберт.
Похоже, этот вопрос его не на шутку волновал.
Он окинул опасливым взглядом старый дом, который уже нуждался в ремонте не так отчаянно, но все-таки от идеала был пока далек: стены не красили уже много лет, в некоторых окнах по-прежнему не хватало стекол, лепнину на фасаде я тем более не восстанавливала: просто было не до того.
“Признаться, я чувствую себя дураком, — сказал Альберт, шагая ко мне. — Ловко вы меня провели, Иви”.
Он бросил на меня многозначительный взгляд, который говорил о том, что он в курсе моей… особенности.
“Вряд ли вы могли догадаться. Прошу”.
Мы направились к дому.
“Но я должен был, — он аккуратно ступил на крыльцо и огляделся, а потом смущенно сказал: — Я не вижу подставки для зонтов”.
“У нас ее нет. — Как и зонтов, кстати. — Но вы можете просто… раскрыть зонт и высушить его прямо так”.
Альберт удивленно уставился на меня. Осмотрел голые обшарпанные стены, старую лестницу.
“Что ж… хорошо! Здесь… уютно! Ала… Хм, его светлость сказал, что теперь в этом доме весьма комфортно, и я вижу, что он прав. Не покажете нам комнаты? Я бы хотел принять ванну”.
А вот с ванной у нас как раз напряженка: снова что-то сломалось.
“Понимаете…”
В глазах Альберта появился ужас, и я постаралась сдержать смех.
Позже я узнала, что Альберт — настоящий гений наблюдения, анализа и придворных интриг. За то короткое время, что он пробыл в Брайтмуре, Альберт умудрился в два счета, не вмешивая в это нюх Юджина, вычислить воришку, который таскал у мясника запасы. Просто между делом, исследуя город.
Альберт также был одним из тех, кому Алан доверял полностью, — потому и отправил его к нам во главе небольшого отряда надежных людей.
Именно Альберт позже подсказывал мне, как найти подход к его величеству, к парламентариям, аристократии и даже обычным людям, от настроений которых тоже многое зависело.
Во многом именно благодаря ему Билль о правах неблагих все-таки будет подписан.
Я бы умоляла его помочь и с наблюдением за приютами тоже (никто лучше него не чуял ложь, а иногда мне это было необходимо), если бы Альберт ни впадал в панику при одном только слове “провинция”. Видимо, та неделя без горячей воды, с купанием в лоханке или в реке, его доконала.