Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 17)

– И раз уж мы с Тимом друзья, то…

– Правда? Значит, он не просил вас дружить со мной из жалости? – спросила я, не подумав, после чего покраснела, уткнувшись в пудинг.

– Из жалости? – Эшли вздернула брови. – Откуда такие мысли? Тим вообще нас ни о чем не просил. Просто упомянул тебя в разговоре пару раз. Сказал, что ты классная, и тебе просто немного страшно на новом месте.

– Мы же понимаем, как паршиво быть новичком в старшей школе.

– И не такие уж мы стервы, чтобы просто по-человечески не помочь, – приподняв бровь, сказала Рокси. – Мы вообще-то хорошие.

– Так что мое предложение о ночевке и бесконечных разговорах до утра все еще в силе, – тут же вставила Хлоя.

– Если я вам не помешаю, то… конечно, я согласна.

– Ну, вот и отлично. А теперь выше нос и налетай на еду.

Остаток перемены мы просидели в столовой, обсуждая учителей и их манеры преподавать. Меня особенно предостерегали от болтовни на уроках биологии у неадекватного мистера Крида, если, конечно, мне не хотелось оставаться в школе и просиживать штаны в комнате наказаний даже за два слова не по теме урока. Или же, как выразилась Хлоя, не стоит смотреть в глаза миссис Браниган, потому что есть подозрения, что учительница физики высасывает души из своих учеников. Советовали обходить стороной третью кабинку в женском туалете на первом этаже, которая постоянно забивается, и есть риск запачкать обувь. Советовали никогда не брать в столовой чили, чтобы не наткнуться на что-то малоприятное. Я с интересом слушала, мотала на ус и смеялась. Болтать с девчонками оказалось так просто, будто со старыми друзьями. Их открытость и дружелюбие настраивали меня на нужный лад и прогоняли страхи. Это было удивительно. Все в моей дурацкой жизни вдруг стало таким удивительным!

Почти в конце обеда я случайно заметила Саймона за пару столиков от нашего. Сегодня он выглядел не менее потрясающе чем вчера, а за ухо у него была вставлена сигарета. Он сидел, развалившись на стуле, а к его руке прилипла миловидная блондиночка. Она так смотрела на него, как, наверное, можно смотреть только на какое-то божество. Блондинка что-то говорила Саймону, липла, гладила его руку, снова говорила, но парень лишь изредка покачивал головой. Его пальцы перебирали вилку, а по его взгляду было понятно, что мысли его далеки от того, о чем восторженно лепечет девушка. Не зная, что думать и как оценивать эту ситуацию, я пожала плечами и вернулась к разговору с девчонками.

Что ж, наверное, нет ничего удивительного в том, что такой парень, даже встречаясь с кем-то, может позволить себе подобное отношение. Да и девушка кажется вполне счастливой.

Оставшиеся два урока – литература и история – прошли быстро, не только потому, что я обожаю эти предметы, но и потому, что мне уже не было так одиноко. Внутри меня грело какое-то особое, светлое чувство причастности к чему-то хорошему. Меня заметили, мне уделили внимание, со мной общаются. Более того, каким-то неведомым мне образом я заполучила приглашение на вип-ночевку в тусовке популярных девчонок.

В следующий раз обязательно буду прислушиваться к Тиму и его нелепым идеям по моей ассимиляции.

Когда этот учебный день закончился, я не чувствовала никакого угнетения, лишь приятную усталость во всем теле. Кевин уже записался на сотню факультативов и, судя по своим рассказам, планировал переехать жить в школу, а у Тима после уроков была первая в этом году тренировка по футболу, поэтому домой я шла пешком, любуясь красотой улиц и аккуратных домиков со все еще зелеными газонами.

Раз брат отправился на тренировку, значит, и Грег сейчас где-то там. Я могла бы сходить к стадиону и посмотреть на команду, сидя на трибуне. Мысль была настолько заманчивой – все же мне ужасно хотелось увидеть Грега, что я даже прошла несколько метров в сторону стадиона, прежде чем одернула себя и отправилась домой.

То, что все складывается так удачно, не гарантирует тебе всеобщей любви. Лучше спрячься подальше, там безопаснее.

Остаток дня прошел как обычно тихо: я убила почти два часа на то, чтобы понять принцип действия гальванического элемента, после сделала запись в личном дневнике. Когда с этим было покончено, я кое-как нашла в сумке небольшую бумажку с расписанием и тут же выронила ее из рук. Завтра физкультура! Желудок сделал резкое сальто и прилип к позвоночнику. Как я могла забыть? Это ужасно! Физкультуру я не переношу с пеленок. Это самый ужасный предмет, который когда-либо был в школьной программе. И кто придумал, что спорт должен быть среди обязательных уроков? Почему от него нельзя отказаться?

