Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 32)
– Не хочу больше проводить время ни с кем, кроме тебя.
– Сай… это слишком мило. Не знаю, чем я все это заслужила.
– Чем-то заслужила. Смирись.
– Пожалуй, придется.
– Люблю, когда ты такая сговорчивая.
– Я… просто хотела сказать тебе спасибо и… наверное, извиниться.
– Ты ни в чем не виновата.
– Нет же. Сейчас я понимаю, как тупо себя вела. Мне не стоило навязывать тебе свои идеи.
– Ты же хотела как лучше.
– Да, но по правде… – я замялась.
– Что?
– Если говорить откровенно… Хоть я и хотела, чтобы ты стал с кем-нибудь встречаться, мне ужасно не понравилось то, что я увидела. Всего пара дней, но это вывело меня из себя. Как только я представила, что ты будешь с кем-то проводить время так же как со мной… Я жуткая эгоистка.
– Это ты так пытаешься облегчить душу? – Саймон на другом конце улыбался, я слышала это в его голосе.
– Похоже на то.
– Можешь не страдать, я все понимаю. Но… теперь ты сама понимаешь, как меня бесит, когда я вижу тебя вместе с Грегом? – Улыбки в голосе больше не было слышно.
– Да… Кажется, понимаю. Но что же делать?
– Пусть время само все расставит по местам.
– Ладно. Кажется, другого варианта все равно не остается?
Саймон медлил с ответом. Когда он снова заговорил, его голос вновь стал улыбчивым:
– Можем мы забыть про все это и просто встретиться? У тебя сегодня не намечается никаких вечеринок? Могу я украсть тебя, чтобы мы покатались?
– Боже, конечно. Мне ужасно хочется тебя обнять. Я так сильно по тебе соскучилась.
– Спускайся вниз. Буду через пять минут. Я люблю тебя.
5. КТО НАСЫПАЛ ЛСД В ГОРОДСКОЙ ВОДОПРОВОД?
1
Утро. Кровать. Начало октября.
Мне снился какой-то абсолютно абсурдный сон, где Грег почему-то целовался сначала с Джил, потом с девчонками из нашей тусовки футболистов, а я стояла возле зеркала и плакала, потому что на мне порвались по шву огромные штаны, размером с дом. Только с огромным трудом мне удалось выкинуть эту ерунду из головы.
Приоткрытое окно, свежий ветерок и немного прохладно. Но вставать с кровати, чтобы закрыть окно, я не стала. Гораздо приятнее чувствовать контраст от прохлады в комнате и тепла в коконе из одеяла.
Я смотрю в потолок собственной комнаты, как делала это каждое утро, и… думаю. Забавное наблюдение родилось у меня этим утром – люди такие странные. Взять, например, меня. Весь прошлый год я души в Греге не чаяла. Я готова была расставлять повсюду алтари в его честь, организовать группу сердобольных для песнопений и нести его слово людям. Смотрела на него – на его улыбку, на темные прекрасные локоны волос, на мужественные руки, еще раз на его улыбку – такую завораживающую и заставляющую верить в лучшее, – и сходила с ума от желания заполучить себе этого Аполлона. Я готова была на что угодно, лишь бы поймать на себе его дружеский взгляд, почувствовать прикосновение его губ к моей щеке или прикосновение моих рук к его сильным плечам. Любое совместное занятие, которое он мне предлагал, рассматривалось мной как знак свыше, как возможность приблизиться к своей мечте, как способ уйти из мира фантазий в реальность. Будь то вечеринка, прогулка по городу, экскурсии неважно по каким местам, тихий вечер в парке или посиделки в его комнате. Мне все было в радость. Любое занятие, которое помогало нам оставаться вдвоем. Он был моим идеалом.
Странность и дерзость собственных мыслей меня напугала. Нет, я не перестала хотеть проводить время с Грегом, не перестала мечтать о нашем общем будущем, хотя пока и смутно его представляла, но… Всегда есть но.
Раньше я как-то не сильно вдавалась в подробности и не особо замечала, что жизнь Грега не сводится только к одному человеку (в данный период времени – ко мне). Это было дико. Ведь именно в подобной погруженности я видела настоящую привязанность. То ли я не понимала, то ли не хотела понимать, что жизнь Грега – это нечто большее. Нечто, выходящее за границы моей или его комнаты, где мы можем часами валяться на кровати, обсуждая все на свете. Его жизнь была несколько более расширенной нежели моя. И в ней постоянно присутствовали другие люди. Много, очень много других людей.
