Анна Солейн – Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего (страница 38)

— Нет. Я никуда не уйду. Ни из этой комнаты, ни из этого города. Если ты считаешь меня бесполезной — это твое право. Но ты не можешь отрицать то, что тебе нужен лекарь. Позволь помочь.

— Элизабет Фортескью… — угрожающе начал Рейвен.

— Рейвен Тенербен!

Он встал и медленно подошел ко мне. Осмотрел мое лицо, медленно, с брезгливым интересом, как будто смотрел на муху. Поморщился, и кожа вокруг шрама собралась тонкими морщинками.

— Убирайся, — процедил он. — Нет ничего такого, с чем ты могла бы мне помочь.

Несколько секунд мы молчали. Я не отступила ни на шаг и не собиралась подчиняться Рейвену.

Достаточно. Ругаться и спорить мы можем вечно. Нужно в первую очередь подумать о деле и… Рейвен! Ты должен быть в порядке!

— Что с тобой произошло? — спокойной спросила я. — Горожане забили тревогу и умудрились уложить тебя в постель. Рискну предположить, что они обнаружили тебя где-то, лежащим без сознания. Итак. В чем дело?

Рейвен молчал, глядя мне в глаза, а затем отвернулся.

— Уходи, Лиз.

— Ты знаешь, что я не уйду.

Он помедлил. Подошел к окну и уставился наружу, где снова выл ветер и собирался дождь.

— Это был демон. Уже второй в этом городе. Тебе нужно объяснять, что это значит? Бери свой саквояж и выметайся отсюда, если хочешь жить.

Глава 20  

Демон? Два демона — меньше чем за неделю!

Если появится еще один, это будет значить, что город уже не спасти. Никто не мог точно сказать, как это происходит, потому что изучить демонов — это было все равно, что изучить воздух или облака высоко над головой. Невозможно.

Люди строили предположения, которые были сродни приметам. Если птицы летают, прижимаясь к земле, — скоро будет дождь. Если в каком-то месте демоны появляются трижды — пиши пропало, никто не выживет.

В Энфорде Рейвен победил уже двоих. Это значит… Нужно… ох, Тьма! Нужно сделать все, чтобы не допустить трагедии, которая произошла во Уиллоубруке! Сотни жертв, выжженная земля, опустевший город, стертый с лица земли!

Но как?..

Нет! Еще не все потеряно, и я сделаю все, от меня зависящее, чтобы этому помешать!

Но сначала…

— Ты ранен?

— Что? — Рейвен повернул голову, так что я увидела его профиль.

Пальцами он цеплялся за подоконник так сильно, что побелели костяшки.

— Ты ранен? — повторила я, стараясь говорить тихо, как говорила бы с разъяренным зверем. — Тебе нужна помощь?

Он дернул головой.

— Заклинание потребовало слишком много сил. Демонов нелегко убить, а этот был сильным. Через пару часов я буду в норме.

Он говорил тихо и безэмоционально, как будто вся злость из него вышла, даже на нее сил не осталось.

— Убить? — растерянно проговорила я и пальцами сжала грубую ткань юбки, чтобы успокоиться. — Но… нечисть ведь упокаивают? Нет?

Что за глупый вопрос?

Дурочка!

Придираться к словам — привычка, намертво вбитая в меня за годы общения с дядюшкой. Сотрудник НекроС не должен ничего упускать.

Но сейчас для этого совсем не время!

Рейвен обернулся и поморщился.

— Проклятые кресты, что было в голове у твоего дяди, который тебя сюда отправил? — в голосе прозвучали привычные уже презрительные нотки, а затем Рейвен посмотрел в окно и продолжил уже спокойнее, как будто забыл, что говорил со мной: — Демоны отличаются от любой другой нечисти. Ты видела одного из них на кладбище. Они плотные. И Тьма буквально сочится из них.

О.

Я ярко вспомнила запах мокрой шерсти, влажной от дождя, тяжелое дыхание.

Вот, что мне показалось тогда странным. У грима не могло быть мокрой шерсти.

