Анна Ситникова – Леди и Шут (страница 3)
Йена проследила за кивком смотрителя. И правда, среди кладбища стояла небольшая церквушка.
–Кто была эта девушка?
–Не знаю, я похоронил ее под номером 346. Она была последней, кого похоронили на Вороньем кладбище.
Глава 2
Дом де Лекруа на Мощеной улице, давно потерял свое величие. Еще одна недвижимость, которая была записана на Патрицию, и приносило больше убытков, чем прибыли. О продаже даже не могло быть и речи, такую развалину никто не купит. Слишком большой дом, требующий целое состояние на восстановление и еще больше на поддержание его. Свет, отопление и вода были давно отключены за неуплату. Раньше он был сердцем одной из самых старинных улиц Кадема. Теперь же это лишь одинокое здание с пустыми глазницами-окнами. Заброшенный дом.
На второй день пребывания, были приведены в порядок более-менее холл, обеденный зал и две спальни. Войдя домой, Йена закрыла дверь на замок, ее не встретил дворецкий, и никто не взял ее скромное пальто и шаль, которые насквозь промокли от снега. Прямо внизу девушка расшнуровала ботинки и сняла их. На вешалку повесила вещи и уже собиралась прошмыгнуть в свою комнату, но у самой лестнице ее окликнули.
–Надеюсь, я получу достойное объяснение твоего отсутствия на завтраке. – Глаза Патриции прошлись снизу вверх по тонкой фигуре девушки. – Хотелось бы узнать причину твоего столь непрезентабельного вида юная леди.
Йена лишь вздохнула, прежде чем повернуться к бабушке. Нельзя оттягивать неизбежное. Патриция де Лекруа не славилась терпением.
–Я была на Вороньем кладбище, посчитала, что лучше не привлекать к себе внимания.
Йена спокойно смотрела на женщину, которую называли грозой аристократического общества. Никто не желал попадаться ей на глаза, а уж попасться на острый язык и того меньше. В свои семьдесят один, Патриция была слишком худа, чем всегда гордилась, носила высокую прическу, в которой седые локоны больше напоминали змей, а льдисто голубые глаза проникали в самую душу.
–Даже не извинишься за свое своевольное поведение?
Девушка усмехнулась уголком губ, в точности копируя привычку своей бабушки.
–Леди рода де Лекруа никогда не извиняются. Ты всегда так говорила.
На мгновение повисла тишина, сопровождаемая лишь тиканьем секундной стрелки часов, а после Патриция отзеркалила свою внучку, которая все больше и больше напоминала ей ее саму в молодости.
–Рада, что ты выучила урок, он тебе пригодиться по жизни. Никогда не забывай его.
Патриция двинулась к внучке, опираясь на изящную трость с набалдашником в виде змеи. Поравнявшись с Йеной, Патриция взяла подбородок девушки.
–Мы вернулись сюда по одной причине. Я надеюсь, ты осознаешь всю серьезность ситуации.
–Да бабушка. – Неожиданно для самой себя Йена опустила глаза. Ситуация была ей не по душе, мягко говоря. Наследство? Совершеннолетие? И… замужество? От одной только мысли ее передергивало от встречи с каким-то слюнявым аристократом, а уж от мысли, что одному из них она будет принадлежать душой и телом, шел мороз по коже. Почему, чтобы получить
Тем временем Патриция продолжала.
–Брак, единственное, что спасет нас от полного краха. Мы не должны позволить, чтобы из-за нищеты фамилия де Лекруа канули в небытие. Ты понимаешь Йена?
–Да, понимаю. – Проще было согласиться, а Йена часто двигалась по пути наименьшего сопротивления. Дождаться своего совершеннолетия сразу отпадал, ждать до двадцати трех лет они не могли. Слишком много долгов и ранее отменное здоровье Патриции давало сбой. Йена столько раз замечала, как бабушка морщится от боли в груди, когда думает, что ее никто не видит. Как же она была беспечна, ведь сама учила Йену наблюдательности и умению подмечать детали.
Несколько долгих мгновений Йена, не моргая смотрела в глаза бабушки. Ей казалось, что Патриция читает мысли. Улыбка озарила морщинистое, но не лишенное красоты лицо.
–Очень хорошо. Умница. С твоей внешностью, телом, умом и моими уроками, ты любого мужчину поставишь на колени. Помяни мое слово дорогая.
Патриция де Лекруа была властной женщиной, но брак для нее священен. Йена никогда этого не понимала.
Женщина мгновенно считала поникшее настроение внучки.
–Полно тебе дорогая. Я отправляю тебя не на эшафот. Бог наградил мужчину слишком примитивным умом, всю власть он отдал женщинам. Если ты правильно все сделаешь, брак тебе даже понравится.
Йена молчала, медленно переваривая слова бабушки.
–Надеюсь, ты меня поняла девочка?
Йена вздернула подбородок. Она в упор смотрела на бабушку.
–Страшиться брака не стоит. Предоставь мне разыграть партию, и я найду тебе самого лучшего мужа.
