Церемония, где столичный пастор должен будет объявить меня и Рейвена мужем и женой, была назначена на полдень и должна была состояться в церкви Святого Максимуса — самом древнем храме столицы, который окружал уютный парк. Семья невесты, как и полагается, прибыла за несколько часов до начала церемонии. Из-за мачехи прибыли мы… неприлично рано. Еще до того, как город проснулся, дороги наполнились каретами, а тротуары — людьми.
— Невеста должна готовить себя к браку и молиться Всевышнему о том, чтобы он послал ее семье благополучие, — отрезала мачеха. — А зная твой характер — молиться нужно в два раза усерднее! Глупая девчонка, совсем не понимаешь, какое счастье на тебя свалилось! Сам герцог Тенербен! А ты… — Она бессильно вздохнула, приложив ладонь ко лбу. — Иди и молись, на Всевышнего одна надежда.
Она подтолкнула меня к неприметной дверце в торце церкви. За ней располагалась комната невесты. Оттуда я, наряженная в белое платье, должна буду выйти в начале церемонии, под руку с дядюшкой. У алтаря Всевышнего меня будет ждать Рейвен. Мы поженимся.
Я поежилась от непонятно откуда взявшегося страха, поправила капюшон темно-синей накидки и шагнула к двери.
В комнате невесты было прохладно. Белый утренний свет лился из узкого окошка под самым потолком. Я огляделась. Белые стены, зачем-то — огромный платяной шкаф из темного дерева, стол у стены, подушка на полу у креста — видимо, чтобы удобнее было молиться.
Я постаралась успокоиться, но тревога никак не желала уходить. Почему-то я знала одно — мне не стоит выходить замуж за Рейвена. Я и он — это с самого начала была какая-то глупая затея, одна из тех историй, что пересказывают друг другу на приемах и балах, но участников ее никто никогда не видел.
«Говорят, однажды герцог, королевский некромант, сам Хозяин Тьмы, женился простой девушке! Да, кузина моей подруги была у них на свадьбе. Говорят, они познакомились, когда он читал курс в Магической Академии, а она — была адепткой! Да-да, конфуз! И это глава древнего рода! А она-то, говорят, была на сносях…»
Последнее было бы ложью, потому что мы с Рейвеном еще не были близки. Но в остальном…
Я мерила шагами комнату, и с каждой минутой мне становилось все страшнее и страшнее. В МагАк преподавали прорицание, и я даже неплохо успевала по этому предмету, могла предсказать погоду или какие-то незначительные происшествия, но сейчас…
То, что происходило со мной сейчас, ни в какое сравнение не шло с предсказаниями. Меня окутывал настоящий ужас, и я не знала, что с этим делать.
Может, если бы у меня были подруги, которые сейчас могли бы быть рядом, все было бы по-другому. Подружкам невесты разрешалось молиться Всевышнему вместе с ней, но обычно… в комнате невесты просто болтали, насколько я знаю.
В МагАк у меня было много подруг, но все они исчезли, когда о моей помолвке с Рейвеном стало известно. И Уилл… с ним мы так и не разговаривали после того, как я рассказала ему, что выхожу замуж. Оказывается, Уилл с самого начала воспринимал нашу дружбу не так, как я. Выходит, я разбила ему сердце. Может, поэтому я не заслуживаю счастья?
В конце концов мне показалось, что в комнате нечем дышать, я открыла дверь, втянула ртом воздух. Осмотрелась.
Парк, окружающий церковь, был достаточно уютным и просторным. Листья на деревьях уже начинали желтеть, в воздухе пахло осенью. Метнувшись в комнату невесты за темно-синей накидкой, я наскоро накинула ее на плечи, чтобы скрыть белое платье, и выбежала наружу, прикрыв за собой дверь.
Дышалось здесь легче, я обогнула здание цервкви, а затем вдруг…
— Рейвен, — одними губами произнесла я.
Он стоял у входа, разговаривал с мужчинами, лиц которых я не видела. Гости уже начинали съезжаться, так что у церкви стояло несколько карет — скоро вокруг яблоку негде будет упасть.
— Рейвен.
Я зашагала вперед, быстро, намного быстрее, чем прилично ходить леди.
Рейвен посмотрел в мою сторону, должно быть, уловив движение краем глаза. Сказал что-то собеседникам и направился мне навстречу.
— Рейвен.
