Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 16)

От неожиданности я почти остолбенела и несколько секунд не могла сообразить, чего от меня хотят. Но все же, взяв себя в руки, я выдала самую банальную фразу:

– Да, конечно, с удовольствием.

– Отлично, тогда встретимся после четвертого урока. Мы оставим тебе свободное местечко за нашим столом.

Девчонки отошли и стали о чем-то весело разговаривать. Я же была растеряна.

Они оставят мне местечко. За своим столом для популярных… Мне. Здесь определенно что-то не так, Энн.

Когда прозвенел звонок, я все еще была погружена в свои мысли. Почему так внезапно жизнь ко мне подобрела? Не связанно ли это с Тимом? Может ли его братской любви хватить на то, чтобы подговорить всех этих людей – Грега и девчонок – быть со мной милыми и всячески мне помогать? Вопрос на миллион. Но другого же просто не дано. Кевин вроде бы тоже на высоком счету в этой школе, но он еще ни разу не проявил хоть какой-то толики заботы обо мне. С первого дня учебы его из-за книг и не вытащить. Значит, остается Тим и его «братский долг». Только он. Потому что вряд ли это мое внезапно откуда-то взявшееся обаяние так притягивает ко мне популярных ребят.

Последним в кабинет вошел Саймон. Он зашел с таким же серьезным лицом, с каким был на вечеринке и, не посмотрев ни на кого, сел за первую парту. Развалился за первой партой. Единственный человек, который не был со мной милым. Единственный, кто мне даже не улыбнулся.

Глубокого анализа сложившейся ситуации у меня не получилось – в классе появилась учительница алгебры. Вошла, чеканя шаг. Ужас. Черный палантин развевался у нее за спиной. Ужас, летящий на крыльях ночи. Охарактеризовать ее с первого взгляда было несложно – тиран. А как еще можно назвать пожилую женщину с традиционным тугим пучком седых волос на голове, в ужасном синем костюме, суровость которого не разбавляет даже забавная брошка в виде котика, с убийственным взглядом и четкой армейской походкой, которой она прошествовала до учительского стола? Ее морщинистые, жилистые руки сжимали какие-то бумаги. Только при одном взгляде на нее мне стало плохо.

Тебе конец, Энн.

– Итак, всем доброе утро, рада вас видеть. Для тех, кто летом переживал приступы амнезии, напомню, что меня зовут миссис Стокс, и я преподаю у вас алгебру, – сказала она, четко выговаривая каждое слово, – тот предмет, который вряд ли пригодится в жизни хоть половине из вас, потому что все вы, конечно же, бездари.

А как же прогрессивная система образования? Как же учителя, которые должны поддерживать нас и всячески восхвалять нашу индивидуальность?

Голос ее не был отвратительным, каким я себе его представляла, но морщинки возле глаз, когда она неискренне улыбнулась, сделали свое дело – такое чудище может сниться только в кошмарах. Думаю, что все, кто был сейчас в классе, сделали один и тот же вывод – миссис Стокс рада нас видеть не больше, чем мы ее.

Следующие сто часов урока прошли как одна долгая, скучная лекция по выеданию собственного мозга. Я даже не успела поразглядывать новых одноклассников, испугавшись угрозы миссис Стокс о том, что каждый месяц она собирает наши учебные папки на проверку и требует наличия всего классного материала, а также выполненного домашнего задания. Наверное, никогда в жизни я не была так счастлива звонку с урока, и не я одна. Получив в качестве домашнего задания пять упражнений, из кабинета все выходили помрачневшими. Не сомневаюсь, каждый из присутствующих задавал себе вопрос о том, кому в голову пришла светлая мысль поставить алгебру первым уроком. Дойдя до своего шкафчика, я с огромным удовольствием закинула в него учебник и тетрадь, за первый день исписанную чуть ли не на половину.

Следующий урок – испанский в кабинете на втором этаже этого же здания. Что касается этого предмета, то здесь у меня наблюдались некоторые успехи: десяток испанских слов в лексиконе, пара самых нужных фраз типа «меня ограбили» или «позвоните в полицию», и любовь к испанским певцам, точнее к одному из них. Большего обучение этому предмету мне не дало.

