Анна Снегова – Твоя на один день (страница 39)
Неважно. Больше у меня этого платья нет.
А под ним у меня лишь тонкая, заношенная почти до дыр нижняя рубашка. На узеньких бретельках. Едва доходящая до середины бёдер.
И судя по тому, как дышит Дракон, по-прежнему не отрывая от меня практически измученного взгляда – ему ой как тяжело даётся держать его на уровне моих глаз, не опуская ниже.
Сухие шершавые ладони медленно поднимаются по моим рукам… замирают на обнажённых плечах. Мурашки по телу там, где они касались кожи. С моих приоткрытых губ срывается тихий вздох. Сознание заволакивает пьяной дымкой. Я пьяна близостью своего Дракона. И неприкрытым желанием в его глазах. Куда-то девается стыд. Остаётся только вспыхивающий во всём теле жар. Стремительно разносящееся с током крови возбуждение. Пульсирующий в венах огонь.
Мне нельзя было показывать Дракону
Острый синий взгляд впивается в моё лицо. Пальцы сжимаются крепче на хрупких плечах. Температура его кожи стремительно растёт. Скоро у меня останется ожог от этого прикосновения. Красиво очерченные губы размыкаются. Как заворожённая, слежу за словами, которые они произносят.
- Я нарушил уже очень много правил с тобой, Фери. Надеюсь, ты простишь мне ещё одно нарушение.
С откровенным удовольствием Дракон медленно опускает взгляд вниз. Скользя по моему телу, лаская, изучая, любуясь. От плеч и впадины ключиц. К груди, болезненно напрягшейся под тонкой тканью. Там потемневший, как океан в шторм, драконий взгляд, задерживается особенно долго.
Ниже. Через тонкую талию и впадину пупка – к изгибам моего тела, которые легко угадываются под сорочкой. Дракон гладит взглядом мои голые ноги, и я ощущаю это как прикосновение. У меня почти нет лишних волос на теле, в этом я вся в мать. В этот момент ужасно радуюсь этому факту. При мысли о том, чтобы снова почувствовать жар драконьих ладоней на своих ногах – мне уже знакомо это прикосновение – мурашки бегут быстрее.
Дракон откидывает голову, переводит взгляд на потолок, как будто там прямо сейчас что-то ужасно интересное, длинно и шумно выдыхает.
- Если твои соплеменники когда-нибудь решат поставить мне памятник на площади у фонтана, то пусть это будет памятник моей выдержке.
Пытаюсь перенять у Дракона способность улыбаться взглядом, когда меня снова ловят в плен синие глаза с пляшущими в них искрами.
Дракон делает шаг в сторону и осторожно снимает с манекена синее безумие. Целый ворох струящихся юбок. Облака кружев. Не платье, а ожившая мечта.
Расстегивает длинный ряд застёжек на лифе, опускает платье к моим ногам. И сам опускается на одно колено.
- Дай мне правую ногу.
Послушно приподнимаю правую ногу в белой бальной туфельке. Дракон тут же ловит ее ладонью. А хищный драконий взгляд скользит по ней вверх – колено, бедро, выше... Я сейчас упаду в обморок, наверное, от понимания, какой ему оттуда снизу открывается вид. Вряд ли моё скромное и целомудренное бельё похоже на то, что вывешивается в надушенных недрах лавки искушений мадам Серены. Но что-то мне подсказывает, моему Дракону это решительно всё равно.
Самое странное и пугающее в этом во всём – я в полном шоке от реакции собственного тела.
Слежу за Драконом из-под трепещущих ресниц. Чувствуя, как горю и плавлюсь в лихорадочном жаре. Грудь тяжело вздымается под сорочкой. А кровь начинает закипать и пульсирующими толчками отзывается во всех местах, которых касается жадный драконий взгляд.
- Теперь вторую, - хриплым голосом приказывает Дракон.
Покорно позволяю делать со мной, что угодно. Как с куклой в уверенных руках. Ардан осторожно помогает моим ногам нырнуть в распахнутый вырез платья. И начинает подниматься, медленно тянет платье вверх, мои руки сами скользят в рукава, повинуясь немым приказам настойчивых пальцев. Прикосновение нежной прохладной ткани, источающей тонкий цветочный аромат – самое ошеломительно прекрасное ощущение, которое я только испытывала.
После ощущения воды в бассейне.
После ощущения рук Дракона на моей коже.
Наверное, весь этот миллион крючков на спине было бы удобнее застёгивать, если меня развернуть. Но Ардан зачем-то выбирает встать ещё ближе, соприкоснувшись всем телом, и почти обнимая, завести руки мне за спину. А потом неторопливо застёгивать крючок за крючком наощупь. Млею и тихо вздрагиваю от каждого, каждого движения его пальцев, задевающих мою спину. Глубокое дыхание под плотной тканью синего мундира – прямо мне в грудь. Касаюсь его щекой.
