Анна Снегова – Твоя на один день (страница 8)
Как странно.
Сегодня я впервые за долгое время чего-то по-настоящему захотел.
Захотел для себя.
Сколько лет мною руководило лишь чувство долга? Сколько лет я думал лишь о долге – перед многими поколениями своих предков, перед окружающими меня людьми и драконами, перед теми, кто зависит от меня, даже перед своими не рождёнными ещё детьми?
Потому что, бездна меня побери, очень скоро мне всё-таки придётся сделать выбор их будущей матери. А круг тех, из кого я могу выбирать, не так, чтобы слишком велик.
Дракона может родить только женщина из рода драконов. Таков нерушимый закон нашей магии и крови.
Пять старших кланов. Родословные каждого я выучил назубок ещё в детстве. Есть ещё младшие кланы, но драконья кровь в них так слаба, что в некоторых семьях, по слухам, сыновья уже не могут даже обратиться в дракона, только обрести промежуточную форму. Это тщательно скрывается, чтоб не покрыть весь свой род несмываемым позором.
Так что младшие – не вариант. Это другие старшие кланы ещё роднятся с ними иногда, чтобы освежить линию крови. Я не могу. Наследие одного из самых мощных в истории драконьих кланов, Клана воды, не может быть разбазарено подобным бездарным образом. От того, насколько магически одарёнными родятся мои будущие дети, слишком многое зависит в судьбах Эридана.
Человеческие женщины родить от дракона, разумеется, не могут. Ни одного случая за тысячелетия наблюдений.
Значит, по сути, мне предстоит выбор без особого выбора. Подходящих незамужних претенденток можно пересчитать по пальцам одной руки.
Одинокая виверна мелькнула серой тенью над гладью Океана, нырнула за рыбой, взмыла вверх с добычей в зубастой пасти. Если не присматриваться, издали виверн можно принять за драконов. Женщины наших кланов, не обладающие способностью оборачиваться в зверя, используют их вместо ездовых животных.
Какие странные причуды магии.
Издревле одни только мужчины драконьих кланов обладают властью над стихиями и способны приручить драконью суть внутри себя и выпустить её наружу.
Женщины могут только родить будущего дракона. Ну, или мать дракона в следующем поколении, если рождается девочка.
Такие слабые. Такие хрупкие. Но без них мы не сможем продлить свой род, поэтому лелеем их и бережём, как величайшую драгоценность.
Мне вот беречь некого.
Мысли снова, как заколдованные, вернулись к девушке, запах которой не давал покоя весь день. Мучал, терзал, как засевшая глубоко внутри заноза.
Нельзя было так зацикливаться. Я знал, что это неправильно и я обязан взять себя в руки и прекратить. Но наваждение никак не желало уходить.
Я впервые за долгое время чего-то захотел для себя.
Впервые задумался о том, чего хочу на самом деле. О чём мечтаю.
Какое странное чувство…
Ведь я давным-давно разучился мечтать.
Глава 9
Глава 9
Известие о том, что водный дракон увеличил награду своему будущему Проводнику до каких-то совершенно баснословных размеров, настигает меня, когда я занимаюсь тем, что вымешиваю ногами глину в здоровенной яме вместе с тремя другими бедолагами.
Это не совсем глина… скорее, смесь с песком и порезанной сухой травой, которую мы затемно, пока ещё не рассвело и солнце не раскалило пустоши, собирали за пределами городских стен битых два часа. Из смеси потом надо будет ещё слепить кирпичи - хозяин мастерской, в которой мне удалось получить работу, обжигает их и продаёт для постройки домов в Чёрном конце. Но пока что – самый грязный и противный этап.
Подобрав юбку до колен и заткнув подол за пояс, я иду по кругу, раз за разом втыкая босые ступни в густую смесь. Она липнет к подошвам, не пускает сделать шаг, и иногда мне кажется, что в конце концов я так и останусь здесь, вплавленная в грязь, несуразным памятником своим неудачам.
Милисента Неллис. Девица, двадцать лет. Посмотрите, дети, что бывает, если родиться не в той семье в неудачной части города. Без малейшего шанса получить образование или выйти замуж. Потому что без приданого мне это, конечно же, вряд ли светит. Хорошо хоть, моя девственность всё ещё при мне. Иначе можно бы вообще ставить крест на будущем.
А пока что глубоко в душе, так глубоко, что я боялась сама себе в этом признаться, во мне ещё жила надежда, что однажды я встречу какого-нибудь доброго парня из небогатой семьи, которого не смутит отсутствие приданого и которому слишком понравлюсь я сама, чтобы на это наплевать.
В конце концов, мать когда-то вышла замуж так же, без гроша за душой… она была слишком красива, что перевесило для отчима и это, и то, что она была беременной, когда они познакомились.
Плохой пример, Милли.
