Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 34)
– А что ты собиралась делать? Ну кроме расхаживания по комнате в одном белье? – В голосе парня появилась улыбка. Теперь можно было от него отстраниться, свою задачу друга я выполнила на все сто.
– Еще один подкол и…
– Понял, понял – выставишь меня за дверь. Точнее за окно. – Улыбаясь, Саймон смотрел на меня. Грусти будто и не было.
– Нет, не выставлю. Я сделаю кое-что, что тебе совсем не понравится.
– Что же?
– Притащу с кухни торт. Со взбитыми сливками и вишенками. С нежнейшим бисквитом и шоколадной крошкой…
– И?
– И буду есть его одна. Ложкой прямо из коробки. – Я вспорхнула с пола, утягивая Саймона за собой, и как бы невзначай пожала плечами. – Ты же все равно сказал, что не голодный.
– Энни, это удар ниже пояса. Такой жестокости я от тебя не ожидал. – Саймон приглушенно, чтобы не разбудить моих домочадцев, рассмеялся и резко оторвал меня от пола. – Этого я никак не могу допустить.
– А кто тебя будет спрашивать? – Я была наиграно серьезна.
– Энни… – улыбка опять сошла с его лица, – ты стала такой легкой.
Не сложно догадаться, что парень опять вспомнил лето и наш не особо веселый поход, в котором пришлось малость поголодать.
– Так, мистер, нам срочно нужен торт. Будем лечить твою депрессию. – Выскользнув из рук Саймона, я нахмурилась и пошагала на кухню.
Остаток вечера прошел на удивление хорошо. Удобно расположившись на кровати, мы в сто пятнадцатый раз включили «Шрека» и поедали торт. Саймон уложил мои ноги себе на колени и очень долго поглаживал их. Я не стала сопротивляться. Наверняка его это неплохо успокаивает. Примерно на середине мультика поглаживания сошли на нет, и, взглянув на него, я увидела, что он уснул. С улыбкой я попыталась вспомнить, сколько раз он уже оставался у меня ночевать? И когда это вообще началось? Кажется, первый раз был в прошлое Рождество? Когда мама строго-настрого запретила Саймону приближаться к моей комнате, но мы ее, разумеется, ослушались. Или раньше?
Почему-то это важное событие тогда меня особо и не напрягло. А сейчас такие ночевки не напрягают меня и подавно. Ведь уже столько воды утекло.
Попялившись в телевизор еще минут десять, я выключила мультфильм и залезла к Саймону под одеяло. Моя голова привычно заняла свое место на его плече. Сквозь сон Саймон, как обычно, прижал меня к себе. Сразу же вспомнилась палатка, в которой мы были так же близко. Довольная, я закрыла глаза и растворилась в запахе парня.
3
Наша авантюра с Саймоном продвигалась без каких-либо неприятностей. Все благодаря тому, что у Грега в футболе начался ад в связи с первой в сезоне игрой с соседней школой. Он так уставал и так свято исполнял наставления тренера, что общался со мной только в школе (и иногда после на совместном ужине в кафе), а дальше занимался тренировками и старался соблюдать режим сна. Что означало ложиться не позже десяти и никаких побегов к подружкам. Грег вообще был очень правильным.
В нашей ситуации с Саймоном это было идеальным решением проблемы. На крайний случай, если бы Грег решил отойти от режима и переночевать у меня, Саймон мог переночевать у Билли. Он почти все время проводил у Билли в автомастерской, так что мог и остаться на ночь. Но мне ужасно не хотелось отпускать его от себя. Потому что каждый наш вечер был идеальным. И потому что, хоть Саймон и делал вид, что все в порядке, я видела, что его вся эта ситуация с отцом ужасно напрягает.
Так что я жила своей обычной жизнью и не рассказала о своем госте никому, даже подругам. Учила уроки, со страхом написала свою первую статью под собственный фоторепортаж со школьной репетиции драматического кружка (они начали репетировать «Король Лир» по Шекспиру) и даже заработала похвалу Анджелины.
В среду вечером мы вместе с Саймоном закончили писать эссе для урока английской литературы и, отложив все книги в сторону, растянулись на полу в полутемной комнате. Саймон задумчиво кидал кошачий мячик в потолок, явно нервируя Кнопку, которая неотрывно за ним следила.
Я аккуратно водила пальцем по его ноге и длинному бледному шраму, который остался после нашего похода. Домашние шорты Саймона вполне давали мне такую возможность.
– Может, все же поговорим? – тихонько спросила я.
– Удивлен, что ты продержалась так долго и не мучила меня расспросами. – Он выдавил грустную улыбку.
– Ну, если для тебя мое участие – это мучение, то… – Я переключилась на две морщинки, появившиеся у Саймона между бровей.
– Не злись, ты же прекрасно поняла, что я имею в виду. – Вздохнув, он выкинул мяч в сторону окна. Черный хвост метнулся за ним и исчез в шторах. – Ладно, давай поговорим.
