Анна Сокол – Все приключения Ивидель Астер (страница 67)

— Тень демона! — снова закричал один из рабочих, факелом указывая на слугу нотариуса. — Он пролил кровь Змея и теперь расплачивается!

Рабочие ответили утвердительным гулом. Они были напуганы, но они не боялись, а, скорее, благоговели перед тем, что видели. Женский плач захлебнулся.

— Мур! — произнес отец. Он даже не повысил голоса, а слуга уже заморгал, поворачиваясь к нам лицом. Немного растерянным, немного обиженным, словно детским. Ребенок, которого взрослый окликнул таким тоном, что тот понял: нагоняя не избежать — но пока еще не понимал, за что.

— А старикашка-то сбежал, — указал на холмы, по которым неслась карета с клубящимся под колесами снегом, шахтер в вязаной, надвинутой на самые глаза, шапке. Рядом с ним с серьезным видом стоял мальчишка лет четырнадцати.— Но от тени демона не убежишь.

Остальные одобрительно закивали. Я видела далекийогонек факела, закрепленного на стене кареты, в остальном такой же черной, как и подступавшая к Илистой Норе ночь. Я даже чувствовала его далекое трепыхание — это как держишь в руке птичку, маленькую и напуганную, и знаешь: стоит тебе чуть сильнее сжать ладонь, и она замрет навсегда. Я тоже знала, что стоит разжать пальцы, выпуская зерна изменений, и далекое пламя покорится, лизнет дерево экипажа, пройдется по козлам, станцует на рессорах, накинется на занавески, пожирая обивку…. Я заставила себя погасить магию. Чтобы там ни говорили о магах, мы не кровожадные твари, что швыряются огнем направо и налево. А спустя секунду далекийогонек с запоздалым сожалением исчез, растворился в сумраке, сталслишком далеким, чтобы я могла дотянуться до него. У всего есть предел, даже у магии.

Тело Ороса, которому опекун Мэрдока доверял подавать себе еду за столом, упало на растаявший от горячей крови снег.

— Мур, — повторил папенька. — Что ты творишь?

— Я? — спросил слуга и уставился на нож так, будто видел его впервые в жизни. Лезвие, которое еще недавно так танцевало в его руках, что казалось продолжением пальцев, неловко полетело на землю, мужчина попятился от убитого. — Хозяин, я…

— Вызывайте серых, — процедил Мэрдок. — Убийца должен быть наказан.

— Будет, — заверил его граф Астер, кивнув двоим охранникам, что обычно дежурили у входа в шахту. — Запереть.

— Хозяин, это не я! — закричал Мур, дико озираясь.

Люди снова загудели, зашептались, заговорили все разом.

— Кто-то пытался убить графа? — двое рабочих шагнули вперед.

— Да, повариха сказала, что в шахту подложили заряд, и не один, — еще пятеро посмотрелина Мэрдока, на меня, на замершую в дверях матушку.

— Может, там и сейчас зарядов полно, — один из них плюнул вслед скрывшейся карете.

— Столько людей чуть к Девам не отправили!!! — пожаловалась неизвестно кому одна из женщин.

— Так за что же Мура виноватить? — старый шахтер, что выполнял обязанности счетовода, взмахнул палкой перед самым носом моего сокурсника, и тот вынужден был отступить.

— Не по-людски это… — за спиной графа Хоторна уже стояли трое рабочих, что еще совсем недавно спали на разложенных овечьих одеялах.

— Тень демона…

— Хозяин, вы же знаете! — Мужчины мягко оттащили кричащего дворецкого в сторону амбара.

— При всем моем уважении, — управляющий кивнул на Мэрдока, — люди правду говорят. Если вас пытались убить, — он посмотрел на труп Ороса, а я некстати вспомнила, что его жена служит у нас поварихой. А ведь именно на кухню убежала Лиди! — Стоит подумать, кому это может быть выгодно. — Он перевел взгляд на мага. — Кто выигрывает больше всех от смерти наследника? Кто мог создать заряд? Кто мог отдать приказ этому рябому установить его? Либо старикашка, либо… — мужчина многообещающе замолчал.

Кто-то из рабочих потряс в воздухе кулаками, двое угрожающе качнулись вперед. Отец молчал. Мэрдок выпрямился, нарочито медленно и неторопливо. Земля под его ногами чуть заметно завибрировала. Спонтанный выброс силы, единственное свидетельство того, что и у графа Хоторна есть чувства и эмоции. Если его сила вырвется из-под контроля, я мало чем смогу помочь, слишком разные у нас сферы изменений.

— Вы верите в эти бабкины сказки? — холодно спросил у папеньки Мэрдок. — Ссылаетесь на тень демона, вместо того чтобы наказать убийцу, вызвать серых и найти того, кто взорвал шахту?

