Анна Снегова – Искушение Фрейи (страница 90)
Теперь… я знаю, я чувствую, что никогда в жизни ещё моё слишком нежное, на мою беду, сердце не было в такой опасности.
Теперь… я знаю, я чувствую, что никогда в жизни ещё моё слишком нежное, на мою беду, сердце не было в такой опасности.
Что ж. У меня ещё не атрофировался инстинкт самосохранения.
Что ж. У меня ещё не атрофировался инстинкт самосохранения.
Отворачиваюсь от Мэла и сохраняя невозмутимый вид, слежу за тем, как крошка Мирей одним лишь движением ладони начинает запекать хлеб. Прямо в деревянной миске. Округлая буханка охвачена синеватым магическим пламенем, истекает ярко-синими искрами в потолок… покрывается румянцем… по комнате начинает плыть упоительный запах свежего хлеба.
Отворачиваюсь от Мэла и сохраняя невозмутимый вид, слежу за тем, как крошка Мирей одним лишь движением ладони начинает запекать хлеб. Прямо в деревянной миске. Округлая буханка охвачена синеватым магическим пламенем, истекает ярко-синими искрами в потолок… покрывается румянцем… по комнате начинает плыть упоительный запах свежего хлеба.
Это удивительно! Никогда ещё не видела такого чуда.
Это удивительно! Никогда ещё не видела такого чуда.
Не дождавшись моего внимания, Мэл отворачивается к Деймону, который сидит по правую руку от него.
Не дождавшись моего внимания, Мэл отворачивается к Деймону, который сидит по правую руку от него.
- Ты не знаешь, Терри скоро явится? – спрашивает Мэл тихо. Подслушивать, конечно, не хорошо, но я помимо воли напрягаю слух. Да что ему сдался этот брат? А кстати, сколько их тут всех братьев и сестёр вообще… пытаюсь подсчитать, и пока что у меня получается шестеро. Господи, мать Мэлвина – настоящая героиня! Как эта хрупкая леди умудрилась породить на свет столько богатырей? И одну нахальную девицу.
- Ты не знаешь, Терри скоро явится? – спрашивает Мэл тихо. Подслушивать, конечно, не хорошо, но я помимо воли напрягаю слух. Да что ему сдался этот брат? А кстати, сколько их тут всех братьев и сестёр вообще… пытаюсь подсчитать, и пока что у меня получается шестеро. Господи, мать Мэлвина – настоящая героиня! Как эта хрупкая леди умудрилась породить на свет столько богатырей? И одну нахальную девицу.
- У Гордевида пропадает, как обычно. Так что вряд ли.
- У Гордевида пропадает, как обычно. Так что вряд ли.
- Ясно, - кивает Мэлвин, выслушав брата. И начинает что-то рассказывать ему вполголоса. Всё время разговора вихрастый подросток с любопытными наглыми глазами то и дело стреляет ими в мою сторону. Что-то мне подсказывает, что Мэлу стоит начать переживать. Через несколько лет его знамя главного сердцееда Таарна может перейти в другие руки.
- Ясно, - кивает Мэлвин, выслушав брата. И начинает что-то рассказывать ему вполголоса. Всё время разговора вихрастый подросток с любопытными наглыми глазами то и дело стреляет ими в мою сторону. Что-то мне подсказывает, что Мэлу стоит начать переживать. Через несколько лет его знамя главного сердцееда Таарна может перейти в другие руки.
Наклоняясь ниже, Мэл делает тон голоса ещё чуть ниже, и, к своей досаде, я перестаю что-либо различать. Деймон тут же делает серьёзное лицо и начинает внимательно слушать. Его брат-близнец, сидящий напротив, – хмурится, и книга перестаёт отнимать всё его внимание.
Наклоняясь ниже, Мэл делает тон голоса ещё чуть ниже, и, к своей досаде, я перестаю что-либо различать. Деймон тут же делает серьёзное лицо и начинает внимательно слушать. Его брат-близнец, сидящий напротив, – хмурится, и книга перестаёт отнимать всё его внимание.
Решаю, что у братьев наверняка есть куча тем для разговоров, которые накопились в отсутствие старшего, и мне совершенно нечего там делать. Порываюсь встать, чтобы помочь хозяйке дома, но моё запястье цепляет железная лапа, и вынуждает плюхнуться обратно.
Решаю, что у братьев наверняка есть куча тем для разговоров, которые накопились в отсутствие старшего, и мне совершенно нечего там делать. Порываюсь встать, чтобы помочь хозяйке дома, но моё запястье цепляет железная лапа, и вынуждает плюхнуться обратно.
Я закипаю сильнее. Такое чувство, что я тут скорее на положении его личной пленницы, чем гостьи!
Я закипаю сильнее. Такое чувство, что я тут скорее на положении его личной пленницы, чем гостьи!
- Всё! Понял! – звонкий голос Деймона прорезает тишину.
- Всё! Понял! – звонкий голос Деймона прорезает тишину.
А потом он вдруг усаживается на лавке, скрестив под собой ноги, и руки тоже перекрещивает на груди. Закрывает глаза…
А потом он вдруг усаживается на лавке, скрестив под собой ноги, и руки тоже перекрещивает на груди. Закрывает глаза…