Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 54)
Но я уже крадусь по лестнице, собираясь, как всегда тайком, сбегать из дома к Саймону. По первому его зову. Опять.
Аккуратно заперев за собой входную дверь, я огляделась вокруг. Саймон стоял на границе фонарного света на подъездной дорожке. Его большая куртка была расстегнута, а взлохмаченные волосы слегка шевелились от ветра. Но самое дорогое – его улыбка и взгляд, которым он смотрел на меня, – некая смесь удовольствия и нежности. Никто другой так смотреть не умеет. Позабыв все свои проблемы, я улыбнулась и подбежала к парню, ныряя под его куртку.
– Я рада, что ты правда жив и что твой отец тебя не застрелил.
– Раз уж все так удачно случилось и никаких пулевых отверстий в ближайшем будущем в моем теле не планируется, ты не против, если я выкраду тебя сегодня на ночь? Отметим успехи твоего парня на футбольном поприще хорошей прогулкой? Или у тебя другие планы? – Бархатный голос над ухом можно слушать бесконечно.
– Возможно, я тебя удивлю трезвостью своих размышлений, но все же: на мне теплая куртка, я стою на улице вместо того, чтобы валяться под одеялом, так что да – я не против, чтобы ты украл меня на эту ночь. Я тебя не удивила?
– Ты меня не удивила. И меня сильно радует твоя сговорчивость.
– Есть планы?
– Пока что план только один. Наверное, нам стоит побыстрее убраться из под ваших окон. – Саймон кивнул в сторону моего дома, к которому я стояла спиной.
Окна в кухне зажглись светом.
– Вот черт, бежим! – Я схватила Саймона за руку и, не оборачиваясь, побежала подальше от места, на котором совсем недавно прощалась с Грегом и клялась ему в верности своей предательской душонкой.
Мы обогнули заборчик и пробежали еще несколько домов (предусмотрительно пробежав и дом Джейкобсов), прежде чем я остановилась.
– Чего ты смеешься? – спросил парень.
– Ничего, просто забавно. Надеюсь, это просто кто-то встал попить воды. И, надеюсь, что мама не нашла мою пустую кровать и не точит вилы, чтобы идти на мои поиски. Ты же был не против немного побегать?
– Ты должна быть более осторожна со мной. – Саймон слегка кривлялся. – В конце концов, у меня наверняка не самые здоровые легкие. И вообще я такой себе пример здорового человека.
– Брось курить, и все будет в порядке.
– Спасибо, мам. Что ж, пока ты не разразилась лекцией о вреде курения, сообщаю тебе наш план на сегодняшнюю ночь: или мы пойдем в новый китайский ресторанчик, который работает круглосуточно и там подают крутую утку по-пекински, или же мы идем в кино объедаться попкорном и морально разлагаться.
– А давай гулять всю ночь? Посмотри, как красиво сегодня. – Я как-то неопределенно обвела взглядом небо, в котором горело несколько звездочек. – Я так обожаю осень и ночь…
– Ладно, я за.
– Поехали в Нью-Йорк на каком-нибудь автобусе? Хочу прямо дикарями. Там сможем и в кино зайти, а потом гулять, гулять, гулять. Можем даже заблудиться. Пусть будет что-нибудь необычное.
– У тебя сегодня потрясающее настроение. – Саймон перехватил мою руку, потом притянул меня к себе.
Мне было чертовски стыдно перед Грегом, перед собой, перед всем человечеством, которое я предаю из-за своей тяги к Саймону, но это было сильнее меня. Я просто хочу быть с ним рядом. Всегда. И тот факт, что я всего несколько часов назад говорила Грегу, что люблю его, никак не мог изменить эту аксиому.
– Оно у меня всегда такое, когда ты рядом. – Прижавшись, я втянула носом такой родной запах.
– Отлично. Тогда бежим до остановки?
– На перегонки?
– Давай.