- Почти готово.
В низком голосе Дракона такие бархатные, царапающие хрипотцой интонации, что мне ужасно хочется, чтоб сказал ещё что-нибудь. Чтобы продолжал говорить.
- Осталась пара штрихов.
Отстраняет меня на вытянутых и придирчиво изучает мой вид. Как я и думала, вырез на платье Хадиль – убийственный. Но к счастью, верх моей нательной сорочки помогает прикрыть грудь хоть немного…
Дракон недовольно качает головой, нагло пялясь прямо мне в декольте.
- Вот это – совсем никуда не годится. Надо было послушаться интуицию, и раздеть тебя до конца.
Вспыхиваю вся, до корней волос, при мысли о том, что ему бы ничего не помешало, если б решил так и сделать. Всё-таки хорошо, что у моего Дракона есть принципы… пусть он и понимает их весьма своеобразно.
Потому что на обнажённую кожу в моём вырезе ложатся горячие, изучающие пальцы.
- Ты должна понимать, что на приёме в королевском дворце следует выглядеть безукоризненно, - с удовольствием сообщает мне Дракон. – Так что прими, как суровую необходимость.
Он разрывает тонкие бретельки моей нижней сорочки, торчащие из-под платья. Отрывает их совсем, швыряет куда-то туда же, где и так покоятся бренные остатки моего когда-то несносимого платья.
А потом мучительно медленными, плавящими до костей движениями начинает заталкивать пальцами торчащий край моей сорочки так, чтобы она не выглядывала из синего лифа. Его пальцы скользят по ложбинке на моей груди. У меня скоро сердце из груди выпрыгнет, ну или остановится, точно.
Придирчиво разглядывает результаты своих трудов, склонив набок голову.
- Так значительно лучше. Ну… всё, что могу в нынешней ситуации.
Снова сталкиваемся взглядами.
«Терпи. Я и так держусь из последних сил. Должна быть благодарна» - говорит мне смеющийся синий.
«Убью» - отвечаю проникновенным своим.
Дракон иронично приподнимает тёмную бровь.
«Ну, попробуй!».
И с нескрываемым наслаждением продолжает рассматривать меня с ног до головы в этом платье.
Скажите на милость! А мы что, уже совсем-совсем никуда не спешим?!
- Я был прав. Тебе чертовски идут цвета моего Клана… - произносит Дракон тихо, пожирая мою фигуру горящим взглядом, и меня охватывает странное чувство, которому я не могу подобрать определения.
Точнее, не успеваю. Потому что из-за шторки раздаются сдавленное хихикание и возбуждённый шёпот.
- И чем это они там так долго занимаются, интересно?
- Цыц! Судя по звуку рвущейся ткани, мы им сегодня и бельё новое продадим.
Отвожу глаза.
Мучительный стыд полоснул по телу.
Я совсем забыла, что вокруг люди. И можно только представить, что они сейчас думают.
На мой подбородок ложатся жёсткие пальцы, заставляют поднять лицо. Дракон смотрит сурово.
- Не думай об этом! Мне уже плевать на весь мир вокруг. Тебе нет?
Как же мне может быть всё равно? Это ты можешь себе позволить наплевать на мнение окружающих, Дракон. И выбрать себе любую игрушку, какую захочешь. Ты завтра улетишь обратно в свой мир, а я останусь здесь – с ревностью и злостью принцессы, с завистью модисток, со сплетнями и пересудами половины города, которая видела нас с тобой на площади, с тем, что…
К моим губами прижимаются горячие губы.
И Дракон всё-таки добивается своего.
Я забываю об окружающем мире. Он просто перестаёт существовать.
Глава 36
Этот поцелуй совсем не похож на предыдущий.
Он медленный, чувственный, неторопливый… наверное, так волны набегают на песчаный берег в том, далёком мире, запах которого принёс на своих крыльях Дракон.
Я пытаюсь запомнить и сберечь в сердце каждый неповторимый миг.
Каждое движение губ. Запах кожи. Вкус прикосновений. То, как твёрдо, но бережно его руки держат мои обнажённые плечи.
Дракон оставляет мои губы и отстраняется, гладит большим пальцем нижнюю. Что-то странное во взгляде. Мимолётная грусть, причины которой я не понимаю.
Понимаю только одно – зря, конечно, он всё это начал. Потому что я, наверное, больше никогда в жизни вообще ни с кем целоваться не буду. Разве может быть что-то лучше этого? Саарские мальчишки с их торопливыми слюнявыми губами против этого крышесносного поцелуя – примерно то же, что полудохлые сверчки против Дракона. Вроде и то, и то с крыльями. И даже летает.
Но ощущения совершенно разные.
- Готова? – приподнимает бровь Ардан. Бес его знает, как он там по глазам и что у меня читает. Потому что я не готова совершенно. У меня ещё в голове шумит от поцелуя, и ноги подрагивают. – Тогда идём.