Анна Снегова – Поцелуй истины (страница 15)
— Хорошо. Почти все в сборе. Ждать больше не будем. Итак…
Яркая вспышка — и в центре узора появился еще один человек. Среднего роста смазливый юноша, ужасно похожий на мать — так, что не узнать было невозможно. Его одежда была в беспорядке — рубашка застёгнута не на те пуговицы, тёмные волосы взлохмачены, серебристо-серый сюртук из дорогой ткани запылён, как будто по нему от души потоптались ногами.
— Что я пропустил? Надеюсь, ничего серьёзного? Знал бы ты, братишка, из какой очаровательной компании ты меня выдернул… О! — брови Гэвина поползли вверх, а рот растянулся в улыбке, когда он увидел меня.
Родерик подошёл к нему и отвесил подзатыльник.
— Приведи себя в порядок, болтун! Дело крайней важности. Твоя помощь потребуется.
Тот мигом посерьёзнел и стал приглаживать вихры.
— Так бы и сказал сразу, что без меня никуда… — ворча, он сел рядом с матерью, которая принялась что-то тихо ему выговаривать.
— Ну что, лорд Чёрного камня, мы все в сборе! Слушаем тебя внимательно, — с усмешкой обратился к Родерику один из самых старших гостей, чёрные волосы которого серебрились инеем седины. Он расселся на лавке в небрежной позе, за поясом кожаной куртки в металлических заклёпках красовался короткий топорик, на пальцах — яркие перстни с драгоценными камнями. Интересно, каково ему починяться человеку чуть ли не в два раза моложе?
— И у меня есть, что вам поведать, дядя Аларик, — коротко кивнул ему мой Инквизитор.
Он вернулся ко мне и встал рядом. Снова нашёл мои пальцы и крепко их сжал. Я подняла на него глаза и еле заметно улыбнулась.
Я тебе верю!
Я в тебя верю.
Что бы ты ни задумал.
Мгновение теплоты в его взгляде подсказало мне, что послание доставлено по адресу. Но тут же всё тепло выветрилось без остатка, и я увидела сверкнувший синий лёд, когда он вновь повернулся к гостям.
— Не стану тратить зря времени, ибо оно дорого. Ситуация крайне серьёзная. Поэтому я собрал здесь всех вас, представляющих уважаемые ветви славного рода Алантер. Ибо нашему роду было нанесено оскорбление, которое невозможно смыть иначе, как только кровью!
От такого вступления моментально прекратились все разговоры и перешёптывания. Кто-то резко выпрямился, кто-то вскочил. У меня все мысли разбежались — я ничего уже не понимала, и просто слушала. Родерик продолжил, повысив голос до звеняще-стальных нот:
— У меня есть все основания полагать, что десять лет назад мою жену Лилиану убили по приказу нашего нынешнего Короля, Готфрида Орантера! Чтобы в момент, когда Смута терзала страну и решался вопрос о новой династии, убрать с дороги наиболее вероятного претендента. Главу одной из самых древних и почитаемых фамилий Королевства. Наследника рода Алантер.
Глава 18
Вот такого я точно не ожидала. И судя по выражению лиц гостей, они не ожидали тоже. Даже мама его побледнела.
— Объяснись-ка, сынок! Откуда такие подозрения? — вкрадчиво спросил тот, который «дядя Аларик», поглаживая рукоять своего топора. — Если эта падаль Готфрид приложил руку к гибели девочки, мы запихнем ему его королевские регалии прямо в…
— Из надёжных источников я выяснил, что ведьма, которая прокляла Лилиану, сделала это за деньги. Её шантажом заставил пойти на преступление градоначальник Тормунгальда, мэтр Люпен. Напомнить вам, кто продавил кандидатуру этого тупицы на должность мэра стратегически значимого города на границе с землями нашего рода?
В глазах Аларика вспыхнули огни.
— А я говорил тебе, ещё тогда говорил, что стоит любыми способами посадить там своего человека! Нет, тебе вздумалось в честность поиграть.
Родерик невозмутимо выслушал упрёк.
— Простите, дядя, но мне тогда было не так много лет, и я не слишком понимал, что делать со свалившейся на меня ответственностью за род. Надо было вас послушаться.
— Да ты и сейчас не очень понимаешь, — пробурчал Аларик, но, кажется, ему понравились извинения племянника.
— Не совсем так, — покачал головой мой Инквизитор. — Я решил взяться за ум и отныне больше внимания уделять делам семьи и укреплению положения нашего рода. Кажется, слишком долго шёл по неверной дороге. Я ухожу из Инквизиции.
