Анна Снегова – Замок ледяной розы (страница 4)
Но она по-прежнему была заперта. Ну да ладно — я справилась с одной проблемой, может и с другой когда-нибудь получится.
Как птица на крыльях, я понеслась обратно — после долгого-предолгого сидения в экипаже, а потом ещё за столом, мне захотелось просто от души побегать. А ковёр прекрасно глушил все звуки.
Ну по крайней мере мне так казалось.
— Что тут за стадо слонов?..
Я не успела затормозить и с разбегу влетела в Рона, как раз в эту самую минуту выходившего из комнаты. Оба мы повалились на ковёр. По счастью, я стукнулась совсем не больно. Уж не знаю, как он.
— Рин?! — его изумлению не было предела, когда он меня увидел. Мы сидели друг напротив друга на ковре, тяжело дыша — лохматые и стукнутые. — С каких это пор черепахи носятся как угорелые туда-сюда, сшибая всё на своём пути?
Ну вот. Снова здорово. И это вместо учтивого приветствия!
Я вскочила, поправляя платье. Синее, между прочим, платье! Синее! Черепахи не бывают синими!
— Тебе тоже «здравствуй», Рональд! Сколько раз повторять — какая я тебе черепаха?! И вообще, не стоял бы тут как столб, я бы в тебя не врезалась!
— Когда ты приехала? Я не слышал, — он, наконец, тоже встал и отряхивал свой чёрный сюртук с таким возмущённым и чопорным видом, как будто я его в грязи изваляла, ей-богу!
— Днём ещё. А вот Эдди почему-то слышал! А ты как всегда… — насупилась я.
— Просто Эду как всегда нечего делать. А я был занят! — с загадочным видом ответствовал тот.
— Это чем ещё? — с подозрением спросила я.
— Важными делами. Детей не касается.
Ух, как же я разозлилась на «ребёнка»! Даже не стала желать ему спокойной ночи. Просто ушла к себе, лишь в самую последнюю секунду передумав хлопать дверью. Я же благовоспитанная барышня, как-никак!
Уже в комнате вспомнила, что я конечно благовоспитанная барышня, но свои туфельки так и забыла где-то посреди коридора.
На следующий день я вышла прогуляться в сад. Не терпелось узнать, что там стряслось с розами. По счастью, всё оказалось не так плохо, как я подумала сначала — только под окнами левого крыла розовые кусты были выкорчеваны, а по правую руку от подъездной дорожки по-прежнему цвели во всём своём великолепии. Благоухающий осколок лета посреди зимы, обступавшей Замок ледяной розы со всех сторон.
Я медленно обошла замок по кругу. Впереди, наконец, снова показалось то самое левое крыло. У самой стены сохранился один-единственный розовый куст. Я подошла поближе.
— Кэт? Что ты тут делаешь?
Из-за угла ко мне приближался Эдвард. Изящный голубой костюм, сияющее лицо, как всегда приветливая улыбка. Вот уж от кого можно не ожидать очередной гадости или колкости. Я была ему очень и очень рада.
— Эдди, что это? — немедленно пристала к нему я. — Что творится с вашими цветами?
Он отвёл глаза.
— Вянут. Вянут, Кэти.
И правда. Я заметила, что часть великолепных бутонов тронута чёрной гнилью, от которой лепестки скукоживались и опадали, будто обращаясь в хрупкий пепел.
— Как же так… Может, надо как-то пересадить или новых купить?
— Нет, малышка Кэт, это невозможно. «Ледяная роза Винтерстоунов» растёт в одном-единственном месте в Королевстве. Она больше нигде не приживается — даже в королевских садах. Вянет, куда бы её ни попытались перевезти. Полюбоваться ею можно только здесь. Пока ещё. Не знаю, что будет, когда увянет последний куст. Мы…
Он не договорил.
Странный звук раздался как будто откуда-то из-под земли, и она задрожала под нашими ногами. Гулкий, будто стон. Я почему-то подумала о шмеле, которому оторвали одно крыло, и теперь ему очень больно и он не может взлететь. Не знаю, почему я так подумала. Просто бросилась на звук.
— Кэт! Кэт, стой!
Эдди еле поспевал за мной, когда я сломя голову мчалась по мягкой чёрной земле.
Завернула за угол и увидела вход в подвальные помещения. Там, кажется, хранились припасы для кухни — ну там, окорока всякие, соленья, бутылки и тому подобное.
Из тёмного дверного проёма на свет вывалилась старшая помощница кухарки, грузная и краснощёкая миссис Блэкни. Вот только сейчас её лицо было бледно как смерть. Она потеряла где-то чепец, передник был весь измазан грязью, волосы всклокочены, губы трясутся…
— Что случилось? — напряжённый и строгий голос того, кто, оттолкнув меня с пути, широким шагом приближался к миссис Блэкни, принадлежал, конечно же, Рону.
