Анна Сокол – Призраки не умеют лгать (страница 58)

Похоже, что-то понять смог только столичный специалист. Он выбежал из комнаты, на ходу доставая сотовый телефон.

– Объяснись, – потребовал бывший шеф службы контроля.

– Слишком многое не укладывалось ни в одну схему. Мы стали искать. Выдумывать, выводить новые закономерности. И выдумали. Вернее, нам помогли, – Дмитрий вздохнул и, взяв меня за руку, притянул к себе, – прости. Я дурак, – и, повернувшись к мужчинам, стал объяснять: – Когда в тебя попадает пуля, кого ты винишь? Ружье? Руку, его направившую? Или точку лазерного прицела?

– Ты думаешь, это… – Адаис Петрович отступил от злосчастного лоскутка.

– Прицел, – подтвердил Демон. – Я сразу тогда подумал, что вы не отрезали канал и призрак привязался к вам, а не к захоронению. Но вы всё сделали правильно, блуждающий был заперт в могиле. Я отмахнулся. Я не знал, что часть могилы можно носить с собой. Она выпила вас до дна и перетянула на ту сторону, боль блуждающего стала вашей болью. Никаких мёртвых оболочек. Неразорванный канал, ошибка новичков.

– Сима не помнит, было что-то подобное на моей одежде или нет, – в комнату вернулся Лисивин. – Но на всякий случай мои ребята там всё сейчас перетрясут. Почему мы сами его не почувствовали? Энергия привязки должна вонять как черт знает что?

– Не знаю, – Станин чуть качнулся к лоскутку в моих руках. – Это всё же не могила. Излучение привязки прямо пропорционально её размеру. Запертого призрака мы чувствуем издалека, тогда как тонкую прозрачную леску не замечаем, пока она не вопьётся в кожу. Зря я велел медсёстрам одежду выкинуть, – Демон посмотрел на помощника.

– Я тоже, – парень провёл рукой по волосам, отчего они встопорщились, – выкинул. И ничего не почувствовал. Я и сейчас не чувствую, – он тоже чуть придвинулся ко мне и втянул носом воздух.

– Блуждающий никогда не преодолевал привязку, он сидел на поводке, но кто-то прикрепил этот поводок к нам. Он «ходил» там же, где и мы, пил нас, – вспомнил все материализации Дмитрий. – Всегда был с нами.

– Профессор врал, – убеждённо сказал Лисивин.

– Не факт, – Станин отпустил мои руки. – Немного правды, немного выдумки – и новая революционная теория готова. Он получил деньги, остальное его не интересует.

– То-то эксперты вой подняли, когда мы эксгумацию провели. Все фрагменты вперемешку, домовина порвана. – Гош сел рядом с Дмитрием. – Я на наших стажёров грешил.

– Кто-то вскрывал могилу до нас, – подтвердил псионник. – Срезал с костей одежду или что там от неё осталось.

– Другие случаи, к которым ты допуск оформлял, получается, ни при чем? – спросил помощник.

– Они доказывают, что кто-то и раньше искал способ управлять мёртвыми, – ответил Илья.

– Тогда, – вмешался Адаис Петрович, – у нас опасная ситуация. Прицел, – он указал на лоскуток, – три пси-специалиста и потенциальная жертва. Откуда мы знаем, что эта привязка здесь в единственном экземпляре?

– Дважды дурак. Быстро! – скомандовал Дмитрий, вскакивая.

И все стали деловито стаскивать с себя одежду. Мне хватило того, что он стянул толстовку первым.

Итогом стихийного обыска стали кучи одежды на полу, пустые распахнутые шкафы и ещё одна тряпочка того же невнятно-грязного цвета и материала. Нашли её в нагрудном кармане костюма Адаиса Петровича, того, в котором он вышел на работу в свой последний день.

– Мой сердечный приступ, – констатировал бывший шеф.

– Почему их не забрали? – спросила я. – Тогда бы никто никогда не догадался.

– То-то мы проявили чудеса догадливости, – поморщился Станин.

– Нужна экспертиза, – сказал Лисивин. – Специфика дела такова, что доказательная база должна быть непробиваемой.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Я начинала лезть со скуки на стены, с тоской вспоминая, как Демон катал меня на машине по всей империи. Если бы к обеду не вернулся Гош, точно сбежала бы.

Парень сразу прошёл в свою спальню и сел за компьютер. Прежде чем постучать, я выждала минут тридцать – всё, на что хватило терпения.

– Файлы Эми, – пояснил парень, когда я вошла. – На работе толком не посмотришь. Она всё время туда-сюда ходит, через плечо заглядывает.

Если учесть, что я в этот момент как раз заглядывала в монитор через его плечо, реплика получилась двусмысленной.

– Могу уйти, если хочешь, – тоскливо сказала я.

– Да нет, оставайся.

И я осталась. Наблюдать за Гошем было не так интересно, как за Дмитрием. Друг не отличался эмоциональностью, щёлкал мышкой, сосредоточенно читая с экрана.

