Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 2)
Наверное, из-за этого одиночества, которое теперь стало для меня не спасением, а наказанием, каждый день, что оставался до начала учебного года, я сбегала из дома сразу же после завтрака. Иногда одна, иногда с Сэмми. Застать Грега у меня получалось крайне редко, потому что по большей части он гулял с остальными своими друзьями, по которым очень соскучился за время пребывания у бабушки в Северной Дакоте. Винить его я не могла, ведь это из-за меня ему пришлось задержаться на ферме так надолго. Поэтому я и спасалась обществом Саймона. Как всегда. Я не могла представить себе ничего приятнее, чем развалиться рядом с ним и читать книгу. Слушать его веселые комментарии, улыбаться, чувствовать себя нужной, счастливой и такой спокойной. Он же, как максимальный заряд успокоительного, накрывал меня волной умиротворения всегда, когда мне было это нужно. После того что было с нами летом, мы окончательно сплотились в единый организм, который просто не желал функционировать, когда мы разделялись.
Почему-то мне казалось, что после этого лета моя жизнь изменится кардинально. Почему-то я была уверена, что в скором времени и наши отношения с Грегом приобретут новый статус. Вот сейчас он нагуляется и вспомнит о том, что хотел предложить мне стать его девушкой. Да. Сейчас-сейчас, осталось совсем немного подождать. Не зря же он так часто обвинял брата в том, что тот не дает мне свободы. Не зря же Грег так часто говорил о своей привязанности ко мне, чтобы остановиться на половине пути. В конечном счете, если он не соберется с силами в ближайшее время, я перестану так слепо цепляться за него. Мне казалось, что я уже давно была готова отпустить эту ситуацию с Грегом, и только его разговор с Саймоном на крыльце их бабушки подкидывал все новые дрова в костер моего помешательства на нем. Но если он все же не решится пригласить меня на свидание, я уже не буду долго плакать.
Вот так и вышло, что я ждала и верила, верила и ждала, хотя сама не понимала, для чего мне, собственно, это так сильно нужно.
А во снах была Дакота. Я, как перекати-поле, металась по полям или нагуливала милю за милей по непроходимому лесу. Даже когда было темно и страшно, когда ноги путались в корнях старых деревьев, мне было хорошо. Это были те самые воспоминания, тот самый глоток свежего воздуха, которые не позволяли мне забыть о чем-то важном. А после сумбурные сны почти всегда возвращались к одному и тому же – к дороге.
Бесконечная лента дороги и целая жизнь впереди.
1. ПОВЕЗЕТ/НЕ ПОВЕЗЕТ
1
Сентябрь наступил незаметно. Летняя жара все еще не спала, но уже, пусть и неохотно, уступала свои позиции более прохладным температурам. Было похоже, что осень и лето ведут между собой борьбу: солнечные и душные дни могли чередоваться с умеренно теплыми и дождливыми. И все же солнце все чаще светило без той ужасной испепеляющей силы, к которой я так и не сумела привыкнуть, проживя всю жизнь на западном побережье Америки. Старые дубы и клены на нашей улице все еще в большинстве своем пестрили зеленью, хотя пару желтых листочков в округе я уже успела заметить. Осень врывалась в нашу жизнь так же, как это происходило уже сотни лет до нас.
Вудсток драйв оживала. Все больше голосов, все больше людей и машин. Из отпусков вернулись загорелые взрослые, с каникул вернулись школьники, чтобы подготовиться к новому учебному году. Совсем скоро пережитые эмоции и интересные события, которые произошли с ними на каникулах, превратятся в веселые истории, которые будут рассказываться друзьям на школьных дворах, шепотом в классах, в столовых. Летние приключения – наверняка это основная тема для обсуждений в первый месяц нового учебного года. До тех самых пор, пока они не будут вытеснены разговорами об учебе, приближающимися праздниками, экзаменами, выборами колледжа для выпускников, новыми отношениями, сплетнями.
К тому моменту когда округа войдет в стадию золотой осени, когда температура окончательно опустится до комфортных пятидесяти-шестидесяти градусов[1], когда по крылечкам перед домами и подъездным дорожкам расставят тыквы и набитые соломой чучела, истории путешествий окончательно перестанут звучать. Самые волнующие останутся только в памяти их обладателей. Там они будут переживаться еще очень долго. Если, разумеется, летние каникулы были хоть капельку выдающимися.