Я вспомнила облака черноты, которые буквально сочились из звериного тела, тянулись к Рейвену и поежилась.

Или в комнате снова стало холоднее?

Проклятые кресты! Вот Тьма!

Да что происходит здесь?

И… нет уж!

Какая-то Тьма не заберет у меня Рейвена!

— Демоны, — спокойно проговорил он, глядя в окно, — никогда не принадлежали этому миру в отличе от призраков, зомби или… или умертвий. Их можно только убить. Не упокоить.

Обернувшись, Рейвен окинул меня взглядом, усталым и спокойным, поправил рукав серого пиджака. Подошел к платяному шкафу из темного дерева, потянул на себя тихо скрипнувшую дверцу и вытащил оттуда тонкую трость с белым набалдашником в форме… крохотного черепа?

Чувство юмора у Рейвена всегда было специфическим.

— Уезжай, Элизабет, — тяжело сказал он и подошел ко мне, очевидно помогая себе удерживать равновесие с помощью трости. — Ты бесполезна, и я говорю это тебе не для того, чтобы обидеть, не из мести, а потому что это правда. У тебя не хватит сил справиться с тем, что вскоре здесь начнется. Ты погибнешь, на этот раз — окончательно.

В горле появился комок, и я с усилием сглотнула.

— Я упокоила трех призраков сегодня.

— Молодец, — уронил Рейвен. — Но это значит, сил у тебя осталось с чайную ложку. Я должен объявить тревогу, чтобы жители покинули город… — Он помолчал и отвел глаза. Зло стукнул концом трости по полу, сжал набалдашник-череп еще сильнее. — Почему-то они никогда не слушают. Люди. Думают, я шучу, а демоны и прочая нечисть не посмеет войти в их дома, испугаются крестов и венков из веток дуба и вяза. Каждый раз приходится смотреть, как они…

Рейвен не договорил и поднял на меня взгляд. Провел кончиками пальцев по шраму на щеке, задумчиво, как будто вспоминал о чем-то.

— Ты должна уехать, — тихо и твердо сказал он, давая понять, что любой спор здесь будет неуместным.

Я молчала, пытаясь успокоить бегущие галопом мысли.

— Я… упокоила трех призраков сегодня, — медленно проговорила я.

— Элизабет…

— Да нет, я не о том! — отмахнулась я. — Один из них рассказал… Рейвен. — Я посмотрела в серые глаза. — Ты сказал, демоны не появляются просто так, их вызывают. Верно?

— Да. Обычно тупоголовые чернокнижники, которые думают, что таким образом смогут кому-то отомстить или подчинить кого-то. Сначала получается, а потом… — Рейвен ухмыльнулся. — От них первых не остается даже костей. Демоны — коварные существа, но им не чужда справедливость. Своеобразная, конечно. Еще одно, что стоит учитывать.

Я закусила губу изнутри.

— Проповедник. Ему было выгодно, чтобы в городе появилась нечисть, Рейвен, ты сам слышал, что горожане стали чаще ходить в церковь после того, как началось… это.

Он мотнул головой.

— Этого недостаточно. И я не думаю, что… этот фанатик в самом деле настолько умен, чтобы устроить все, что происходит в этом городе. Это… Тьма разберет, что, — неожиданно выругался он.

— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила я.

Впервые видела, чтобы Рейвен признавался в том, что чего-то не знает. Впервые видела, чтобы он злился из-за того, что чего-то не понимает.

— Я никогда такого не видел, — рявкнул он. — Я не про демонов, я про то, что здесь творится уже несколько недель, из-за чего бургомистр написал в НекроС. Даже погода беснуется, посмотри в окно! — он махнул рукой туда, где по прозрачному стеклу уже барабанили капли, тяжелые, как град. — Ураганы и ливни каждый день, Тьма как будто разлита в воздухе, потому я не могу почувствовать ни тебя, ни кого-то еще. Призраков зовет что-то непонятное, гримы исчезли с кладбищ, за неделю до твоего приезда из могил поднялись трое умертвий… Здесь кто-то очень сильный, Элизабет, — подытожил Рейвен. — Умный. И крайне озлобленный.