Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 35)
Я держала руку Саймона в своей, перебирая его пальцы. Мне страстно хотелось найти для него какой-то выход, но ничего не приходило в голову.
– Черт, это все так трудно! – Высвободив свою руку, Саймон прижал обе ладони к лицу, закрываясь от меня. – Трудно быть таким… мной! И так ненавидеть. Я ужасно устал от этого.
– Боже, Сай, все это пройдет. Очень скоро, я уверена, – испуганно шептала я. – Тебе семнадцать, скоро это… отпустит.
– Откуда ты знаешь? Я вот уже ничерта не знаю.
Какое-то незнакомое отчаяние слышалось в его голосе и во всем его теле. У меня по спине прошествовала целая толпа мурашек.
– Потому что… жизнь она же полосатая. Как зебра. Так же говорят. Не бывает всегда только плохо.
– Какая глупость. – Саймон убрал руки от лица и уставился на меня. – Мне кажется, что вся моя гребанная жизнь идет не поперек зебры, а вдоль одной ее черной полосы. И я сам во всем этом виноват.
– Ты ни в чем не виноват, Сай.
– Ты ничего не понимаешь, Энни. Ты просто не можешь понять. – Страшное отчаяние в его взгляде пугало меня до ужаса. – Ведь никто… никто не заставлял меня быть таким. Отец меня и пальцем не тронул, мне не приходилось бороться за еду и крышу над головой, у меня были и есть все условия выбиться в люди. Я даже умудрился не сторчаться в каком-нибудь притоне, хотя мысли такие посещали меня в своё время. Я сам выбрал такую жизнь. Сам всё испортил. Тим не раз говорил мне, что я взвалил на себя слишком много драмы. Что у меня всегда был другой путь, но я упрямо шёл не той дорожкой. И он прав, сто процентов. Я сам во всём виноват.
У меня на глаза уже набежали слезы. Я не понимала, о чем говорит Саймон. Старалась понять, но, казалось, не могла прочувствовать чего-то, что постоянно ускользало.
– Сай, какой дорожкой? Все же хорошо… – Не припомню ни одного раза, когда бы мне было так страшно от разговора с Саймоном. Меня пугал его взгляд, его интонация, его голос.
– Неважно, Энни. Просто я явно однажды свернул не туда. Неважно… Иногда мне кажется, что я просто… сам придумал все свои проблемы и ничего не хотел слышать, когда кто-то старался мне помочь. И так шаг за шагом завел себя черт знает куда. Но ведь я не выдумал, что ему на самом деле всегда было плевать на меня! Сколько бы красивых слов папаша не говорил, он всегда ставил Грега на первое место. А про меня вспоминал только по праздникам. – В какой-то отчаянной попытке справиться с эмоциями Саймон хотел подняться на ноги, но я его остановила.
– Не уходи, пожалуйста.
– Черт, выгляжу как завистливое говно. – Одна рука Саймона взлетела к волосам, вторая сжала мои пальцы. – Но черт! Я ведь и правда нуждался в нём! Я же не сразу стал таким куском злобного говна!
– Расскажи мне. Расскажи всё, Сай. – Мне казалось, что единственный возможный вариант для него справиться – это вывалить все из своей души. Что бы оно не сидело внутри и не грызло бы его. – Ты ненавидишь своего отца не только потому, что он когда-то не настоял на лечении твоей мамы. Расскажи остальное…
– Ерунда.
– Нет. Я знаю, что есть вещи… которые ты держишь внутри себя. Я хочу, что бы ты поделился со мной. Окончательно. Скажи это. Тебе станет легче.
– Не станет мне легче. Уже, черт побери, точно не станет.
– Станет, поверь.
– Если ты будешь заставлять меня, я… свалю и отсюда, – выплюнул он, смотря прямо мне в глаза.
– Не свалишь. Я тебе не позволю. – В доказательство своих слов я вцепилась в обе его руки. Саймон старался отвести от меня взгляд, но я упрямо заставляла его смотреть только на меня.
– Говори. Иначе ты не сможешь отпустить это.
– Ты что в психологи заделалась? – язвительно прошипел Саймон, потянув свои руки из моих. – Не собираюсь я…
– Это нужно, Сай… – произнесла я мягко, сменив тактику. – Это правда нужно. Выскажи сейчас то, что так тебя мучает. Говори. Что это?
– Он был мне нужен, вот что! – выпалил Саймон, тяжело дыша. Он сдался, перестав сопротивляться. Его ладони, которые я сжимала, ослабли. Наверное впервые в жизни он сказал эту фразу вслух. Даже для себя самого. – У меня не было никого, я не мог… просто не мог справиться… когда она умерла. Он был мне нужен, но его не было.
– Отец, – уверенно произнесла я.
– Да, мой чёртов отец. – В темноте комнаты было не разобрать, но я увидела, как глаза Саймона заблестели, будто от слез.
– Молодец, Сай.
