Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 65)
– Что у тебя под курткой? – Только сейчас я заметила, что на груди у него неестественный бугорок, который он поддерживал рукой.
– Из-за этого я к тебе и пришел. – Он сунул руку под куртку и вытащил котенка. Малюсенького черно-белого котенка.
– Саймон, зачем ты притащил сюда звереныша? – Я бросилась прикрыть дверь в комнату, вдруг маме понадобится на второй этаж.
– Я шел домой, а она сидела в кустах. Под дождем. Совсем одна.
– И что? Зачем ты принес ее сюда? Если мама увидит…
– Ну, ты же всегда хотела котенка. Вот я и подумал, что ты сможешь ее приютить.
– Хотеть и мочь не одно и то же. – Я уставилась на малышку, которая с легкостью поместилась на ладони Саймона. – Если мама увидит котенка, она нас обеих на улицу выгонит. Возьми ее себе.
– Не могу я себе ее взять. Ты сможешь лучше о ней заботиться. Да еще Саманта… маленькие ведь любят животных. Это все, что я знаю о детях.
– Что за ерунда? Саймон, да пойми ты, мама меня прикончит.
– Не прикончит, уговорим ее вдвоем. Теперь у вас такой большой дом, почему бы не взять котенка и не помочь малышке? Думаю, твоя мама разрешит, особенно если мы правильно подготовим аргументы и грамотно выстроим защиту.
– Мы что, в суде? – Я задумалась.
В словах Саймона была доля правды. У нас и правда большущий дом, так что можно было бы и завести, наконец, домашнее животное. Возможно, даже мама не будет против. То есть, конечно, она будет сопротивляться, но можно постараться ее уговорить. Уговорила же я ее купить мне сережки в виде маленьких черепов (мама не признает такие вещи), хотя у меня даже уши не проколоты.
– Ладно, давай подумаем о маме потом. Котенка, наверное, накормить нужно.
– Я так и знал, что ты согласишься, – проворковал Саймон и расплылся в широченной улыбке.
– Давай ее сюда. – Я взяла малышку на руки с теплой ладони Саймона. Она была практически невесомой, а под мокрой шерстью можно было прочувствовать каждую косточку. – Бедненькая, ты же совсем дохленькая. Ничего, сейчас мы тебя покормим.
Я стащила с кровати подушку и бросила ее на пол, потом сверху на нее водрузила котенка. Малышка уселась посередине, прижалась к подушке и боязливо огляделась по сторонам. Но, видимо, поняла, что бояться нечего, и очень смешно, путаясь в собственных же лапах, слезла с подушки – отправилась исследовать комнату.
– А ты чего стоишь? Проходи давай да снимай свою мокрую куртку, – сказала я Саймону, который переминался с ноги на ногу, все еще стоя на пороге.
– Ладно. – Он быстренько скинул мокрую куртку, взъерошил, отряхиваясь, волосы, с которых все еще лилась вода, и уселся на пол рядом с котенком.
– Держи. – Я протянула ему полотенце, которым он за считанные секунды вытер волосы.
– Спасибо. Так, давай думать, чем ее кормить.
– А сколько ей, интересно?
– Я думаю, около месяца. Может, недели четыре.
– Значит, специальным кормом для котят или молоком. Пойду, проверю, есть ли дома молоко. – Я подошла к двери. – Если нет, то сам побежишь в магазин.
– Ладно, – Саймон в ответ только рассмеялся.
Молоко дома оказалось, так что я спокойно грела его, чтобы не простудить котенка. Надо же, Саймон такой счастливый – редкая удача увидеть его таким. И вдвойне удивительно, как этот вечно злобный и серьезный парень, который посылает всех к черту и разъезжает на байке (хоть я еще ни разу не застала его за этим делом), способен так мило сюсюкаться с котенком. А еще он смеется. И часто улыбается. Я уже и не представляю его без улыбки. Хочется верить, что это целиком и полностью моя заслуга.
Усадив кошку на пол за кроватью и поставив перед ней блюдце с молоком, мы замерли. В связи с тем, что, как оказалось, мы оба не сильно разбирались в животных, нам оставалось только надеяться, что киса уже большая для того, чтобы пить молоко самостоятельно. Неуверенно обойдя тарелочку вокруг, малышка стала лакать молоко, разбрызгивая вокруг малюсенькие белые капли.
– Слава Богу, нам не придется кормить ее из пипетки, – выдохнула я.
– Ты чего? Она уже большая для пипеток.
– Ну, мне-то откуда знать? Завтра купим ей корм для котят.
– Значит, ты решила ее оставить?
– Была бы моя воля, я бы устроила в своей комнате приют, но…
– Я же сказал, что твою маму мы обязательно уговорим.
– Ну…
– Ты в это не веришь?
– Если честно, то почему-то мне кажется, что она согласится.
– Вот видишь. Но на всякий случай нам все же стоит преподнести эту новость с умом.