Я не хочу, как она. Отчим так и не простил её за то, что взял «с довеском» и «порченую». Пил всё больше и больше, стал поднимать на неё руку. Пытался и на меня тоже. Но когда попробовал… наверное, прочитал в моих глазах, что если тронет, я ему эту руку откушу. И отстал. Он трусом всегда был.
Мама пошла за него только потому, что это был единственный шанс родить меня и вырастить. Беременная и кормящая баба никому не нужна в качестве работника. Ты просто умрёшь с голоду без мужчины в таком уязвимом положении.
И она пошла в добровольное рабство. И терпела то, что может быть, не от всякого хозяина терпят рабы. Я только видела, как блекнет год за годом её невероятная красота. Как гаснет огонь в глазах. Как тише и тише становится голос. Пока она не замолчала совсем.
Наверное, поэтому сама мысль стать Проводником того чёртова дракона вызвала во мне такой безумный, инстинктивный, какой-то животный протест. Как у зверя, которого пытаются загнать в клетку.
Я слишком хорошо знала, что в клетке не бывает ничего хорошего. Не бывает ничего хорошего, когда твоя жизнь полностью в руках другого человека. Спасибо тебе, мама, за науку! Я когда-то поклялась, что у меня будет по-другому. Сделаю всё, чтобы не повторить твою участь.
Что такое день вместе с драконом в качестве его Проводника?
От рассвета до рассвета твоя воля скована заклинанием, привязана к дракону. Да мне когда только стали вакансию в магистрате описывать, я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились! У меня хорошее воображение, я живо представила.
Если дракон скажет мне идти, я пойду. Если велит остановиться, я сделаю это, не рассуждая.
Захочет, чтобы я бросилась со скалы головой вниз – так и будет. И никто слова не скажет, потому что король до смерти боится рассердить кого-то из этих чешуйчатых тварей. Один плевок огнём – и не станет ни короля, ни трона, ни дворца. От драконьего пламени нет спасения.
А если дракону придёт в голову развлечься, и он велит мне раздеться… мои руки сделают это, если даже разум будет рычать и сопротивляться внутри моей черепной коробки.
Я снова внутренне содрогнулась.
Нет. Ни за что. Никакие деньги такого не стоят.
И спокойно выслушав восторженные рассказы пробегавших мимо мальчишек, я продолжила вминать ступни в липкую и жирную грязь.
***
Удача всё же улыбнулась мне – кирпичнику дали такой большой заказ на дом для только-только женившейся молодой пары, да ещё и задаток выплатили, что он был рад лишним рукам для работы. Вернее, ногам. И меня оставили на работе.
Конечно, за эту неделю я спала часа по три и несколько раз падала прямиком в грязь, когда тело уже не хотело нормально держать равновесие, засыпая на ходу. Но впахивала за троих, помогла хозяину выполнить заказ досрочно и получила хорошую оплату.
Вот только это по-прежнему не компенсировало предыдущие, почти «голые» недели.
У меня по-прежнему была всего половина суммы, которую надо было заплатить пятнадцатого числа. А наступило уже седьмое.
И конечно, стервятница прилетела на запах крови.
В то утро я как раз позволила себе впервые отоспаться. Мы закрыли заказ на кирпичи, и хозяин разрешил прийти к обеду. Это был добрый, в сущности, толстячок, и кормил работников неплохо, понимая, что сила наших ног напрямую влияет на его заработок. Помню, как он не хотел меня брать, такую тощую, но я поспорила с ним, что справлюсь с тем же самым объемом работы быстрее любого его работника-мужика. И выиграла! Ох, он и смеялся. И как же зло смотрели на меня «коллеги».
Но мне было плевать. Моя задача – заработать. И я не собиралась ни у кого отбирать хлеб. Чем лучше мы выполним заказ, тем больше получим все. Это быстро поняли, и в конце концов, ко мне даже прониклись уважением. Я ни разу не позволила себе ныть и жаловаться как девчонка. Потом как-то узнала, что на меня даже делали ставки, как быстро я уволюсь. Ха! Надо было мне тоже поставить на саму себя, хоть заработала бы лишнюю монетку. А то все, кроме хозяина, поставили на то, что на следующий же день сбегу, размазывая сопли.
Но с каждым днем выигрыш нашего азартного кирпичника всё увеличивался. И, возможно, в этом тоже была причина того, что он не поскупился, выплачивая мне заслуженный заработок.
В общем, настроение было умеренно-оптимистичное. Может, если на этой неделе ещё кто-нибудь в Чёрном конце женится, или хотя бы разведётся, я успею к пятнадцатому… и тут вот это.
- Доброе утро, дорогая! – приторно-сладкий голос впился в уши, и к горлу немедленно подкатила тошнота.
Мы с Эми гуляли возле дома, она подставляла бледное лицо утреннему солнцу, как пугливый зверёк, которого вытащили из берлоги. Завидев дородную фигуру мадам Леруш, которая вплыла в наш грязный проулок, благоухая духами, вся закутанная в цветастые шелка и под белоснежным зонтиком от солнца, сестра тут же спряталась мне за спину.