Анна Снегова – Сваха для разведенных драконов (страница 21)

«Ну, тебе-то местной царицей стать точно не светит!» — подколол ехидный внутренний голос.

Очень не к месту я вспомнила Даниеля. И его поцелуи.

Стало жарко в тех местах, где он трогал. Я разозлилась. Ещё кого не хватало вспоминать, так этого бабника!

— Быстр-рей же! — Нанайя потеряла терпение, и теперь толкала меня в спину, чтоб сдвинуть, изо всех сил навалившись, как московский экскаватор на гору снега.

Я поглубже набрала воздуху в грудь. Нервы были примерно, как когда в зал судебных заседаний входишь. Каждый раз волнуешься, как в первый.

Сделала шаг.

Жаркое палящее солнце куснуло голые плечи. Я прикрыла глаза ладонью. Тут же появилось ощущение беззащитности. Поёжилась. Кто бы знал, что развалины храма станут для меня почти что домом за столь краткое время! И покидать их отчаянно не захочется.

— Значит, за двадцать восемь дней я должна возродить все реликвии Богини… сколько там их?

— Семь штук. Это значит, минимум семь брачных союзов организовать! И настоящих, не липовых! Я объясню тебе, как можно использовать амулет для этого, ты не переживай, быстро во всём разберёшься! Главное, чтоб он заработал в твоих руках, а я прям уверена, глядя на тебя, что заработает! — затараторила Нанайя.

Ну замечательно! Он может ещё и не заработать.

Я осмотрелась. По площади туда-сюда сновали местные жители очень деловитого и крестьянского вида. Оглядывались на нас, прямо шеи сворачивали, особенно на розовую дракошку с полупрозрачными крылышками. Но старательно огибали по широкой дуге. Боялись подходить к нам ближе. Но нам в принципе они и не нужны были. Я так поняла, что для богини позарез нужно переженить именно драконов.

— Нам точно надо тащиться куда-то самим по такой жаре? — вздохнула я. Солнцезащитного крема здесь, конечно же, ещё не изобрели. Чую, если — а точнее, когда — я обгорю, придется по старинке, искать сметану и как в детстве мазаться…

Ох.

В голове сами собой вспыхнули непрошенные образы.

«Зачем переводить хорошие продукты? — удивлённо спрашивает дракон. — Все-таки странная ты, Хельга. Правда, теперь ты ещё и вкусная. Так и хочется облизать…

Склоняется к моему плечу, густо намазанному сметаной. Жар на коже и прохлада густой белой жидкости создают сумасшедший контраст.

Касается языком…

Я вздрогнула и очнулась.

Нервно отёрла ладонью вспотевшую шею. Так! Надо срочно уходить с солнца. У меня, кажется, тепловой удар скоро будет. Это перегрев виноват, исключительно он! Лично я об этом озабоченном драконе вспоминать больше не собираюсь. Много чести!

Нанайя, которая летела передо мной, деловито оглядываясь и то и дело восклицая что-то типа «а вот этого дома раньше не было!.. А вот это деревце раньше было совсем маленькое!.. Ой, а куда они дели такой хорошенький фонтанчик?..», оглянулась.

— Нет, вы посмотрите на неё! Можно, конечно, сидеть в храме и ждать первых клиентов. Но я тут разговорилась с Луковкой, и выяснила неприятную вещь. Детка, скажи ей!

— Услуги драконьей свахи стали очень непопулярными после Сильвии, — робко проговорила девушка. Она торопливо следовала за нами по пятам, стараясь не отставать, чтобы не упустить из виду. — Вряд ли кто-то придёт. Скорее, наборот… участие свахи стало считаться дурной приметой.

Вот же стерва. И тут подгадила мне!

— Ладно, я поняла. Ну что ж. Трепещите местные неженатые драконы! Если вы не идёте в брачное агентство попаданки, значит, брачное агентство попаданки идёт к вам!

Я расправила плечи, приосанилась, нацепила привычную маску «юрист на опыте разрулит любую вашу проблему» и двинулась за Нанайей. Стараясь излучать уверенность, которой отнюдь не чувствовала.

Организовать семь браков упрямых драконов за один лунный месяц.

При том, ещё чтоб они непременно были по любви.

Да они тут вообще знают, что такое любовь, эти наглые и самовлюблённые мужланы, ни во что не ставящие женщин и разведёнцы через одного?

А самое в этом всём хреновое, что я и сама не очень-то знаю. Меня никто никогда не любил по-настоящему. Как создавать то, чего никогда не было у самой?

Да уж. Задачка.

Но ради того, чтоб вовремя уплатить ипотечный платеж, и не такие горы свернуть можно.

Глава 18

— Ты уверена, что нам сюда?

Улица, на которую мы свернули, выглядела, как филиал Рублёвки.

За высоченными ажурными заборами высились особняки, больше похожие на дворцы. Каждый окружен персональным пышным и тщательно ухоженным парком. Кое-где — с собственным прудиком.