Я аж вздрогнула. Какой-то странный разговор. Достойное продолжение безумно странной ночи. Надо было мне всё-таки сесть. Заранее. Уф-ф-ф…
— А я что-то упустил нить повествования. Как всё это связано с твоими подозрениями о Лилиане? С чего вдруг такое скоропалительное решение? — задал вопрос тощий высокий мужчина с ехидным прищуром синих глаз. Он был в чёрной Инквизиторской форме — и я приложила все усилия, какие только могла, чтобы не пялиться на него в ужасе и сделать невозмутимое лицо. Ему явно не понравилось решение Родерика, в отличие от другого дяди. И в отличие от меня. Определённо я была в стане тех, кто принял его с одобрением! А вообще, думаю, мы с леди Элайной можем даже основать свой собственный стан тех, кто принял это решение с полным и безоговорочным восторгом.
Родерик ответил ему абсолютно спокойно, никак не выдав, что затронута крайне опасная тема, в которой всю правду никому, кроме нас двоих, знать не обязательно.
— Решение вовсе не скоропалительное. Решение взвешенное и обдуманное. Помимо того, что мне стала очевидной некоторая зашоренность и узость мышления нашей организации… прости, дядя… уже давно я подозреваю, что Инквизиция становится постепенно ещё одной марионеткой в руках Готфрида. Вы знаете больше меня. Ответьте тогда на вопрос — почему вот уже который год ни одного представителя рода Алантер не избирают в Конклав Инквизиции? А главное — по чьему приказанию могут собрать весь Конклав среди ночи на внеочередное заседание и вынести приговор заочно невинному человеку?
Сердце у меня забилось так, что его, кажется, можно было услышать.
Инквизиторы слишком умны. Не может этот тощий, да и остальные здесь присутствующие, не понять, о ком речь. Родерик очень ловко намекнул сейчас, что я — и есть некая невинная женщина, которую заочно осудил Конклав просто потому, что был предвзят и ему приказал Король, устраняя ненужного свидетеля. Конечно, это чистая правда… Но не вся правда. Было бы слишком сложно убеждать сейчас всех этих людей в том, что есть невинные ведьмы. Нет — они просто должны поверить, что я обычная женщина, которая случайно попала в лапы Инквизии, а Родерик спас меня от неправосудного приговора.
Поверят или не поверят? Рискнут ли усомниться в слове главы рода? Оспорить его честность и то, как очевидно предоставляет он своё покровительство какой-то незнакомой девчонке, стоящей рядом?
Тощий Инквизитор промолчал, задумчиво потирая бритый до синевы подбородок. А потом так же молча кивнул. Видимо, Алантеров и правда не брали в Конклав. И это наверняка сильно задевало их гордыню. Неужели сработает?
Пользуясь тем, что присутствующие явно колебались, Родерик поспешил продолжить.
— Я вижу совершенно чёткую картину того, что случилось. Десять лет назад пресекается род прежнего Короля, выродившаяся династия остаётся без наследника. В ходе Смуты, когда были подняты старые фамильные книги и родословные древа, выяснилось, что ближайшими претендентами на престол являются род Орантер и род Алантер, как старейшие и связанные прочными семейными узами с основателем предыдущей династии. К тому времени не стало отца, и я возглавил род, по старшинству мог претендовать на корону. Устранить меня прямо — значило бы навлечь гнев всего нашего славного рода, и Орантеры это понимали. Они решили действовать хитростью — полностью деморализовать соперника и сделать так, чтобы он и думать забыл участвовать в придворных интригах. Вместо этого пусть лучше оплакивает молодую жену и ищет утешения в мести… ведьмам.
Убийственно-жёсткие ноты в его голосе не могли скрыть от меня боль, которую он сейчас испытывал. И я не знала способа, как унять эту боль. Наверное, эта рана никогда не зарастёт полностью. Теперь я намного лучше понимала причины, которые толкнули его — доброго и совершенно не жестокого человека — на то, чтобы надеть чёрное. Допрашивая тёмных ведьм, раз за разом погружаясь в самые жуткие, самые кошмарные их воспоминания, он делал всё для того, чтобы ни с кем больше не повторилась беда, которая пришла когда-то в его дом. Чёрным крылом накрыла тенью его собственную жизнь в самый, казалось, светлый момент.
До этой безумной Новогодней ночи я и не подозревала, какая я жуткая плакса. Мне снова хочется реветь. Или прямо сейчас броситься ему на шею и зацеловать до смерти — только бы разгладить эту жёсткую морщинку меж бровей, только бы снова растопить лёд в синем взгляде.
— Послушай, братишка! — встрял неожиданно Гэвин, лукаво поглядывая на меня. — А вот эта красавица, что смотрит на тебя такими обожающими глазами, не тот ли часом свидетель, на показания которого опирается вся эта стройная картина? Так ловко толкающая нас на тропу войны с Короной, а? Говоришь, Конклав невинного осудил… А то может там младшие рода подсуетились, чтобы стравить два старших, которые им костью в горле давно? Раз уж ты, кажется, намерен воевать… то должен тебе признаться, мне бы не хотелось сложить свою юную светлую голову за какую-то смазливую девицу, не пойми откуда взявшуюся…