Анна Снегова – Одержимость Фенрира (страница 12)
Вперёд. Мне нужно вперёд.
Я, йотун меня дери, тут подыхать не собираюсь.
Меня ждут.
Труднее всего было на середине течения. Где оно стало тянуть за лапы, коварно тащить на дно, в илистые омуты. Здесь стремительной водой вымыло особенно глубокую впадину. Река словно ожила. И вцепилась в меня сотней ледяных пальцев. Журчание струй казалось тихим шёпотом множества голосов. И все они хотели одного. Чтоб я сдох.
Но я не мог позволить сломать себя какой-то грёбанной речке.
Когда, тяжело дыша горящими лёгкими, я вывалился наконец на берег, сильно ниже того места, где планировал пересечь реку, позволил себе несколько минут просто валяться без сил.
Потом, пошатываясь, поднялся на лапы.
Подошёл к воде, заглянул в тёмное, изрытое волнами зеркало. Принюхался, вгляделся в бурные струи.
Странные ощущение рядом с рекой не покидали. Ощущение чужого недоброго взгляда. Очередная тайна?
Что за чертовщина творится в окрестностях Таарна?
Я колебался всего пару мгновений.
Моё нетерпение выжигало меня изнутри.
Пора бежать дальше.
Кажется, впервые в жизни я позволил себе принять решить в пользу того, что хочется самому.
Пусть эти тайны разгадывает кто-то другой. Мне некогда. Волк нетерпеливо поскуливает и рвётся вперёд.
Я должен сегодня ночью быть там.
Глава 11
Глава 11
- Убери свою Тень с прохода, я снова об неё споткнулась! – вопит Мирей. Младшая сестра опять, наверное, материализовалась где-нибудь посреди коридора, где любит валяться тёмная барсиха Деймона. У них вечно с братом ссоры из-за этого.
- А ты прекрати скакать туда-сюда и ходи ногами, как нормальные люди, вот и не будешь спотыкаться! – бурчит в ответ Дэй.
Дар моей младшей сестрёнки – перемещение в пространстве. Удивительный дар! Хотела бы я себе такой же. Я бы, наверное, весь мир обошла. Сколько всего чудесного в нём есть, чего я никогда не увижу.
Снова хлопают дверями, топот ног… мои родные заканчивают сборы. Уже вечереет.
Сначала хочу малодушно отсидеться, потом не выдерживаю и выхожу провожать.
По деревянной лестнице спускаюсь на первый этаж нашего большого дома, в котором за последнее время как будто стало меньше места. Чувствую себя призраком, невидимкой. Гостем на чужом празднике, которого не приглашали.
Иду по длинному коридору, чтобы найти маму – хочу спросить у неё, в котором часу они вернутся с праздника. Я ещё не решила, ложиться спать, или дождаться. Наверное, это будет глубоко за полночь.
У приоткрытых дверей в родительскую спальню мои ноги примерзают к полу, и я замираю в коридоре, спрятавшись за створкой. Как преступница, с бешено колотящимся сердцем прислушиваюсь. Тише, сердечко, тише! Я сейчас уйду… подслушивать нехорошо…
- …Фенрир, судя по всему, не успеет. Король Гримгоста так и не прислал мне ответа.
Голос отца.
Это… про брата Фрейи? Она о нём мало рассказывала, но каждый раз её лицо освещалось такой радостью и нежностью, что мне очень обидно, что он не сможет приехать на свадьбу собственной сестры. Тоже ужасная несправедливость. Я вот ни за что бы не пропустила такой праздник, если бы могла.
Отец продолжает:
- С одной стороны, жаль. С другой… мне как-то спокойнее, что его не будет.
Нервно перебираю ряды тонких браслетов на запястье. Я их ношу, потому что они удачно закрывают родимое пятно на тыльной стороне, где вены, оно мне ужасно не нравится. Некрасивое, клякса изогнутая какая-то. Поймав себя на этом занятии, прекращаю, зажимаю браслеты, чтоб не звякнули. Ещё не хватало быть пойманной на месте, как мелкий воришка.