Не став дожидаться старта, я рванула изо всех сил. Саймон захохотал где-то позади, но уже через несколько секунд был со мной на ровне. Мы бежали, переглядываясь и хохоча. Ветер обдувал лицо, трепал волосы, и я чувствовала себя свободной. Такой невероятно свободной от дум и тяжелых размышлений о предательстве. Как во мне могут меняться мысли с такой дикой скоростью – загадка. Это было нереально прекрасно: просто быть здесь и сейчас, просто быть рядом с любимым человеком.
Мы без остановок пронеслись мимо школы. Прозрачные стенки остановочного комплекса были уже совсем близко. Разумеется, Саймон уступит мне эту победу. Я уже была готова протянуть руку, чтобы первой коснуться остановки, как Саймон на лету схватил меня и поднял на руки. Кружась, мы вдвоем одновременно рухнули на скамейку. Я захохотала, подражая Саймону.
– Я тобой горжусь, – запыхавшись от бега и смеха, выдавил из себя Саймон.
– Ой, мамочки. У меня чуть сердце не выскочило. Нельзя хватать людей без предупреждения.
– Не ворчи.
– Я не ворчу. Просто дыхание реально перехватило.
– Зато столько эмоций.
– Ага. Ты умеешь удивлять меня.
– Для меня это комплимент. – Саймон блеснул глазами.
Разглядывать его живые, полные эмоций глаза в моменты, когда он счастлив, – для меня всегда огромное удовольствие. В такие моменты хочется закрыться с ним в комнате наедине и смотреть, смотреть без остановок на него – такого живого и настоящего.
– Я так люблю, когда ты на меня так смотришь. – Саймон вывел меня из состояния задумчивого восхищения.
– Как смотрю? Обычно…
– Нет, не обычно. Ты же знаешь. – С улыбкой на лице Саймон вздохнул, втягивая вечерний воздух полной грудью, и стал смотреть на небо.
Как обычно, я нашла его пальцы, переплела их со своими и тоже стала смотреть на небо. Парень прижал меня к себе. Под моим ухом гулко билось его сердце. Слушать как он дышит – даже это было прекрасно. Так, абсолютно молча, в темноте и тишине вечера, мы просидели до самого появления почти пустого автобуса. В котором, так же как и всегда, прошли в самый конец и уселись рядом. Я без зазрений совести забралась на сидение с ногами и, по предложению Саймона, устроилась у него на плече.
– О чем ты сейчас думаешь? – спустя несколько минут после того, как автобус отъехал от остановки, спросил Саймон.
– Наверное, это странно, но когда я счастлива и когда мне до жути уютно и спокойно, я стараюсь ни о чем не думать. Просто плыву по течению. Просто воспринимаю ситуацию как нечто волшебное. Это похоже не сладкую вату.
– Ты же ее не любишь.
– И что? Все равно это не мешает ей быть похожей на что-то сказочное, на маленькое чудо.
– Может, тебе все-таки рассказать, как ее делают?
– Не смей. Это секрет, который я хочу пронести через всю свою жизнь.
– Хорошо, не стану.
– Спасибо. А у тебя есть что-нибудь такое же?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, что-то такое же сказочно-непонятное. То, чего ты не понимаешь.
– Смотря с какой стороны посмотреть. Если брать в расчет математику, то тут у меня все словно по волшебству…
– Не смейся надо мной. Ты прекрасно понимаешь математику. И все остальные адские науки тоже.
– Каюсь, прости, – он приглушенно рассмеялся. – На самом деле, есть одна вещь, которая меня сильно удивляет в жизни.
– Что же это?
– Это машины. Наши старые американские машины. В них всегда можно найти какое-то чудо. Например, твой «форд».
– Что с ним не так?
– Помнишь, когда ты последний раз приезжала к нам в сервис, у тебя еще меняли шланг от радиатора? Мы тогда загнали машину на подъемник. Так вот тогда я нехило удивился: провод, который отвечает за… Как бы тебе попроще объяснить?.. Короче, провод, который идет к стартеру, тот провод, благодаря которому ты заводишь машину, если можно так выразиться, был порван. Но, несмотря на это, ты спокойно доехала к нам от самого дома, да еще и дважды заглохнув, взобралась на подъемник.
– А что должно было быть?