— Лиз, — улыбнулся он, приблизившись. — Ты почему здесь? Разве тебе не полагается проводить время в молитвах?
Рейвен был одет во фрак, галстук перехватывал рубиновый зажим, накрахмаленная сорочка была такой белой, что в свете солнца ослепляла.
Серые глаза смеялись, на лоб падала прядь темных вьющихся волос — как обычно, Рейвен пренебрег правилами, которые велели мужчинам гладко зачесывать волосы, если речь шла о торжественных случаях.
— Что с тобой? — спросил он, нахмурившись. Положил ладонь мне на локоть и увлек подальше от любопытных глаз и ушей. — Ты в порядке? На тебе лица нет.
— Нам не стоит жениться, — выпалила я, когда мы оказались одни.
Вокруг шумели деревья, пели птицы. Церковный парк был спокойным и безмятежным.
— Что?
— Я не… я не могу объяснить! — затараторила я. — Просто… случится что-то плохое, поверь мне! Если мы поженимся. Нам не стоит!
Лицо Рейвена, секунду назад веселое и радостное, окаменело.
— Кто-то тебе угрожает?
— Нет!
— Странные проишествия? Знамения? Нечисть?
— Да нет же!
Рейвен нахмурился еще сильнее.
— Ты передумала?
— Ты с ума сошел? — вспыхнула я. — Я беспокоюсь за тебя! Я чувствую…
— Лиз, — Рейвен взял меня за плечи, аккуратно, как будто боялся напугать. — Ты дрожишь. Что на тебя нашло? Жар? — Он положил ладонь мне на лоб. — Все будет хорошо. Нет причин для страха.
Я смотрела в обеспокоенные серые глаза и изо всех сил старалась поверить. Отогнать те картины зла, смерти, несчастья и слез, которые меня преследовали.
— А если случится что-то плохое? — выдавила я.
Рейвен помолчал.
— Я люблю тебя. И я клянусь тебе уже сейчас, что бы ни случилось — я буду рядом.
— Рейв…
— Просто давай переживем этот день, Лиз.
26.1
«Просто давай переживем этот день, Лиз». Потом я много раз прокручивала тот наш разговор с Рейвеном в памяти. А что, если бы в тот раз я сделала что-то по-другому? Изменилось бы все? Или нет?
Рейвен смотрел на меня внимательно.
Я кивнула, отходя на шаг.
— Лиз, ты точно в порядке?
— Конечно! Да, конечно, — затараторила я. — Ты прав, просто… переволновалась.
Между бровей Рейвена появилась морщина.
— Лиз… Успокойся. Дыши глубже. Тебя проводить? Хочешь, я останусь с тобой?
— Не надо.
Он еще что-то говорил, но я уже не слышала. Поспешила в комнату невесты, чтобы там спокойно дождаться церемонии. Рейвен прав. Все невесты нервничают перед свадьбой.
Нужно просто пережить этот день, а потом — все будет хорошо.
Из зала церкви раздавались голоса, оставались считанные минуты до того момента, когда дядюшка откроет внутреннюю дверь, протянет мне руку и проводит прямо к Рейвену.
Оттого стук в наружную дверь, которая вела в церковный сад, меня так удивил. Кто там? Мачеха пришла проверить, аккуратно ли я надела фату? Рейвен забеспокоился и захотел обнять? Кто-то еще?
Живот свело от волнения, я рывком распахнула дверь, замерла от удивления и почувствовала, как все мои страхи растворяются, как будто их никогда и не было.
— Уилл!
Он стоял на пороге, одетый в пиджак не по размеру, слишком широкий, как будто с чужого плеча. Коротковатые брюки, едва прикрывающие щиколотки. Всклокоченные волосы.
— Ты пришел! — обрадовалась я и бросилась ему на шею, не заботясь о приличиях и о том, что кто-то может нас увидеть.
На глазах выступили слезы, несмотря на строгий приказ мачехи не плакать, чтобы не испортить макияж. Я обняла Уилла сильнее, спрятала лицо у него на плече. Вдохнула знакомый запах.
До сих пор я не осознавала даже, насколько сильно меня гнетет одиночество. То, что обо мне шепчутся за спиной, что подруги от меня отвернулись и даже Уилл не желал больше иметь со мной дел.
Из-за всего этого я чувствовала себя прокаженной, а ссора с Уиллом, кажется, стала последней каплей.
— Ты все-таки тут! — повторила я радостно. — Входи скорее!
