Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 114)
— Мы тебя тоже любим, мам! — выкрикнула Мелисса, и Дерек оглушительно свистнул.
Возмутительно! Вот все-таки манеры — их слабое место. Эта же мысль появилась крупными буквами на кислом лице главы парламента. Зазвучали жидкие аплодисменты, и я наконец поставила свою подпись. Вслед за мной расписался Алан, потом — глава парламента и, наконец, его величество.
Когда король отложил перо, по подписям пополз желтый свет магии. Огонь пробежался по каждой букве, охватил край документа, как будто замкнулся в кольцо, а потом погас, превратившись в круглую печать с гербом.
Билль о правах неблагих был официально принят!
С улицы тоже донеслись аплодисменты — хлопали собравшиеся на площади у дворца люди. За пятнадцать лет отношение к неблагим здорово изменилось: многим стало очевидно, что если нанять на работу почтальоном, к примеру, кого-то, кто умеет летать, то посылки можно доставлять намного быстрее.
В последние годы ограничения воспринимались как пережиток прошлого — так что большинство радовались тому, что это наконец позади.
Конечно, проблемы не ушли разом. Среди неблагих хватало преступников — но их хватало и среди обычных людей, и среди драконов.
Кое-что в жизни неизбежно.
— Предлагаю сбежать с торжественного приема, — прошептал мне в ухо Алан.
По коже пробежали мурашки. Захотелось прижаться к нему теснее, поцеловать, сбросить к чертям неудобное платье... Но нужно быть быть разумной!
— Ты что, нельзя! Мы должны быть, как иначе? Мы должны…
Снова быть на виду, общаться с парламентариями и аристократами, улыбаться, вести долгие разговоры… хотя больше всего на свете хотелось сбежать домой и остаться наедине. Желательно — за дверями спальни.
Я соскучилась по Алану: в последние дни перед подписанием Билля у нас буквально и минуты свободной не было, чтобы побыть вместе. Слишком много подготовки и слишком много, несмотря ни на что, переживаний.
— Ты беременна, давай сошлемся на это, — хитро прищурился он. — Беременным все можно.
Беременна.
Я до сих пор не могла в это поверить.
Несколько месяцев назад, когда меня мучили тошнота, головокружение, слабость, я готовилась к плохим новостям о своем здоровье. По правде говоря, я до ужаса боялась врачей — в той, старой жизни, я уже проходила через тяжелую болезнь, которая начиналась так же. И я была в ужасе от того, что все повторится.
“Иви, истинные дракона не болеют, — в который раз пояснял Алан, пока мы ждали у кабинета целителя. — Пока я жив — уж прости, но ты не сможешь ни постареть, ни заболеть. Моя магия этого просто не позволит”.
“Но ты ведь не бессмертный. Правда?”
“Нет, просто драконы живут очень долго, пока не исчерпают магический резерв. И ты, моя истинная, обречена умереть со мной в один день. От меня не уйдешь”.
Он нежно меня поцеловал. Алан действительно, кажется, не постарел ни на день за прошедшие годы, да и я выглядела ровно так же, как когда впервые появилась в этом мире, но все-таки…
Позже, после осмотра, целитель объявил:
“Что ж, это, определенно, серьезно”.
“Что вы имеете ввиду?” — мрачно осведомился Алан.
“Ваша жена беременна. Разве это шутки?” — широко улыбнулся целитель.
Беременна.
Это настоящее чудо.
Я уже почти смирилась с тем, что не смогу иметь детей даже в этом мире.
“Все приходит вовремя, — успокаивал Алан, когда я заговаривала об этом, — ты моя истинная, просто поверь, магия найдет свое продолжение в любом случае”.
Я ему не верила, конечно, но не хотела спорить и лишать надежды и его тоже.
И вот сейчас — я носила под сердцем его малыша, а дети шумно обсуждали, что у них наконец появится братик или сестричка.
Может, потому что наконец настало время отложить политику и дела неблагих, чтобы просто... побыть мамой для своего малыша. И женой для лучшего на свете мужа. Теперь, когда все почти в порядке, у меня в самом деле появилась такая возможность. Думать об этом было захватывающе и немного страшно.
Беременность не доставляла ровным счетом никаких хлопот, кроме того, что я могла уснуть в самый неподходящий момент — и опоздать, к примеру, на мероприятие, к которому готовилась последние пятнадцать лет.
— Ну как, сбежим?
— Алан! Да как ты можешь! — возмутилась я.
Он хитро прищурился.
Позже, вечером, целуя его в нашей спальне, я в очередной раз виновато пробормотала:
— Не стоило нам все-таки уходить. Это неправильно.
Я почти спала, уютно устроившись в крепких руках. Было жарко, где-то на полу была разбросана наша одежда, а Алан гладил меня по бедру и время от времени целовал в макушку.
— Конечно, неправильно, — засмеялся мне в волосы Алан. — Но с каких это пор ты вдруг решила следовать правилам?