Наше с Саймоном лето тоже в какой-то мере можно назвать выдающимся. И уж точно я еще долго не смогу отделаться от страшных снов, в которых кто-то рычит в темноте, в которых ощущается удушливая теплота и затхлость палаточного воздуха. Сны, после которых я все еще просыпаюсь в панике и думаю о том, что Саймону не протянуть долго без обеззараживающей мази, антибиотиков и еды. Думаю, все это останется со мной не просто долго, скорее всего, я никогда не забуду тех долгих дней, в течение которых мы с Саймоном боролись за выживание. Я и не хочу этого забывать. В конце концов, если быть откровенной, это было лучшее время в моей жизни. Вот такой вот парадокс. Может быть, я просто ненормальная, кто знает. Но это было время, когда мне удалось выжать из себя все силы и доказать, что я способна на многое. К тому же я никогда не верила, что Саймон может умереть, он всегда был рядом, я чувствовала его постоянно.
– Почему ты всегда пытаешься нас разделить? – спросил он тогда в палатке, в первую ночь после падения.
В те дни похода мы не были разделены. Мы были единым существом, которое пыталось выжить и боролось. И это удивительное ощущение. Когда ты сроднился с кем-то настолько, что не представляешь, как может быть иначе. К тому же там, в лесу, я чувствовала себя сильной как никогда. Даже в тот момент, когда решила что умру на поляне. Еще один странный парадокс. Какая-то внутренняя частичка меня, что-то очень сильное, не дало мне расклеиться окончательно. Это был тот самый стержень, о котором как-то говорил Саймон? Или же это было что-то из категории «самоотверженность»? Не знаю. Мне просто было важно и нужно спасти человека, который полностью зависел только от меня. Самого важного человека в моей жизни. Как же могло быть иначе?
Я не считаю себя героем. Не считала раньше, когда все вокруг нахваливали мои заслуги, не считаю и сейчас. Я делала то, что было нужно. Это было важно для меня – доказать самой себе, что я пройду через что угодно, но не брошу друга в беде. И даже в момент полного физического истощения мое сознание (подсознание или еще что-то) не дало мне возможности сбежать или опустить руки и перестать бороться. Оно постоянно подталкивало меня вперед. Потому что спасти Саймона – это было важно. Ведь я так сильно люблю его.
Почти целый год понадобился мне для того, чтобы я смогла поверить и принять то, что я чертовски счастливый и везучий человек. Почему? Да потому что только везучему человеку может так повезти – найти лучшего друга, который разрывает рамки привычного и становится для тебя чем-то гораздо большим, чем просто друг. Становится для тебя человеком, без которого ты уже не смыслишь жизни. И тем человеком, про которого ты с уверенностью можешь сказать – это навсегда. Именно навсегда. И неважно, как там сложатся наши дела с Грегом, неважно, какую девушку все же когда-нибудь полюбит Саймон, он все равно будет рядом. Иначе и быть не может. Потому что мы друг без друга уже и не мы вовсе.
2
Солнечные лучи пронзали кухню насквозь. Утро было прекрасным. Я улыбалась и наблюдала за полетом пылинок внутри ослепительных солнечных дорожек. Осень в Уэйне, Нью-Джерси совсем другая. Не такая, как в Сан-Франциско (
Я молча сидела на кухне, закинув ноги на стул и попивая сок из огромной кружки Кевина, которая теперь перешла ко мне по наследству, после того как парни уехали из дома в светлое будущее. Забавно, но ровно год назад, в этот же самый день, сидя на этой же самой кухне, я места себе не находила от волнения. Да и прошлогодняя хорошая погода, как мне тогда казалось, издевалась и подшучивала надо мной и моим траурным настроением. Помню, как ужасно боялась встречи с новыми одноклассниками, как сильно тряслась от одной только мысли, что на меня будут смотреть незнакомые люди, что меня будут оценивать. Тиму тогда даже пришлось силой вытаскивать меня из машины, чтобы я все же появилась в школе.
И так удивительно, что сейчас во мне нет и капли от того волнения. Как ни странно, но сейчас я абсолютно спокойна. Может быть, причина этого в том, что я похудела? В конце концов, лишний вес – это то, что отравляло мою жизнь слишком долго. А после летней небольшой голодовки мой жирок испарился. Или же новая прическа придает мне уверенности? Или же все дело в том, что после событий в лесу, когда я думала, что нам с Саймоном не удастся выжить, я кое-что поняла? Например, то, что волноваться насчет чьего-то косого взгляда в твою сторону – это до крайности глупо. Ведь в жизни есть вещи гораздо более важные.
Почему-то сегодня мне хотелось верить, что я повзрослела. Стала более рассудительной, зрелой, смелой. В конце концов, мы ведь и правда чуть не погибли. Это должно было привести к какому-то переосмыслению. К чему-то, что меняет человека на молекулярном уровне. И нет пути назад. Так и случилось.