Весь вечер я невольно драматизировала ситуацию. Вспоминала про завтрашний урок все время: и когда готовила ужин, и когда играла с Самантой в куклы – постоянно в голове были мысли, как я завтра опозорюсь на уроке. И ничего хуже уже и быть не могло, пока я не вспомнила про общий душ после занятий. Стоять в общей комнате под десятком оценивающих тебя взглядов – это ли не пытка? Причем явно более изощренная, чем во времена инквизиции.

Мне конец. Но ноги все же стоит побрить – умирать от позора лучше с бритыми ногами.

***

Запись от 4 сентября, 2007

С этой… забыл ее имя… у нас точно не сложится. Как бы я ни старался себя переубедить и дать шанс своей… нормальной стороне (в существовании которой уже можно начать сомневаться). Ноги от ушей, красотка, но мозгов нет совсем. Удивляюсь, как она не забывает дышать.

С Тимом встретиться не удалось по той причине, что он погряз в футболе и своих любовных интригах. «Прости, братан, но Кэти держит меня за яйца, и вырваться сегодня никак не удастся» — его стандартная фраза, которая должна объяснить мне все. Только, бывает, имена девушек меняются. Что ж, я понимаю. Жаль, конечно, ведь мне так хотелось поговорить с ним о его сестре. Почему-то вчера я о ней думал. Сам не знаю, с чего начались эти мысли, как долго они продолжались, и как скоро я сообразил, что думаю о ней. В основном меня интересовало то, о чем же они говорили с моим горячо любимым братцем и почему сегодня в школу она пришла… немного другой. Такой, будто что-то в ней изменилось. Видел, как она поднималась утром по школьному крыльцу. Она будто стала увереннее в себе. И, признаться, более искренняя улыбка идет ей больше, чем та улыбка, которую я видел у нее на вечеринке (когда Тим проводил ей инструктаж по сливкам школы) – наигранная. Пытался вспомнить, как она улыбалась мне, но не смог. Да и улыбалась ли она мне? Хочется верить, что да. Не помню. Помню только, как ей было ужасно страшно и неловко со мной разговаривать. Надо бы поубавить холодность в отношении к этой девчонке. Все-таки она сестра моего лучшего друга.

Кстати, наверное, я действительно полный неудачник, раз опять не успел. Хотел подсесть к ней сегодня в столовой (отделавшись от разговоров про новый диск Джастина Бибера), но девчонки меня опередили. Что ж, зато это была очередная возможность посмотреть на нее со стороны и убедиться, что ее неловкость совершенно искренняя. Выглядит она слишком… беззащитной, что ли. Хотя и не всегда. К концу их болтовни в столовой она уже явно чувствовала себя в своей тарелке и много смеялась. Мне жутко хотелось послушать, о чем они болтали.

На улице уже ночь, но почему-то совершенно не хочется спать. От книг тошнит. Для кино совсем нет настроения. Как жаль, что Билли не работает круглосуточно. Повозиться в автосервисе мне бы сейчас не помешало – это всегда интересно и… успокаивает? Придется спасаться как всегда – пойду отполирую байк. Лучшего времени для этого все равно не найти. Обожаю, когда в доме так тихо, будто и нет никого. Будто я наконец-то один без всех этих дурацких сожителей. Действительно, здорово. Ты можешь спуститься вниз, зайти в гараж, достать банку полироли и насладиться уединением.

И зачем мне лучше знакомиться с сестрой Тима, если мне так хорошо одному? К тому же забитые скромницы (она же наверняка именно такая) – не мой типаж. Это точно.

3

Сегодняшнее утро было еще более мрачным, чем вчерашний вечер страха. Приближение ненавистного урока я буквально ощущала кожей. Паника довела меня до того, что на лбу стал выступать холодный пот. Если бы я не ненавидела раздеваться перед всем классом и щеголять в шортах, я бы не имела ничего против сорока пяти минут прыжков и бега. Но показывать свои толстые и отвратительные, не прикрытые ничем ноги всем присутствующим – это уже выше моих сил. Энн, хватит преувеличивать!

Пока Тим отвозил меня в школу, я и слова не промолвила. Мрачное настроение опять овладело всеми моими мыслями. Но оказалось, что я зря переживала и боялась. Тренер Трой сделал для меня исключение и не стал придираться к спортивным штанам вместо шорт. И, так как я была новенькой, он разрешил мне пробежать не десять минут, как всем, а только пять. Когда стали играть в волейбол, он постоянно подходил и помогал, показывая, как правильно нужно держать руки. По правде сказать, мне даже понравились эти два урока, особенно когда ребята из команды, в которой я играла, похвалили меня за три великолепные подачи подряд (как они у меня получились – ума не приложу). Даже душ оказался совсем не страшным, потому что вместо общей комнаты там были полноценные отдельные кабинки со шторками.