– У Эми родители погибли в автокатастрофе, а с ними единственные родственники: дядя и двоюродный брат. С двенадцати до шестнадцати лет она воспитывалась в приюте имени Талимирова, – Гош посмотрел на экран. – Самое интересное, Синита тоже из этого приюта. Сирота с рождения. Игошина на пару лет старше.

– Они могли даже не общаться или не узнать друг друга спустя столько лет, – я пожала плечами. – Ты помнишь тех, кто учился на год или на два старше?

– Не верю я в такие совпадения, – парень забарабанил пальцами по столу. – Нужны доказательства того, что они были знакомы, – он встал, – фотографии, свидетельства очевидцев, кого-нибудь из приюта, воспитателей, учителей, детей, – перечислял он. – Надо поднять архивы.

– У Эми могли сохраниться фото, – вставила я.

– У Эми… – повторил он, посмотрел на меня и предложил: – Не хочешь постоять на стрёме?

– Хочу, – не раздумывая, ответила я.

– Если Станин узнает, а он узнает, по голове не погладит, – Гош сдёрнул со стула свитер.

Я взглянула в смеющиеся глаза друга.

– Всё равно хочу.

Гош притянул меня к себе и крепко прижал к груди. Я не протестовала. Было хорошо и тепло. Эти объятия не вызывали дрожи, но были такими уютными.

– Значит, Дима? – вполголоса спросил он куда-то в мою макушку.

Я кивнула, к чему скрывать очевидное или притворяться, что не поняла вопроса. Как сказал Адаис Петрович, у Гоша тоже есть глаза.

– Тогда, – парень развернул меня к двери, – подёргаем Демона за… хм, хвост, что ли.

Глава 25

По старым местам

Дмитрий сорвал потрёпанную бумажку с двери. Здесь не было никого с тех пор, как увезли Сергия и Злату. Даже Лена не набралась смелости.

В квартире царила разруха, опрокинутые стулья, разбросанные вещи. Тряпки, книги, грязные следы на полу. Он прошёл в кабинет, туда, где всё произошло. Выключенный компьютер стоял на том же месте, клавиатуры, на которой лежала голова Сергия, не было, увезли в лабораторию. Чёрным прямоугольником выделялся монитор, на котором тогда горела надпись.

Псионник повернулся к креслу напротив, рядом с которым Злату настигла атака блуждающего. Она упала, кинувшись на помощь к мужу.

Что он надеется найти после палисадской бригады? Демон дотронулся до кармана, где лежало несколько фотографий. Он не мог больше сидеть в кабинете, не мог ходить по коридорам службы контроля, вглядываясь в лица, и гадать, кто окажется тем самым. Станин встряхнулся и попытался представить, как всё произошло.

Первым призрак атаковал Артахова. Сколько у того было? Несколько секунд? Минута? Сергию вдвойне не повезло. Марината спроецировала на него свою боль, он успел прочувствовать, как она умерла, производя на свет ребёнка. Потом пришёл черед Златы.

Будь это обычный призрак, сил на вторую, да нет, даже на третью, если считать Алленарию несколькими часами ранее, не хватило бы. Но это были слившиеся призраки, два по цене одного. Они привязали младенца, но, чтобы удержать «хвост хвоста», мало верёвки на одной ноге, нужно обездвижить и вторую.

Он посмотрел на монитор, где когда-то горело требование блуждающего, и почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

– Ты клинический идиот, Станин, тебе не службу контроля возглавлять, а захоронения в Ворошках обслуживать, – пробормотал он.

Не зря запрещено расследовать дела близких родственников и дорогих людей. Теряешь объективность, страх за человека не даёт разглядеть детали. Иногда это фатально.

Закон пси-науки гласит: либо атака, либо материализация. Как бы ни был силен «хвост хвоста», он всё равно призрак и подчиняется этим законам. Со сказками они закончили. Блуждающий атаковал, а значит, материализоваться не мог.

Исключите невозможное, и останется истина. Блуждающий не нажимал на кнопки, это делал кто-то другой. Кто-то живой. Призраки не собираются компаниями. И не псионник, при нем не было бы самой атаки. Обычный человек.

Демон достал телефон и набрал номер.

– Илья, – сказал он, едва трубку взяли, – открой палисадский отчёт по квартире Артаховых.

– Минуту, – отозвался специалист, – номер триста шесть «ф»? Открыл.

– Чьи отпечатки найдены на клавиатуре? – Дмитрий прикрыл глаза, он помнил этот отчёт, но сейчас не доверял даже собственной памяти. Что ещё он мог пропустить?

– Сергий. Злата, – отчитался Лисивин.

– А в квартире?

– Это я тебе и без отчёта скажу, – ответил из Вороховки Илья, – мои и жены. За три дня, возвращаясь с дачи, мы заехали в Палисад, яблок привезли, у Артаховых в этом году неурожай.

– Дальше.

– Лены.

– Ещё.