За время, прошедшее с нашего официального свидания, я выучила столько новых имен, что если бы я решила записать их на бумаге, получился бы нехилый такой трехтомник. Что говорить о постоянных встречах с друзьями, футбольных тренировках, вечеринках, днях рождениях, онлайн играх, каких-то странных тусовках по ночам и прочих радостях жизни взрослого парня?
С одной стороны, я гордилась им. Грег – это пример того, как современный подросток с головой на плечах может совмещать активную жизненную позицию с учебой, ведь его табель по-прежнему пестрил пятерками и пятерками с плюсиками (а то и с двумя плюсиками). Иногда мне казалось, что у него в сутках на пару-тройку часов больше. Серьезно, я гордилась им. И хоть это и противоречило моей жизненной позиции занижать собственную значимость, я гордилась и собой тоже. Ведь я сумела стать интересной для такого разностороннего парня. Чем-то же я его подцепила? Значит, что-то во мне есть. Что именно, я пока не разобралась, но главное, что это было.
Так же, как была и другая сторона медали – я ужасно устала. Подстроиться под ритм жизни Грега у меня никак не получалось. Я стала скучать по нашим с Саймоном тихим посиделкам, когда не нужно куда-то бежать и о чем-то думать, бесконечно чувствуя себя вторым сортом в компании. Жутко устала от постоянного присутствия в нашей жизни с Грегом посторонних. И эгоистичной девчонке внутри меня было абсолютно все равно, что это его друзья. Что он получает удовольствие, окружая себя толпой единомышленников. Где же в его плотном графике место для нас двоих? Где та маленькая норка, куда мы могли бы забраться вдвоем и только вдвоем? У нас с Саймоном была такая норка. Невидимая, но очень ощутимая.
Но сравнение это оказывалось у меня в голове неосознанно. Все это объяснялось очень просто – с Саймоном мы провели вместе практически целую жизнь. Вся моя новая, гораздо более приятная жизнь после переезда была связана с ним. Он был тем человеком, который понимал меня без слов и поддерживал практически во всем. У Саймона не было кучи людей, с которыми ему жизненно необходимо было тусоваться днями на пролет. Казалось, что в его жизни была только я. А в моей только он. Даже последние события с Джил доказывали это.
За все то время, что мы скрашивали свое одиночество компанией друг друга, Саймон приучил меня к определенному образу жизни. Что удивительного в том, что этот образ жизни отличается от того, чем живет Грег? Ничего.
Почему-то именно сейчас я как будто поняла Джил по-настоящему. Да, Грег не водил меня в бар для пьяного быдла, а, наоборот, делал все идеально, но…
Нет, никакой зависти к ним у меня не было, ведь я была счастлива с Грегом. Просто… частенько я представляла, как здорово было бы, если бы все его друзья полопались, как мыльные пузыри, и больше не появлялись бы в нашей идеальной жизни.
Всеми фибрами души я гнала от себя такие мысли. Но они с садистким удовольствием возвращались и… Это не было чувством разочарования, но неприятный осадок все же ощущался. Особенно если учесть, что в первые недели нашего с Грегом общения в статусе пары я летала в облаках и не обращала на подобные неприятные аспекты никакого внимания, ведь я была слишком занята мыслями о своем триумфе.
Но сейчас, спустя время, я все чаще стала задумываться, что первое время вела себя глупо, закрывая глаза слишком на многое. Я была новичком, только что попробовавшим лсд[8] и увидевшим новый мир полный ярких красок: вокруг зеленые луга, розовое небо, бабочки с размахом крыльев как у птеродактилей, единороги и другие сказочные твари. Все бегают кругами по мягким полянкам и распевают песенки. Всем весело, все довольны. Волшебство, да и только. Но стоило мне выключить музыку в своей голове и чуть больше приоткрыть глаза, как я стала что-то замечать. Что-то такое, что не вписывалось в мою идеальную сказку.
Разумеется, у нас в отношениях могут быть проблемы. Проблемы есть абсолютно у всех и всегда. Вот и в отношениях с Саймоном, например, проблем не оберешься, но… Почему-то я никогда об этом не задумывалась. Ну проблема и проблема. Саймон или мы вместе найдем решение. Это было чем-то само собой разумеющимся. А Грег… Это трудно сформулировать в собственном сознании. Для него нет никаких проблем. Я вижу, как он счастлив со мной, но и с ними тоже.
Но ведь есть же компромиссы. Разве не этому учат меня мои умные книжки? Компромисс – вот что должно быть на первом месте в наших отношениях. Да и в любых отношениях в принципе. Это волшебное слово, которое значит так много. Просто я не думала, что Грег – такой идеальный и желаемый мной – может оказаться… не таким идеальным.