Отец не ответил, да и рабочие вдруг замолчали. Я их понимала. Здесь, на севере, до сих пор гасят лучину до полуночи, потому что опасаются скалозубогообдирателя, что гулял по равнине Павших два века назад. Его привлекали как раз такие одинокие огоньки, будь то путник с огнивом или свеча в окошке. Люди верили. Для них приговор был вынесен и обжалованию не полежал. Но вместе с тем я понимала и Хоторна. Для него мы были выходцами из какого-то глухого захолустья, почти дикарями, злыми и жестокими… Такими, как… как Оуэн. И мне на миг показалось, что Крис идеально вписался бы в нашу жизнь и вряд ли стал бы смеяться над «тенью демона». А Хоторн вырос в Эрнестале. В столице свои суеверия, и в основном они относятся к курсу акций и долговым распискам банка.

— Верите? — тихо переспросил граф, переводя взгляд с одного сурового лица на другое. Они верили и очень не любили, когда кто-то смеялся над их верой.

И Мэрдок это понял, стиснул зубы и вдруг шагнул вперед, заставив толпу расступиться, заставив не ожидавших ничего подобного рабочих сделать шаг в сторону.

Он прошел сквозь шахтеров, не останавливаясь и не оборачиваясь. Слишком прямой и напряженный, чтобы поверить в его показное равнодушие, сокурсник остановился напротив старой Грэ. Жрица держала в затянутых в перчатки руках чашку с дымящимся отваром и еще минуту назад пыталась напоить мальчишку лет пяти, который оказался здесь вместе с беспокойной молодой матерью. Ребенок смотрел на высокого аристократа снизу вверх и, кажется, раздумывал, сейчас зареветь или чуть позже.

— А раз верите, должны понимать, что эта ваша «тень демона», — это слово сокурсник произнес с небывалым пренебрежением, — не пропустила бы меня, замысли и осуществи я эти взрывы. Но вам ведь все равно…

Он посмотрел на Грэ, губы парня кривились, а потом он вдруг обхватил руками лицо жрицы и склонил к нему свое. На миг показалось, что он ее сейчас поцелует, что он настолько спятил от испуга…

Но ничего подобного Мэрдок не сделал, он прижался лбом к морщинистому лбу Грэ и, глядя ей в глаза, четко проговорил:

— Я не замышлял зла против Астеров, не создавал и не устанавливал заряды в шахте и не отдавал такого приказа слугам, клянусь честью. Я не имел корыстных интересов в отношении ИвидельАстер, я просто… просто… — он в бессилии опустил руки и вздохнул, так и не сумев объяснить, что здесь делает.

Мальчишка у ног жрицы все-таки разревелся. Папенька посмотрел на Грэ, та беззубо улыбнулась.

— Какой хороший мальчик. Какой гордый и наивный, — она потерлащеку, которой касался сокурсник. Ведь, по сути, посвященным Девам жрицам все равно, как считывать воспоминания, пальцами или любой другой частью тела, но люди всегда опасались именно рук жриц — ведь это так просто,поднять ладонь и потрепать по макушке. — Это правда, он ничего не знал ни о заряде, ни о шахте.

Мэрдок выдохнул, люди чуть отступили, ближайший шахтер опустил факел, а какая-то женщина осмелилась подхватить ревущего малыша на руки.

— А вот насчет корыстного интереса — ложь, — жрица по-старушечьи хихикнула. — Ложь от начала и до конца.

И тут я впервые увидела, как краснеет Мэрдок, у ледяного красавца, чьи губы так редко посещала улыбка, покраснели уши, а потом щеки. Как он резко, словно ошпарившись, отпрянул от старой жрицы.

Да, нам не дано выбирать, что показать, а о чем умолчать. Посвященные Девам видят все.

— Охотник за приданым? — Управляющий посмотрел на отца, а один из шахтеров в синей, разодранной сбоку куртке что-то прошептал на ухо соседу, и тот сплюнул на грязный снег. — Что ж, этого следовало ожидать.

И столько пренебрежения было в голосе этого простого человека в простой одежде, что Хоторн вздрогнул, и на дрожь его тела отозвался Волчий клык. Сокурсник смог вынести обвинение в убийстве, но не смог вынести обвинения в корысти, в желании поправить свое положение за счет выгодной женитьбы. Хотя, казалось бы, что ему до мнения этих шахтеров, которых он видит в первый, а может, и в последний раз? Да никакого, такие браки заключаются едва ли не каждый сезон.

— Это не так! — выкрикнул он.

Отец поднял бровь, а старая Грэ продолжала хихикать. Она вообще на редкость жизнерадостная жрица, ну или полоумная, как иногда отмечал шепотомИлберт. Ребенок на руках у матери наконец-то замолчал.

— Я могу объяснить!

— Так объясняй, — хмыкнул папенька, а я поняла, что все еще сжимаю в руке кол, с непонятной целью направляя его в сторону жениха.

Хоторн оглянулся на подступающих со всех сторон рабочих, на презрительно смотрящего управляющего, по сути дела, мало чем сейчас отличающегося от подчиненных, на женщин, которые с тревогой поглядывали на своих мужей, на любопытных детей, радующихся, что им разрешили провести под открытым небом вторую ночь, на поджавшую губы матушку и на молчащего отца. Граф Астер не собирался облегчать жизнь графу Хоторну. Сокурснику придется испить эту чашу до дна. Или убраться из графства, поджав хвост, и никогда не вспоминать о помолвке с Ивидель Астер. Со мной.