Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 57)

– Просто хочу убедиться. Так что?

– С тех пор, как у меня появился ты, одиночества больше нет. Хотя… Когда тебя нет рядом, оно все же как будто восстает из пепла. В такие моменты да – я могу чувствовать себя одинокой и несчастной. Но ты быстро возвращаешь меня к жизни. К счастливой жизни. И не говори, что не знал этого.

– Мне бывает трудно в это верить.

– Почему?

– Не знаю. Просто иногда я… боюсь обнадежить себя мыслями, что много для тебя значу.

– Странный ты. Я же по сто раз на дню говорю тебе, что ты – практически мое все. Если ты не веришь моим словам… Но разве ты этого не чувствуешь?

– Чувствую и вижу.

– Тогда что не так?

– Это так… странно. Безоговорочно верить кому-то.

– Ничего странного. Я верю тебе всегда и во всем.

– Спасибо. Я очень сильно ценю это.

– Саймон… – От трогательности момента я сильнее прильнула к парню и поцеловала его в щеку.

Правда, в самый неподходящий момент он слегка дернулся, и поцелуй переместился с щеки куда-то в уголок его губ. Холодный пот выступил у меня на спине. Саймон был так близко. Я могла не останавливаться и прикоснуться к его губам полностью. Если бы не Грег, который примерно в этот момент проходит регистрацию в аэропорту, я бы не смогла сдержать это тяжелое желание прикоснуться своими губами к губам Саймона.

– У меня остался еще один вопрос. – Взять себя в руки, особенно когда алкоголь так сильно расслабил мои мозги, было непросто. – Если бы мы… Если бы не было Грега… И я…

Нет, Энн, пожалуйста, остановись. Только не спрашивай то, что хочешь спросить. Ты будешь жалеть об этом. Пожалуйста… только не этот вопрос.

– Давай, Энни, спроси.

Я подняла глаза на Саймона. Он. не отрываясь, смотрел на меня.

– Ты бы хотел, чтобы мы с тобой…

– Очень.

Его лицо было так близко. Почему-то именно сейчас я вспомнила, что этот мост называется лебединым мостом, практически мостом влюбленных. Влюблены ли мы с Саймоном? Я влюблена в него. До беспамятства влюблена в него. Еще с тех самых пор, когда он стал так умело защищать меня от всего того, что разрушало мою жизнь раньше. С его первых улыбок и смеха, с его теплых рук в туалетной кабинке, когда он успокаивал меня, с его комнаты, в которой я чувствовала себя на своем месте. С многих других наших моментов, которых было так много. Как я вообще могла противиться этому и не обращать внимания на то, как все это мне дорого?

Его лицо так близко… Всего каких-то десять сантиметров и все – моя жизнь будет совсем другой. Без притворства и лжи. Без ненависти к себе. Просто будем мы вдвоем и целый мир, который останется за порогом нашего уютного счастья. Как в замедленном фильме, я видела, как Саймон закрыл глаза, и его лицо стало приближаться.

Ненавидя себя за то, что делаю, я отвернулась. Его губы прикоснулись к моей щеке. И пусть я больше всего на свете хотела почувствовать его губы на своих, я все же была в отношениях. Грег верит мне. Я не могу быть такой ужасной, целуя его брата всего через несколько часов, как целовала его.

– Но Грег есть, – глухо сказала я своим коленям и закрывая глаза.

– Да. – Голос Саймона сбоку разрывает мое несчастное предательское сердце.

Я слышу, как он расстроен. Если бы я только могла…

– Давай я вызову такси и отвезу тебя домой?

– Спасибо, – шепчу я, так и не открывая глаз.

Такой чудесный вечер и такая чудесная ночь. Как все это можно было испортить? Легко. Если думать о том, что из-за меня может пострадать один ни в чем не виноватый человек. Который просто имел неосторожность довериться тебе и полюбить.

Запись от 24 октября, 2008

Если бы мы не расстались этой ночью, я бы прекратил свое нелепое мучение. Энни была почти что на волосок от того, чтобы признать для себя самой – она любит меня, а я люблю ее. И это единственно правильное во всей нашей жизни. Я жду, что она сама это родит. Что бы ей не было так больно в дальнейшем, но она такая упрямая.

Буду мужиком и возьму грех на душу. Еще пара дней и все.

4

Субботнее позднее утро началось со звонка Грега с другого материка. Он летел почти восемь часов, которые я благополучно проспала, устав после ночной прогулки. Я всеми силами гнала лицо Саймона, потянувшегося ко мне с закрытыми глазами, пока говорила с Грегом. Поболтав с ним немного и убедившись, что самолет приземлился без происшествий, я пожелала Грегу удачи и вылезла из постели. Удивительно, но у меня даже получилось изобразить в голосе счастье, которого не было и в помине.

Вы с Саймоном оба прекрасно умеете играть в абсурдную игру «не замечать очевидного», – пробормотал мой внутренний голос.

Все мы замечаем. И игра скорее называется «два идиота, которые ждут, что кто-то сделает первый шаг за них».