– Ладно. Саймон, я просто не верю, что теперь у нас будет котенок. Я мечтала об этом всю жизнь.
– Тише ты, напугаешь малышку.
– Ой.
Сидя за кроватью, мы наблюдали, как черно-белый комок шерсти вертится вокруг тарелки. Саймон аккуратно, двумя пальцами, погладил ее по спинке.
– Энн, ты здесь?
Дверь в комнате открылась, и на пороге показалась мама. Она прошла внутрь, чтобы видеть кроватную зону из-за стеллажа с книгами. Кажется, мы с Саймоном оба замерли, уставившись на нее испуганными глазами. Я резко протянула руку к котенку и придержала ее у тарелки, чтобы она вдруг не выбежала из своего маленького укрытия. Ведь сейчас только кровать скрывала ее от маминого взгляда, а меня спасала от ярости невиданной силы. Соскребя упавшее сердце откуда-то с низа живота, я неуверенно прокашлялась. Саймон, как настоящий джентльмен, вскочил на ноги.
Чувствуя себя крайне глупо и неловко, я все же решилась заговорить:
– Эм, мам, знакомься – это мой друг – Саймон. Саймон – это моя мама.
– Очень приятно, наконец, с вами познакомиться, миссис Метьюс. Даже странно, что мы с вами еще ни разу не виделись.
– Эм, да, взаимно. – Мама, казалось, никак не могла прийти в себя. В конце концов, наверное, она ни разу в жизни не видела парня у меня в комнате. – Я не хотела мешать. Просто ты не вернулась досматривать фильм.
– Ну сколько можно его пересматривать, – улыбнулась я. – Просто я совсем забыла, что обещала дать Саймону одну книгу по физике. Мне-то они не особо нужны, сама знаешь.
Саймон еле сдержался от того, чтобы не хихикнуть. Киса под моей рукой уже закончила пить и попыталась выбраться. Я стала молиться, что бы она не начала мяукать или пищать.
– Что ж, я тогда, пожалуй, пойду. Надо Саманту уложить, пока она не съела все конфеты для праздника.
– Ага, давай. Удачи.
– Приятно было познакомиться, – бросил Саймон на прощание.
– Мне тоже, – все еще неуверенно произнесла мама, странно оглядев нас обоих. После чего вышла из комнаты.
– Уф, я думала, это конец, – с облегчением выдохнула я, когда Саймон опять уселся напротив меня.
– Вроде бы все прошло неплохо.
– Ты не представляешь, чего она себе сейчас надумает.
– Ну почему же не представляю? – ехидно улыбнулся он.
– Эй, прекрати. – Я толкнула его в плечо.
– Прости. Найдется у тебя старая коробка из-под обуви?
Остаток вечера мы провели за изготовлением импровизированного туалета из обувной коробки и старых тетрадей по физике. Мама, если бы увидела, что я делаю со своими прошлогодними конспектами, упала бы в обморок. Когда временный туалет был готов, мы усадили малышку в самый центр и не отставали от нее до тех пор, пока она не поняла, в чем главное предназначение шебуршащих листочков. Наверное, со стороны мы с Саймоном выглядели как законченные психи: стоим на коленях в ванной и не выпускаем котенка из коробки, всячески шепотом уговаривая ее справить свои дела на конспекты по физике, а не в угол комнаты. Но тем не менее это был идеальный вечер.
***
Запись от 25 октября, 2007
Эрик считает меня своим другом (так и есть), поэтому и позвонил мне. Оказывается, к Кристин пристает какой-то урод. Мужику уже на пенсию пора, а он решил, что Амур пронзил его сердце стрелой. Признаться, разобраться с «влюбленным» мне очень хотелось. Кристин не проявляла никакого интереса к этой персоне, но Эрика ситуация напрягала, а так как он ярый пацифист…
…я вмазал этому ублюдку. Колошматил его до тех пор, пока его нос не превратился в кашу. Да как этот урод вообще посмел распускать руки с Кристин? Она же еще совсем ребенок, а ему уже под тридцать! Эрик пытался решить все мирным путем (он же у нас еще и дипломат), но есть люди, которые воспринимают только грубую силу. Теперь вот придется объясняться с полицией (надеюсь, допрашивать меня будет не отец), почему это я напал на добропорядочного гражданина. В тюрьме самое место таким добропорядочным гражданам. Возможно, именно там он и окажется, если Кристин не решит, что эта проблема не стоит ее внимания.
После встречи с влюбленным педофилом я шел домой пешком и думал. Наверное, я так сильно бил его потому, что мне нужно было выпустить пар. Не просто на груше в тренажерном зале, а именно на какой-нибудь мерзкой роже (роже, которая явно хотела походить на Халка Хогана, иначе зачем бы чуваку было отращивать такие нелепые усы?). Костяшки пальцев пульсировали, и мне это нравилось. Черт, как же мне это нравилось. Я даже… соскучился по этому. Просто я так давно не спускался с небес на землю. С появлением Энн я вообще на себя не похож.