– Сай, я не хочу пытать тебя и вообще создавать тебе хоть какой-то дискомфорт, но и смотреть на то, как ты переживаешь, мне непросто. Может, если ты выговоришься, тебе полегчает?
– Может и полегчает. Давай проверим? – Он повернулся ко мне лицом. – Что ты хочешь услышать?
– Все с самого начала. Ты сбежал потому что…
– Потому что боялся не сдержаться и наломать дров. Отец в очередной раз завел свой разговор о том, что мы семья, мы должны общаться, должны жить мирно, должны любить друг друга и все дела. На него частенько такое находит, так что я привык. Обычно отмалчиваюсь или обхожусь парой едких фразочек и все – он забывает о подобном разговоре еще на какое-то время. И все живут как прежде. Ты же знаешь мой план – дотерпеть до окончания школы и свалить из его дома навсегда. Но в этот раз отец превзошел себя. Сначала хотел пристыдить меня, поставив в пример моего обожаемого братца, с которым они душа в душу, а после и вовсе добавил что-то типа… Что мама бы не хотела, чтобы у нее был такой сын. Я понимаю, что он имел в виду не конкретно такой, как я, а такой нелюдимый, не общающийся с отцом, не восхваляющий своего великого брата и все в том же духе. Но прозвучало это так, как прозвучало. Типа моя мать не хотела бы, чтобы у нее был такой сын, как я. Типа только Грег смог бы попасть в категорию «хороший сын» по версии моей мамы.
– Ужас, Сай…
– У меня будто башню сорвало. Я все ему высказал. Начал с того, что меня тошнит и от него, и от его любимого сыночка. Что я лучше вскрою себе вены, чем стану хоть на толику походить на Грега. Что он может гордиться Грегом столько, сколько тому влезет, пусть хоть канонизирует его, а я буду таким же дерьмом, как и раньше, лишь бы между нами не было ничего общего. – Саймон говорил тихо, старался контролировать свои эмоции, но я видела, как непросто ему это дается. – Закончил тем, что… пожелал ему сдохнуть, если он хотя бы еще раз заговорит со мной про маму. Сейчас, когда прокручиваю весь этот долбанный разговор в голове, понимаю, что это было… чересчур. Даже учитывая мою ненависть к этому человеку, желать смерти… Черт, но я был так зол. Ты же знаешь, что контроль злости – это та херня, которая дается мне ужасно непросто. Вот я и перегнул палку. Хотя сто раз зарекался, что буду контролировать свои эмоции, буду игнорировать и пропускать мимо все слова папаши. Ты знаешь, в конце этого лета я даже чуть ли не поклялся себе, что буду терпимее к отцу и постараюсь наладить наши отношения. Но в этот раз не получилось. Вот я и решил свалить из дома, остыть, чтобы не натворить делов. Короче, как-то так. Бессмысленно и не особо ново. Извини, если опять разочаровал тебя своими психами.
Я решила, что не стоит в очередной раз учить Саймона терпению и наставлять его на путь истинный. В конце концов, мне прекрасно известно, как непросто бывает сдержаться, когда кто-то провоцирует тебя. В прошлой жизни бабуля испытывала меня на прочность слишком часто. Привстав на локте, я обняла Саймона, уткнувшись лицом ему куда-то в подмышку:
– Ты же знаешь, что я люблю тебя вне зависимости от того, ссоришься ты с отцом или нет.
– Знаю.
– Мне очень жаль, что у вас все так непросто. И, конечно, мистер Джейкобс не прав, что сравнивает тебя с Грегом или… говорит так про твою маму.
– Если подумать, то я… не знаю, что должно произойти, чтобы я перестал ненавидеть их обоих. Хотя про Грега все более-менее ясно.
– То есть?
– Чтобы я перестал ненавидеть Грега, ему всего лишь нужно исчезнуть из нашей с тобой жизни. Все просто.
– Ах, ну да, понятно, – как-то нелепо я кивнула головой, не зная, что на это ответить.
– С отцом все сложнее. Даже не могу представить того варианта развития событий, при котором я смогу… держать себя в руках и хотя бы просто начать общаться с ним, не желая развернуться и выйти вон. Просто не представляю.
– Я… не знаю, что сказать. У меня с отцом все оказалось гораздо проще. Если подумать, у меня никогда не было к нему особой ненависти. Его просто не было в моей жизни, а потом раз – и он появился. Все было крайне странно, если честно.
– Да, я знаю, что ты без труда умеешь впускать в жизнь новых людей. Но для меня все иначе. У нас с отцом не было чистого листа, с которого можно было бы начать. Уже с детства наша с ним книга, выражаясь метафорически, испачкана чернотой. Сразу после маминой смерти.
– Понимаю.
– И никакие мои мысли не помогают мне это исправить. Честно. Я ведь правда хотел что-то поменять. Думал о том, как будет классно, если я перестану его ненавидеть, и мы, для разнообразия, станем настоящей семьей. Но все равно ничего не вышло.