Анна Снегова – Сваха для разведенных драконов (страница 20)

— Только не говори, что драконья сваха у нас тоже с ума сошла! Это была бы полная трагедия! — затараторила она. — Нет-нет, в такое я верить отказываюсь, даже не пытайся говорить всякий глупости. Видела я вас с Избранным, у тебя на этот счёт полный порядок, можешь поверить моему опыту. Но драконы!!! Ты просто не понимаешь всех масштабов проблемы!

Я отодрала кое-как лапы от своего рта, принялась отплёвывать розовую шерсть, а Нанайя снова стала нарезать беспокойные круги над моей головой.

— Вот смотри, что будет, если мы срочно не исправим ситуацию! Драконы больше не верят в любовь. Перестают жениться по любви, только по расчету. Перестают беречь свою любовь, а уж брачные союзы, созданные без любви, и вовсе — как дом, построенный без прочного фундамента. Всё рушится. Быстрее и быстрее. Реликвии богини теряют силу, Инанна уходит из этого мира, её храм разрушается. Знаешь, что будет дальше?

— Что? — буркнула я. Как-то если честно, не очень меня трогают проблемы местных. Мне бы со своими разобраться.

— Я тут выбралась, полетала по округе, пока ты спала. И ты можешь себе представить? Почти не слышала детского смеха! Даже у людей рождается совсем мало малышей, а уж в драконьих дворцах я их почти не видела ни одного.

— Это точно. Наследников мало у этих знатных в последние годы появляется. Носятся с каждым, как с пупом земли. Избалованные и мерзкие создания получаются. Король у нас тоже бездетный… — задумчиво протянула Луковка.

— Ты знаешь, что происходит, когда Любовь уходит из мира? Ведь только любовь толкает продолжать род. Иначе, без этого сильного чувства, которое сильнее даже инстинкта самосохранения, что еще может подвигнуть женщину подвергать свою жизнь опасности в родах, много лет не принадлежать самой себе, не спать ночами, отдавать всю себя маленькому беспомощному существу?..

Я удивлённо посмотрела на Нанайю. Как мы вдруг пришли от оживления метлы к таким вот философским разговорам? У меня мурашки пошли по коже, и отчего-то сжалось сердце. Я ведь тоже когда-то мечтала о детях. О любви. О семье. И у меня тоже не сложилось. Но мечта — где-то там, внутри, глубоко, она, оказывается, осталась. И теперь саднила, и болела. Как заноза, которую не вытащили вовремя, и теперь она загноилась. Я думала, что в свои почти сорок уже смирилась, что не судьба. Живут же как-то люди? Но вот, такие разговоры снова бередят рану.

Дракошка уселась на каменную подставку, на которой столько времени провела статуей. Печально повисли её фейские крылышки, а розовый цвет побледнел и стал почти серым.

— А ещё Любовь — то, что заставляет мужчину-дракона заботиться о своей драконице и детях. Мешает ходить «налево». На даёт бросить несчастную, едва оплодотворённую драконицу одну с малышом в поисках новой красотки. А ведь если нету у женщины той заботы и спокойствия, нету уверенности в будущем, веры, что не предадут и не бросят, тоже — как плодиться? Даже звери в тревоге перестают размножаться. Что уж говорить о драконах. Пойми, что Любовь — это не просто красивое слово, затёртое, обычное, которое кажется глупым невеждам и циникам. Любовь — это то, без чего каждому намного проще, выгоднее и спокойней… жить одиночкой.

Я вздрогнула.

Нанайя продолжила едва слышно. Её большие глаза наполнились слезами.

— И если она исчезает в мире… если ничто больше не толкает заботиться о других, жертвовать, оберегать, не спать ночами, лечить, обнимать, радоваться и грустить вместе, то…

— Мы все становимся одиноки, — прошептала я едва слышно.

— Вот именно! А что станет с народом, в котором все превратились в одиночек, разучившихся любить?

— Он того, этого… закончится! — Стоявшая с разинутым ртом Луковка выдала очевидную вещь, пока я со своим рациональным мозгом пыталась найти аргументы против, и не находила.

— Теперь вы понимаете? Мы должны срочно найти способ вернуть Любовь в этот мир! Восстановить силу реликвий Богини. Сделать так, чтобы она снова обратила свой взор на Храм. Иначе… иначе рано или поздно все драконы погибнут. Их просто не останется. Ни одного. Драконий род вымрет. И только рисунки на стенах храма, да полузабытые сказки останутся от древнего рода этих величественных созданий. Это была бы большая потеря для мира! Так что, дорогая моя драконья сваха, поднимайся — и за работу! Нас ждёт очень, очень много дел.

===

От автора:

Дорогие читатели! От всей души поздравляю с наступившим Новым годом! Пусть он принесёт много добра, душевного тепла и волшебства) А я и Муз постараемся в этом помочь;)

Скоро продолжим)

Обнимаю крепко-крепко!

Анюта

=^_^=

Глава 17

От осознания тяжести долга, который на меня свалился, у меня, кажется, слегка хрустнули позвонки.

