Анна Сокол – Первый ученик (страница 56)
Лисицына взяла кристалл и поднесла к лицу, будто собиралась его понюхать. Один из охранников взял со скатерти банку с газировкой и перекинул товарищу. Свистнул, привлекая внимание Калеса, собираясь кинуть следующую, но тот не сводил взгляд с сестры.
— С посвящением, Макс, — Игрок поднял банку.
— С посвящением, — эхом откликнулся Грош.
— С посвящением, — неуверенно повторил Сергей, и наконец-то заулыбался.
Они все улыбались. Сделали дело, и расслабились. Грошев и запомнил этот миг таким, глупая идея обернувшаяся неловкостью, осталась позади. Уже можно не думать ни о чем, просто стоять здесь на головокружительной высоте, вдыхать теплый пахнущий листвой воздух, пить приторно сладкий лимонад, есть бутерброды.
Калес продолжал смотреть на Лису, а та не сводила глаз с брата.
Банки соприкоснулись глухим, каким-то плоским звуком. Та, что держал Лёха взорвалась окатив всех пенящимся напитком. В воздухе повис запах газировки. На груди парня из охраны, что стоял рядом со скатертью расцвел красный цветок. И пока мозг Макса переваривал увиденное, лихорадочно пытаясь понять, сопоставить картинку и определение, третий выстрел развернул и опрокинул навзничь Калеса.
Тонко и пронзительно закричала Настя. Пули ложились мягко клацая. Игрок среагировал первым, возможно, потому что, банку выбило именно у него из рук. Леха опрокинул на землю Сухарева, Грош бросился к Насте. Последний оставшийся на ногах охранник упал за лавку, закрывая голову руками. Несколько пуль зарылось в дерево, выбивая шепу, несколько рикошетом отскочило от каменной пирамиды.
Голос пришедший словно из ниоткуда механической интонацией винтился в уши:
«Всем оставаться на своих местах, идет спецоперация Имперского корпуса».
Лиса все еще кричала, когда он повалил ее на землю. Огонь вели слева, там где кустарник переходил в редкий березняк. Грошев был почти уверен, что смог разглядеть двигающие в листве фигуры в камуфляже.
— Макс, — заорал Леха и указал рукой на скопление камней на краю плоской вершины. Штук пять больших в человеческий рост валунов, облокотившихся друг на друга. Беда в том, что до них было метров двести свободного пространства.
Из-за лавки выглянул светловолосый охранник и кивнул Игрокову. Настя дергалась стремясь сбросить с себя парня и кинуться к уткнувшемуся лицом в мелкие камушки брату. Макс прижал ее к земле не давая подняться, руку царапнуло, что-то твердое. Кристалл Керифонта, вернее его копия. Грош схватил минерал, и оставляя на поверхности кровавый след, сунул в карман. Ткань тут же оттопырилась, твердые грани впились в бедро.
«Идет спецоперация Имперского корпуса» — повторял механический голос.
— Давай! — рявкнул Игрок, на смотрящего дикими глазами Сухарева, — Пошел, зигзагом. Быстро!
Пусть историк и был… историком, первые три года он провел в академии на общем потоке, а там учат выполнять приказы на уровне рефлексов, во всяком случае стараются.
Сергей побежал, петляя, как заяц. Лёха следом. Макс рывком поднял Лису, но она снова рванулась к брату. Этот рывок спас ему жизнь, пуля прошла в том месте, где секунду назад была голова. Грош больше не церемонился, схватил ее и, перекинув через плечо, побежал, слыша за спиной шорох шагов светловолосого охранника.
Все что прикрывало их от неизвестных стрелков — это невысокие кусты, да пирамида камней. Настя брыкалась, он бежал, стараясь сохранять равновесие. Это была лотерея, рулетка: повезет — не повезет.
Им повезло, они добежали, пусть и не все. Охранник, молодой парень, с которым они так и не успели познакомиться, не просто добежал до укрытия, он свалился за крайний камень, зажимая руками бедро, из которого толчками выходила кровь.
— Аааа, — хрипло заорал он и Лёха, оставив съёжившегося Сухарева на земле, кинулся к парню.
Макс снял с плеча Лисицыну, не успевая удивиться тому, что не заметил, в какой момент девушка перестала вырываться. Парень почувствовал, как прикасается рукой к чему-то влажному, и замер, словно его окунули головой в прорубь. Все потеряло значение, по сравнению с тем, что он мог увидеть. Их ссора, ее тайны, их семьи, вранье — все показалось таким мелким и несущественным.
Вдох и он бережно, придерживая за шею, снял девушку с плеча.
Лиса дышала, смотря широко-раскрытыми глазами куда-то в пространство над его плечом. На боку расползалось темное пятно. Макс усадил Настю на землю, и дрогнувшими руками разорвал ткань. Кровь заляпавшая рубашку потихоньку сочилась из глубокой, оставленной пулей борозды. Грош не удержавшись с облегчением прижался к ее губам, почувствовав их вялую неподвижность и сладкий вкус лимонада. Всего лишь вырванный кусок кожи.