Сай хотя бы никого не предает.

Ой, пожалуйста, ну не начинай! Хотя бы не с утра!

Мама с бабушкой сегодня затеяли генеральную уборку дома. Странные люди, которые не любят отдыхать в выходные. Странные люди, которые напрочь отказались слушать меня, когда я предложила раз в неделю приглашать клининговую компанию, как это делает все цивилизованное человечество. К сожалению, цивилизация не затронула наше семейство.

Когда после обеда у меня наконец-то получилось выбраться из дома (пришлось просидеть три часа за обработкой фотографий спортсменов для следующего номера интернет-журанала), я нацепила толстовку, спустилась в гараж и завела двигатель Шелби. Сто лет не ездила за рулем. Двигатель завелся с полоборота. Я вдавила педаль газа в пол и в эффектном повороте вылетела на дорогу. Потом все же вспомнила, что нахожусь в жилом районе и сбавила обороты.

Через минуту, припарковавшись на подъездной дорожке дома Джейкобсов, я направилась ко входной двери.

Ох, что же ты творишь? Это так ты собираешься исполнять обязанности образцовой девушки, Энн? Бегать к Саймону каждый день? Особенно после вчерашнего! Опомнись! – внутренний голос, которого стало слишком много в последнее время, уже был готов критиковать каждый мой шаг. Я понимала, что он говорит все только по делу, но, презирая себя, совершенно его не слушала.

Но ведь я не могу совсем отказаться от Саймона?

Вчера ты уже прекрасно это доказала. Особенно в тот момент, когда практически целовалась с ним на мосту.

Просто буду контролировать себя.

Уверена?

Раз уж я решила, что с Грегом у нас навсегда, значит, уверена.

Что-то я с трудом в это верю.

Ой, заткнись.

Саймон тоже хочет, чтобы вы были вместе…

Знаю.

– И ты даже не будешь теперь от меня прятаться? – Я не успела нажать на дверной звонок, как Саймон распахнул передо мной дверь. – После вчерашних откровений?

– Я думала об этом, долго думала, но ничего не смогла с собой поделать. – Расплываясь в счастливой улыбке, я обняла Саймона.

У нас есть целых две недели, чтобы проводить столько времени вместе, сколько нам хочется. А потом я буду с Грегом. Потому что должна теперь выйти за него замуж, родить ему пятнадцать детей и делать все, что его душе будет угодно, потому что никогда не наберусь смелости признаться ему во всей правде, которая меня убивает. Две недели. Хотя бы они, – примирительно объяснила я собственному внутреннему голосу.

– Да уж, – саркастично выдавил Саймон куда-то мне в ухо. После чего отстранил меня от себя и тепло улыбнулся. – Привет. Я рад, что ты тут.

– Знаю, что это глупо и неправильно, но… Сгоняем погулять? Мне понравилось сегодня ночью. Или в Макдоналдс? Я взяла Шелби. И сегодня суббота. Короче, нам открыты все пути.

– Отпросилась у Грега на встречи со мной или по его приезду меня ждет сюрприз от ревнивца?

– Саймон, мне вовсе не нужно у него отпрашиваться. И в эти две недели мы не будем говорить о нем.

– Это ты так думаешь, что тебе не нужно отпрашиваться.

– Пожалуйста, хватит. Я предлагаю тебе провести этот день вместе. Но если в твои сегодняшние планы входит исключительно истекание желчью, я, пожалуй, воздержусь.

– Это вряд ли. Мы едем в МакДак. Супер полезный обед и все дела.

– Другое дело. Ты за рулем. – Подкинутые мной ключи от «форда» были ловко пойманы в полете.

Накупив в Макдоналдсе еды почти на сто баксов (Саймон сказал, что голоден как Моисей после сорока лет в пустыне), мы погрузили все в Шелби и опять выехали в сторону Нью-Йорка. Раз у нас впереди целый выходной (и раз мне удалось слинять из дома, пока никто не припахал начищать полы), нужно использовать его по максимуму.

– Хочу как-то необычно провести время. – Всего несколько минут вместе в машине, и Саймон вновь стал тем Саймоном, на которого я могла молиться. Откинув свой сарказм в сторону, он излучал счастье. Нельзя было не залюбоваться его перевоплощением, ведь в последнее время он постоянно хмурился, ходил недовольный и часто включал защитную реакцию в виде колкостей и черного юмора. – Это начало прекрасных двух недель, хочу дать им шикарный старт.

Я только улыбнулась, радуясь, что он вернулся ко мне таким, каким я его обожала. Думать о Греге в такие моменты я не могла физически. Ненавидела себя за это, но не могла. Думать о том, что у нас с Саймоном все тоже не так просто мой мозг отказывался. Раз Саймон не продолжает эту тему – значит, так нужно. Могу же я просто быть с ним рядом и все? Раз я дала себе обет верности Грегу, мне всего-то и остается, что иногда быть с Саймоном чуть ближе, чем это принято у друзей. Ничего предосудительного я не делаю. И вчера я вполне смогла сдержаться. Значит, и дальше смогу.