Колоссальный контраст с ничем не примечательными обшарпанными домишками простых горожан, которые лепились друг к другу так плотно, что можно было, наверное, через окно друг к другу в гости ходить. Мне вспомнились острые черепичные крыши домов, выстроенных в два-три этажа, меж которыми змеились узкие извилистые переулки, мощеные булыжником. Куры, копошащиеся прямо во дворах и веревки с бельем прямо над головой, растянутые от дома к дому.

Что-то никогда не меняется, в каком бы мире мы не находились. Всегда были и всегда будут богатые и бедные. Бесящиеся с жиру и доедающие последние крохи. Власть имущие и те, кто ждёт их милости. Наверное, надо было куда-то в первобытно-общинный строй переместиться, чтоб было по-другому. Да и там наверняка — у кого дубина толще, у того и больше прав.

Но все-таки под одеждой, не важно, золото и парча на тебе или бедняцкие лохмотья — мы все остаёмся одинаковыми. Те же страсти и желания, обиды и разочарования, радости и страдания… та же потребность в том, чтобы тебя кто-то понимал, ценил и любил. Разве нет?

Я надеялась, что так.

Иначе всё моё мероприятие обречено на провал.

Улица, на которой расположились особняки драконов, даже фонарями была освещена, под которыми тут и там стояли в почетном карауле городские стражники в одинаковых сине-чёрных мундирах и до блеска начищенных кирасах.

Дородный усач, в тёмных усах которого светились нити седины, очень старался не показать, как изумлён, когда наша маленькая пёстрая компания проследовала мимо него.

Вернее, попыталась проследовать.

— Стой, кто идёт? По какому вопросу?

— А что, на эту улицу просто так заходить нельзя, только по особому приглашению? — вспыхнула я.

Усач нахмурился и тронулся с места в явном намерении нас остановить и допросить. Видимо, на улицу, где живут важные особы, простолюдинам забредать было не положено.

Нанайя метнулась ему навстречу, зависла в метре напротив лица, смешно трепеща радужными крылышками, и аж запунцовела от возмущения.

— Как вы смеете так разговаривать с драконьей свахой?! Во исполнение воли великой Богини мы идём исполнить свой долг!

— К-какой ещё долг? — сник от такого напора бедный стражник.

— Переженить всех неженатых! Какой же ещё? А кста-ати…

Она сложила лапки на груди и задумчиво смерила стражника взглядом с головы до ног.

Тот попятился.

— Кольца на вас не вижу. Вы, случайно, не женаты? — тоном опытного инквизитора поинтересовалась Нанайя. Луковка за моей спиной прыснула в кулачок.

— Б-бог миловал… — бедняга аж попятился.

— Бог, может, и миловал! Не знаю, правда, какой из нескольких десятков здешних богов. А вот наша грозная Богиня точно не помилует, до тех пор, пока вы не исполните свой долг перед ней и страной, сочетавшись законным браком с какой-нибудь доброй женщиной и нарожав с ней дюжину детишек…

Несчастного как ветром сдуло.

Он вытянулся в струнку на своём посту под фонарём с таким видом, что было ясно — его оттуда и будьдозером не сдвинешь теперь. Фонари, кстати, были красивые. На чугунной стройной ноге, стеклянные многогранники, в которых не было видно ни лампочки, ни свечи, и что-то мне подсказывало, что светились они каким-нибудь хитрым магическим способом.

На освещение бедняцких кварталов, очевидно, никто ресурсы тратить не собирался. Я ещё помню, как мы пробирались с Даниелем по городу в темноте в мою первую ночь. Было жутковато. Так что надо бы побыстрее переделать все дела здесь и вернуться обратно в Храм до темноты, чтоб не лазить по здешним тёмным закоулкам без защиты.

С тоской вспомнила освещенные улицы своего города, автобусы и метро до часу ночи, видеокамеры на каждом углу, заказ такси с телефона и прочие мелкие радости, которые не замечаешь, и которые незаметно делают жизнь проще и безопасней.

Здесь всё было так, как столетиями до изобретения электричества — с наступлением ночи город окутывала плотная непроницаемая тьма. А под покровом тьмы творятся дурные вещи.

— Ну что, в какой дом постучим? — с энтузиазмом спросила Нанайя, подлетая ко мне. Она вся аж светилась самодовольством и была, очевидно, очень рада тому, какое воздействие оказала на стража. А мне было как-то грустно. Неужели и здесь всё то же? Слабые мужики, которые больше всего на свете боятся ответственности и избегают всеми силами «хомута» под названием «семья и обязательства»? По крайней мере, мне на пути попадались только такие. Хотя я и знала, что в теории где-то непременно должны водиться и другие, ведь не могут же все быть одинаковыми?

Но видимо, сильным женщинам всегда попадаются слабые мужчины.

Вот только общество почему-то винит в этом женщину. Мол, «таких выбираешь», «таких притягиваешь», «будь слабой»…

А кто ж виноват, что мы становимся сильными? Что по-другому не выжить?

Ведь мы становимся такими, когда понимаем, что в этой жизни можем рассчитывать только на себя. И никто не подставит плечо.