— Там… там… — она указала куда-то назад, а потом махнула рукой. — Я немедленно увольняюсь! Правильно мне кума говорила, не ходи работать в этот проклятый замок! Не зря оттуда люди бегут, никто оставаться не хочет… А я дура не послушалась…
— Да что же там? — потеряв терпение, Рон схватил её за плечи и как следует встряхнул.
— П-призраки! Духи! Злая магия! Послушайте моего совета, молодой хозяин, уезжайте и вы отсюда, пока не поздно!
Рон отпустил её и сделал шаг назад. Миссис Блэкни немедленно воспользовалась этим и бросилась прочь со всей скоростью, на которую только была способна.
— Эд, уведи отсюда Рин.
— Никуда я…
— Немедленно! — рявкнул Рон, и Эд подчинился. Схватил меня за руку и потащил, уговаривая по дороге:
— Пойдём! Надо позвать взрослых. Мало ли что там…
Я сделала вид, что послушалась. Но как только мы подошли к главному входу, сказала, что так испугалась, что пойду поскорее закроюсь в спальне, а он пусть зовёт, кого надо.
И как только побледневший Эд кивнул мне и скрылся из виду, тут же повернулась и бросилась стремглав обратно.
Этот дубина Рон же собрался идти в подвал совсем один!
Глава 2
Не буду врать, что я не боялась. Боялась, и ещё как! Вообще, честно сказать, понятия не имею, какая нелегкая понесла меня вслед за Роном в этот злосчастный подвал. И главное, зачем? Разве, положа руку на сердце, я могла бы хоть чем-то помочь, встреться нам что-нибудь по-настоящему опасное? Вот только ноги меня не слушали. Они были совершенно сами по себе.
Я старалась быть потише, но, кажется, дышала очень шумно. Да где же Рон? Как далеко успел зайти? Ничего себе кладовка в замке — такая здоровенная… Как будто под неё приспособили впопыхах какой-то старый заброшенный коридор.
По обеим сторонам его высились деревянные полки со всякими припасами, мешки, источающие влажный земляной запах картошки и морковки, громоздкие лари, неуклюжие глиняные бутыли с оплёткой и ещё куча всякой полезной всячины, очертания которой слабо угадывались в полумраке.
Постепенно появился и усилился неприятный запах — запах тухлятины.
Мои нарядные туфельки противно хлюпнули. Я наступила в какую-жидкость. Бр-р-р… Ну хоть по виду это была обыкновенная вода, и то хорошо.
В какой-то момент я не выдержала и поняла, что дальше идти одной по этому тёмному коридору — страшнее всего. И припустила вперёд.
Кажется, налетать на него с разбегу стало моей традицией. Хорошо хоть, не повалила снова на пол. Там была здоровенная лужа — и думать боюсь, как бы он…
— Рин, идиотка, я тебя когда-нибудь прибью! Что ты тут забыла?
Рон едва не подпрыгнул от неожиданности, когда я врезалась в его спину. Повернулся и зыркнул на меня таким взглядом, что я чуть не провалилась сквозь землю. Ну вот, произвела хорошее впечатление, называется… На глаза навернулись слёзы. И я ещё беспокоилась об этом грубияне! Переживала…
Кажется, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Рон вдруг внимательно на меня посмотрел… а потом вздохнул и протянул руку.
Я уставилась на неё, как на неведомую зверушку. Это чего?..
— Держись. Тут скользко.
Я, наконец, отмерла, и нерешительно взяла его за руку. Ладонь у него была большая, тёплая и немножко шершавая. Я почему-то сразу успокоилась и тихо как мышка пошла за ним дальше по коридору, тайком утирая слёзы. Рон на меня совсем не смотрел и шёл вперёд с таким видом, как будто это было для него большим унижением — водить за собой какого-то ребёнка по тёмным коридорам. Но всё-таки… но всё-таки он протянул мне руку.
А тоннель всё не кончался, хотя стеллажи и мешки пропали. Зато по мере того, как истаивал последний отблеск дневного света позади, стены его принялись слабо светиться голубым.
— Чем так странно пахнет? — наконец, отважилась я на вопрос.
— Полагаю, протухло мясо или ветчина.
— Ой. А зачем хранить их там, где всё протухает?
— Раньше это было самое холодное место замка. Левое крыло вообще… — он помедлил, будто колеблясь, стоит ли мне говорить. — Увядает. Поэтому за последние два года отсюда почти исчезло тепло. Так что старый подвал был самым удобным местом для кладовки.
— А теперь?
— А теперь тут, судя по всему, резко повысилась температура. Буквально за одну ночь. Если бы это началось вчера, то во время приготовлений к обеду слуги непременно заметили бы. В результате ещё и растаял ледник, в котором хранили мороженые фрукты.