– Не знаю, что на меня тогда нашло, – продолжил он, не обращая на меня внимания. – Мне было плохо, я не мог справиться с собой. Я хотел, что бы кто-то был рядом, и тут же сам гнал всех прочь. Мне проще было закрыться. Он правда пытался. Отец пытался. Первый год, наверное, может, чуть больше. А потом всё. Я всё испортил, не поддался на его уговоры и он… перестал стараться. Я всё испортил. Из-за своего упрямства лишился отца. А потом всё пошло-поехало. Одно за одним. Я… возненавидел всех вокруг. Варился в этой ненависти и закапывался всё глубже и глубже. Я сам стал…. чудовищем. Загнанным и желающим, что бы все вокруг страдали так же, как я. Блять, это звучит ужасно по-дебильному.
– Перестань винить себя во всём. Ты был ребёнком.
– Плевать.
– Нет, не плевать. Тебе было семь лет. Даже если восемь, ты все равно был еще ребенком. Почти как Сэмми. Ей сейчас шесть. Посмотри на нее. Ты думаешь, что через два года, как было тебе тогда, она сможет противостоять таким трудностям, что на тебя свалились? В одиночку!
– Не знаю… – Саймон упрямо отводил глаза в сторону.
– И ты не чудовище. Ты самый добрый, самый заботливый и самый лучший человек на земле. По крайней мере из тех людей, кого я знаю.
Хлюпнув носом, Саймон уткнулся мне в шею. Сжал меня в своих руках, как сжимал уже сотню раз. Но сегодня все было иначе.
Боже, я сойду с ума от того, насколько Саймону плохо. Даже если он сам всё это для себя выдумал, это всё равно засело в нем так глубоко, что много лет разрушало его изнутри. Он был ребёнком и оступился. И никто не поддержал его и не направил на нужный путь. Это должен был делать не он, не Тим, который тоже был ребёнком, это была обязанность родителя. Мистеру Джейкобсу нельзя было опускать руки в те моменты, когда Саймон из-за боли от утраты так сопротивлялся. Он же отец, он должен был бороться за своего сына.
– Энни, пожалуйста, не бросай меня, – приглушенно, откуда-то из моей кофты произнес Саймон срывающимся голосом. – Что бы я не творил, пожалуйста. Только не ты.
Как наша мирная посиделка превратилась в такое откровение?
Мне хотелось рыдать. Зарыться глубоко в одеяло и рыдать – так сильно мне нужно было спасти парня от него самого. Но я понимала, что нужна ему здесь и сейчас. И нужна не зареванная, а с сильным стержнем внутри, который поможет мне спасти его.
– Я. Никогда. Тебя. Не брошу. – Мои руки вцепились в плечи Саймона, отодвигая его от меня. Мне было важно, что бы он видел мою решимость у меня в глазах. – Посмотри на меня, Сай. Я никогда тебя не брошу. Я клянусь тебе.
Он мог только кивать головой, цепляясь за мои ладони.
– Ты ни в чем не виноват. Я не брошу тебя никогда и ни за что. А психологические травмы – тоже травмы. Ты должен разрешить себе принять это и простить себя. Перестать винить себя в том, что когда-то оступился, и в том, что мистер Джейкобс тебя не подхватил.
– Ерунда.
– Судя по всему, вовсе это не ерунда.
– Я не хочу казаться себе ещё большей размазней. Тебя вот не сразило в своё время.
– Меня?
– Поправь, если я ошибаюсь, но, кажется, ты тоже жила не в самых лучших условиях. Но, несмотря ни на что, ты осталась такой светлой… и такой доброй. Ты как будто бы любишь всё человечество и всех готова защищать. Ты девчонка, а справилась в разы лучше меня. Не озлобилась…
– У меня никто не умирал.
– Думаю, ты считала своего отца все равно что мёртвым.
– Нет. Его просто не было. Это другое. Ты тоже не понимаешь. Его реально не было. Я никогда о нем не думала. На его месте была пустота.
– Ладно, черт с ним.
– А из дорогих мне людей… от меня никто никогда… не отказывался. Мама не бросала меня на произвол судьбы. У меня, если подумать, была прекрасная жизнь. Немного не хватало денег, и дедушка чудил, а в остальном…
– Ты во всем оказалась сильнее меня.
– Пусть так, если ты так считаешь. И пусть… моей силы хватит на нас двоих.
– Потому что мы – это навсегда, верно?
– Конечно верно, идиот. Даже не думай в этом сомневаться.
Слезы все же пробили себе путь на волю. Что-то глубокое и неизвестное буквально рвало мне душу на части. Стараясь хоть как-то собраться, я прижала Саймона к себе. Он всегда казался мне таким большим и сильным, а сейчас все было наоборот. Он нуждался во мне, и я могла помочь ему.
– Не плачь, Энни. По крайней мере, не из-за меня. – Спустя пару минут успокаивающих поглаживаний по спине, Саймон немного расслабился. – Свою жизнь я уже спустил в унитаз, не хочу отправлять туда и твою.