— Макс, ты не можешь с этим подождать? — спросил Игрок, перетягивая ремнем бедро парня.
«Идет спецоперация Имперского корпуса» — ретранслятор словно бы приблизился, — «Сохраняйте спокойствие, поднимите руки, выходите по одному и никто не пострадает».
— Да, неужели, — зло умилился Лёха, — А то я не вижу.
«… спецоперация корпуса… выходите по одному…»
У Сухарева не выдержали нервы. Он как и Лисицына впал в какое-то подобие шока. Он не думал о том, что делает. Он выпллнял приказы. Он был студентом академии, полувоенной структуры, и не понимал, как эта самая структура может обернуться против него. Он же был ее частью. Правая рука не бьёт левую. А может, он не думал, когда вставал, когда поднимал руки, когда делал шаг из-за камня.
Макс хотел запомнить парня другим, чуть смущённым, улыбающимся и неловко поднимающим вместе с ним банку с шипучкой. Обычный парень старше его на год.
Механический голос продолжал говорить, в то время, как пуля посланная невидимой рукой, разворотила ему переносицу и вышла сзади вместе с частью затылка. Он упал прямо так, на спину с нелепо поднятыми руками.
— Иииии, — заскулила на высокой ноте Лисицына.
— Бьют на поражение, — прохрипел Лёха.
«Идет спецоперация Имперского корпуса…»
Урок восемнадцатый — ОБЖ
— Надо уходить. Немедленно, — Макс на полусогнутых подобрался к противоположной стороне укрытия и заглянул за край.
За валуном начинался спуск с холма, не очень крутой, поросший травой и голубыми цветами. Справа возвышалась каменная скала, похожая на коричневый кекс, или печенье лежавшее среди холмов. У подножия журчал широкий ручей, Грош понял, что слышит его, потому что голос из ретранслятора затих, как и выстрелы. Он обернулся. Настя сидела на земле, руки, которыми она обхватывала себя за плечи, дрожали. Девушка не могла оторвать взгляда от лишившегося лица Сухарева, который еще недавно так легко краснел в ее присутствии.
— Согласен, — ответил Игрок, его ладони были красны от крови светловолосого парня, охранник шумно дышал, но вроде умирать не собирался, — Лиса, — рявкнул он, девушка вздрогнула — Пойдешь первой.
— Я… я не…
— Никаких «не». Мы потащим… — он посмотрел на светловолосого.
— Йан, — представился тот.
— Мы потащим Йана, и потащим быстро.
— Если успеем добраться до скалы, — указал рукой Грошев, — Пули нас не достанут.
— А если не успеем? — спросила Настя.
Ответом ей стал очередное извещение: «… спецоперация корпуса… выходите по одному…»
Макс вернулся к камням и подставил плечо Йану.
— Раз, два, три, взяли! Настя, не спать! — рявкнул Игроков, — Живо, пошли-пошли!
Парни подхватили охранника и потащили вниз по склону.
Голос за их спинами продолжал жизнерадостно вещать о том, что никто не пострадает. Лиса бежала постоянно оглядываясь. Макс себе такую роскошь позволить не мог, хотя его так и подмывало бросить взгляд назад.
Высокая трава цеплялась за ступни, Йан тяжело дышал. Игрок в полголоса чертыхался. Макс каждой клеточкой тела чувствовал собственную незащищённость. Страшное тревожное ощущение, словно он был голым и ничего не мог с этим поделать, только бежать.
Краснокирпичный край скалы медленно приближался. Слишком медленно. Коричневое каменное образование напоминало лежащее овсяное печенье, которое кто-то разломил и бросил на стол в пролитый чай. Ручей, который Грош слышал все чётче и чётче, протекал точно в извилистой шириной метров пять трещине.
Настя спрыгнула в воду первой, глубина была по колено, и девушка поднимая тучу брызг вбежала в тень стен, пересекла невидимую черту. Камень перекрыл линию огня.
Парни были куда как медленнее. Но Грошев успел мысленно представить себя там, когда воздух исчез, а потом обрушился на них. Земля встала на дыбы. Уши пронзила резкая боль. Вскрикнул Йан. Ну, именно так подумал Макс, когда увидел, что охранник открывает рот и падает, увлекая парней за собой. Грош скатился вниз, и упал в ручей. Его обсыпало землёй с головы до ног.
Слух вернулся со стоном Игрока. Воздух снова стал просто воздухом. Вновь затрещали автоматы, пули прошлись по неровной и глади воды. Если бы взрыв не опрокинул их в воду, это сделал бы очередь, но уже насовсем, и с гарантией.
«Всем оставаться на своих местах, идет спецоперация Имперского корпуса».
Макс поднял голову, Лёха стоял на коленях в ручье и тряс головой. Охранник единственный, кто остался на берегу, пытался сесть, приминая высокую траву. Парни не сговариваясь схватили Йана за руки и стащили в воду. Не давая подняться и попасть под обстрел. Пули зарылись в мягкую землю. Пока стреляли вслепую, но стоит солдатам выйти на дистанцию видимости и они покойники.