– Не говори так, - просит моя мама с лёгким упрёком. – Ничего плохого бы не случилось. Нари всё равно дома.
Игла в сердце вонзается глубже.
Прячусь в тени, опираюсь спиной на бревенчатую стену, прикусываю губу до боли.
При чём здесь я?
Отец вздыхает.
- Ничего не могу с собой сделать. Волнуюсь. Эх… Как бы пережить все эти праздники поскорее. Снова насладиться тишиной, только с нашей семьёй. Мне кажется, сам воздух пропитан напряжением, ты чувствуешь? Даже без Фенрира вся эта куча чужаков меня напрягает…
Фенрир.
Красивое всё-таки имя. Сильное. И ещё какое-то… дикое. Рычащее.
Произношу его мысленно, и оно прокатывается по телу мурашками, оседает на языке терпким покалыванием. Фрейя скрытная, она почти не говорила о брате. Имя я услышала впервые. Наверное, у Гримгоста очень грозный король, под стать имени.
- …никогда столько в Таарне ещё не собиралось! Делегация из Империи, делегация из Гримгоста…
Вот бы посмотреть хоть одним глазком. Так интересно! Отец никогда не пускал посторонних в дом. А мне так надоело видеть одни и те же лица. Хотя бы просто поговорить с кем-то новым! Узнать больше о чужих загадочных странах. Ну почему нельзя…
Несправедливо.
- …В общем, хорошо, что Нари останется дома. Буду меньше переживать.
Вытираю ресницы и разворачиваюсь рывком, убегаю к себе в комнату. Когда врываюсь к себе и падаю на кровать, дышать уже совсем нечем. Ну зачем я снова бегала… мне же нельзя… боль ритмично вонзается под рёбра в такт толчкам крови по венам.
Через полчаса, когда я почти уже смогла договориться со своим сердцем и прийти в норму, раздаётся осторожный стук в дверь. В моей комнате уже совсем темно, а свеч я не зажигала. Луна ещё не взошла.
- Нари? Мы уходим, - тихо говорит мама. Садится на край постели, где я лежу, уткнув лицо в подушку. Гладит по спине. Как всегда, понимает меня без слов. – Мы тебе свадебного торта обязательно принесём. Огромный кусок! Ты не представляешь, какой величины этот торт, его десять поварих сразу пекли, всей деревней, как подарок на свадьбу Вождю.
Молчу.
- Солнышко… мы завтра все вместе ещё раз отпразднуем дома. Не грусти. Обещаешь?
- Угу.
Она вздыхает.
И поцеловав меня в макушку, неслышно уходит.
Шум и гам на первом этаже плавно перемещаются во двор. Мои младшие братья, как всегда, не умеют передвигаться в тишине. Дэй привычно переругивается с Мирей. Мама пытается их усовестить. Судя по звукам, долетающим ко мне через распахнутое окно, пытаются решить, как посадить Фрейю на барса Мэлвина, чтобы не помять платье. Сам Мэл уже давно ждёт в священной роще. Представляю, как волнуется. Он Фрейи так долго добивался…
Когда наступает тишина и шум удаляется за пределы двора, я поднимаюсь с постели и выхожу за дверь.
Опустевший дом встречает меня звенящей тишиной.
Медленно бреду по пустым коридорам одинокого тёмного дома, скользя ладонью по стене.
Тяжесть в груди не отпускает. Едва могу сделать вдох.
Только теперь я поняла, как сильно хотела быть со всеми. Это так больно, оказывается… Какой смысл меня ограждать от праздника, если тут, в одиночестве, боль накрывает ещё сильнее?
Наверное, никогда ещё не чувствовала себя такой одинокой, как в этот миг.
Наливаю себе стакан воды в кухне. Подхожу к окну, сжимая прохладное стекло в ладонях, и смотрю в ночь. В небе светит огромная бледно-голубая луна.