— То есть… правильно я поняла? — переспросила я Нанайю на всякий случай. — Я не просто должна тут изображать местное «Давай поженимся» и женить упрямых драконов, которые жениться не хотят…

— По любви не хотят, а вот за невестой побогаче очередь выстроится, — меланхолично уточнила Луковка.

— …Не просто должна их всех переженить, но от успеха моей деятельности зависит продолжение рода драконов?!

Розовая дракошка суетливо летала вокруг пустых постаментов и хмурясь, их разглядывала.

— Ты ещё кое-что забываешь. От твоего успеха зависит возвращение реликвий Богини и возрождение ее Храма.

— Больше ничего не забыли? — с радостной улыбкой плохо обезболенного пациента в зубоврачебном кресле поинтересовалась я.

— Ещё ты должна сделать это как можно скорее! Кое-что мне сильно не нравится во всём этом! — пробубнила Нанайя. Она подлетела к одному из постаментов и его тщательно обнюхивала. — Бывало такое, что реликвии бледнели, но чтоб исчезали совсем… думаю, мы должны успеть до ближайшего праздника Инанны!

— Что за праздник Инанны и когда он? — обречённо вздохнула я. Уже понятно, что никто мне жизнь облегчать не планирует. А только добавлять градус ответственности.

— Ночь Великого Полнолуния, когда Инанна благословляет народ и семьи на плодородие. Традиционно в эту ночь играется большинство свадеб. Если богиня не придёт и благословения не будет…

— Да поняла я, поняла! — буркнула я. — Драконята перестанут рожаться совсем, все драконы вымрут, местный мавзолей снова разрушится, я как сваха провалю всё дело и меня с позором уволят. Без выходного пособия и с волчьим билетом.

— Что такое «билет» и зачем он нужен волку? — удивилась Нанайя.

— Не обращай внимания, это я сама с собой! — отмахнулась я. Как ни крути, перспектива вырисовывалась крайне безрадостная. Нет, мне не впервой, конечно, дедлайны и бессонный ночи, но я думала, хотя бы в диких и варварских средневековых обществах люди должны жить размеренно и без спешки. Всё-таки, никаких часов, интернета и горящих сроков. И вот здесь меня настигает то же самое! Карма, наверное. Может, слишком часто опаздывала в прошлой жизни? — Так сколько у меня времени?

Нанайя потёрла лапкой постамент, долго и внимательно разглядывала это место, подозрительно щурясь. Не отвечала.

— Луковка, ну ты мне хоть скажи! — простонала я. — Когда этот ваш праздник Инанны?

— В следующее полнолуние, — удивлённо посмотрела на меня она. — Всё забываю, госпожа, что вы не отсюда и не знаете таких простых вещей.

— В следующее полнолуние? — в шоке повторила я. Вспомнилось, как ярко светилась луна, пока мы с Даниелем шли сюда прошлой ночью. Если текущее полнолуние как раз в разгаре, то следующее совсем скоро! — Это же получается…

— Ровно через 28 дней, — задумчиво проговорила Нанайя. Потом вспорхнула и перелетела ближе ко мне. — Ну-ка, открой медальон свахи!

Уже предчувствуя, что за оставшиеся считанные дни мне предстоит собрать слово «Вечность» из четырех букв «Ж», «О», «П» и «А», я вздохнула и потащила из декольте медальон Сильвии. Кое-как его открыла. Внутри сероватый полупрозрачный кристалл по-прежнему напоминал осколок тусклого стекла.

Нанайя покачала головой и поцокала языком.

— Плохо. Очень плохо! Бедненький, совсем перестал светиться. Идём скорей, надо немедленно приступать к работе. Я объясню тебе, как он работает.

— В смысле — работает? Эта штука разве не для украшения? — удивилась я. Почему-то думала, это что-то вроде бейджика. Мол, «я такая-то, работаю драконьей свахой». Ну, или печати у сотрудника ЗАГСа, браки регистрировать.

— Как она вообще эта ваша Сильвия ей дела передавала, если ничего не объяснила? Халтурщица, — фыркнула недовольно Нанайя. И потащила меня куда-то за руку, смешно ухватив пухленькими лапками. Они были покрыты пушистой шёрсткой и оказались очень приятными наощупь.

На пороге храма я затормозила. Выходить за пределы очерченного магией круга отчаянно не хотелось. Я была как зверёк, которого хотят вытащить из норки. Я ещё не забыла попытки ночного вторжения. И как меня преследовали в королевском дворце.

Я остановилась на пороге.

— Если я помогу и верну эту вашу богиню… вы поможете мне вернуться обратно домой?

— Богиня сделает всё, чего попросит её верная служанка! Любое желание! — уверила Нанайя. — Идём уже…

«Что, и ипотеку за меня выплатит?» — чуть было не спросила я, но вовремя прикусила язык. В сказках, конечно, всякие волшебства случаются. Но не настолько же! Так что лучше не наглеть. А то будет, как с той старухой из «Золотой рыбки». Остановилась бы на царице, и горя не знала.