Сухая ладонь Патриции погладила щеку девушки. Ласковой Патриция никогда не была, такая забота редкость и роскошь. Женщина продолжила, отпустив Йену, и направилась в сторону кабинета, куда дорога внучке была заказана.
–Тем более у замужней женщины больше власти, чем у старой девы, которая с остервенением доказывает, что быть одной, исключительно ее выбор.
–Надень бордовое платье и собери волосы наверх. У тебя ровно двадцать минут. Де Лекруа никогда не опаздывают.
–Конечно бабушка. – Прошептала Йена и быстрым шагом поднялась по лестнице, только у самой двери, что вела в ее спальню, девушка сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладонь. Боль ее отрезвила. Выбора не было. Либо брак, либо нищета.
Когда Йена спустилась, цепкий взгляд Патриции прошелся по ее точеной фигуре. Закончив свой осмотр, уголок губ Патриции приподнялся.
–Прекрасно.
Йена так не считала, она чувствовала себя нищенкой, которую переодели в платье принцессы. Фальшивка. Ничего общего с настоящей Йеной Темперас.
***
Они прибыли на десять минут раньше положенного времени. Перед ними предстал трехэтажный дом из камня, увитый виноградной лозой. Дом разительно отличался от домов в Кадеме. Не смотря, что он большой, он выглядел по милому уютно. Туда хотелось войти. От дома веяло теплом и почему-то у Йены возникло предчувствие, что в доме непременно пахнет выпечкой.
«Я бы хотела здесь жить!» – В голове пронеслась безумная мысль, если бы Патриция знала, о чем думает внучка, то ее хватил бы удар. Йена ничего не могла с собой поделать. Она с жадностью рассматривала дом, прилегающий к нему розарий и маленький огород со стеклянной теплицей. Девушка могла так ясно себя представить в этом месте в легком голубом платье, с распущенными волосами, которые тяжелыми потоками струились по спине и плечам. Она легко себя представляла в огороде с огромной соломенной шляпе на голове и перчатках, возделывающие грядки. Легко представляла себя в розарии, где срезала розы, чтобы поставить их в хрустальную вазу в столовой. Йена будто прожила здесь жизнь за долю секунды.
– Хвала Богу, что твой дед не дожил до этого момента, когда его жене и внучке придется унижаться перед адвокатом, которому посчастливилось войти в круг аристократов.
– О чем ты? – Йена все еще пребывала в своем роде эйфории от пространства вокруг. Патриция подобрала юбки своего черного платья, боясь испачкаться, хотя все вокруг было чисто и опрятно.
– Этьен Лангрес, усыновил сироту, дал ему имя, передал титул, но кровь не вода. Его приемный сын никогда не стал бы частью нашего мира. Хоть и пытался. Жалкое зрелище, после он оставил попытки, продолжил дело приемного отца. Успешно, хочу сказать. Связей у него больше, чем у Великого князя.
Тихий звон колокольчика, тишина в ответ, очередной звон колокольчика, который передавал напряжение и нетерпение Патриции. Йена была удивлена, что бабушка поделилась с ней такого рода информацией. Спустя пару минут, двери отворились. И они увидели хозяина дома. В том, что это был хозяин дома, у Йены не возникло сомнений. Почему-то она именно так представляла приемного сына аристократа. Им оказался молодой мужчина с тяжелыми надбровными дугами, впалыми скулами и острым, как нож взглядом карих глаз. Он был одет в простую одежду и опирался на трость.
–Чем обязан? – Его тяжелый взгляд окинул Патрицию и Йену, даже не задержавшись. Создавалось впечатление, что ему хотелось как можно скорее закрыть дверь. Видимо он никогда не встречался с Патрицией де Лекруа.
–Добрый день, смею предположить вы и есть тот самый Джев Лангрес. На минувшей неделе, я получила ваше письмо, чему весьма признательна. Ваш отец был другом моего покойного зятя. Пусть земля ему будет пухом.
Йена во все глаза смотрела на женщину, что стояла впереди нее. Сколько тактичности и маневра. Куда исчезла надменность, пренебрежение и чувство превосходства? Перед Йеной будто стоял совершенно незнакомый человек. Патриция ненавидела ее отца, а сейчас отзывалось о нем «мило». Это никак не укладывалось в голове девушки. Лицо мужчины оставалось беспристрастным, однако он отворил входную дверь шире и оперся двумя руками о трость.
–Госпожа Патриция де Лекруа. Весьма польщен вашим визитом, вы откликнулись значительно раньше, чем я предполагал. Наверняка мой секретарь пропустил ваше письмо с визитом.
Ступив на порог дома своей мечты, Йена буквально не фыркнула от абсурдности высказывания Джева Лангреса. Патриция и письмо? Абсурдно! Ее бабушка всегда была ураганом, но ни как не тихим ветерком.
–Удивительное стечение обстоятельств, когда нам пришло ваше письмо, мы как раз с внучкой собирались в Кадем к открытию сезона. Нас приглашала моя давняя подруга Палас Навье.