Второй этаж был так же красив, как и первый. Стены были разноцветными, но не пестрыми, и очень симпатично контрастировали со вставными панелями из дерева. Пол был каменный, под цвет деревянным панелям на стенах. На этом этаже было больше разных стендов, плакатов, вывесок. На одном из таких стендов был список общешкольных вечеринок. Первой в списке значилась вечеринка Хэллоуин, затем новогодний бал и далее по списку (мне было абсолютно все равно). Синий листок на этой же доске гласил о том, что в редакцию школьного еженедельного интернет-журнала требуются новые активисты. Несколько объявлений об утерянных вещах, скорее всего прошлогодние, и еще много разных цветных бумажек.

Эту перемену я провела так же, как и прошлую – изучая учебник по испанскому. Конечно, я не отказалась бы с кем-нибудь поболтать, но ни девчонок, ни Грега не было в классе. Наверное, испанский у нас с ними не совпадает.

Учителем испанского оказалась мисс Амлен – молодая симпатичная женщина, одетая со вкусом, с хорошим макияжем и прической. Урок прошел довольно быстро, что не могло не радовать. А потом наступил сущий ад. Физика. Кошмарнее этого предмета только физкультура. Вошедшая в класс суровая женщина только подтвердила мои худшие предположения. Даже странно: почему все учителя, преподающие ужасные предметы, такие злые и немного двинутые? Наверняка это физиология: чем больше увлекаешься чем-нибудь, тем больше тебя засасывает, и через несколько лет ты понимаешь, что это увлечение – уже часть тебя. Миссис Браниган оказалась именно такой, как я и ожидала – в конец повернутой на физике. На нее было жалко смотреть, когда Лиззи Купер не смогла перечислить основные свойства магнитного поля, и миссис Браниган отругала ее, искренне удивляясь, как можно этого не знать. Наверное, она уже слишком долго преподает этот предмет. Так долго, что «вирус физики» полностью завладел ее мозгом. По окончании урока все получили еще одно огромное задание:

– Попрошу решить эти шесть заданий после параграфа к следующему занятию. И, разумеется, тем, кто захочет, а я надеюсь, что таких большинство, не запрещается сделать конспект. – Похоже, миссис Браниган правда считает, что кто-то любит физику до такой степени, чтобы нагружать себя дополнительным заданием. Жалкое зрелище. – Не перестану утверждать, что повторение – основа в запоминании. Все свободны.

После четвертого урока большая перемена на обед. Потоки учеников резко обрели упорядоченность и направились в сторону столовой, чтобы перекусить. Я направилась туда не только для этого, мне очень хотелось узнать, зачем девчонки пригласили меня с ними поболтать. Странно, но чем ближе я подходила к столовой, тем меньше было мое волнение. Какое-то спокойствие, обусловленное гендерной принадлежностью собеседников? В любом случае это интереснее, чем всю большую перемену просидеть в туалете, как я планировала первоначально.

Так как мой комплекс не позволял мне есть перед людьми помногу, я взяла на поднос только порцию фигурной картошки, сок и шоколадный пудинг. Из-за огромного количества обедающих школьников я не сразу заметила столик, за которым сидели Рокси, Элен, Хлоя и Эшли. Он был расположен ближе к центру помещения, что подтверждало вчерашний рассказ Грега об их популярности. Преодолев множество препятствий, я, наконец, подошла к нужному столику.

– Энн, хорошо, что ты пришла, присаживайся, – Эшли махнула рукой, показывая на свободное место.

– Спасибо.

– Ужасные у нас очереди, верно?

– Не страшнее тех, что были в калифорнийской школе, – пожала плечами я и уселась за стол.

– Итак, Энн, думаю, вчера ты запомнила, как нас всех зовут? – спросила Эшли с улыбкой.

– Конечно. – Девчонки говорили со мной дружелюбно и это внушало немного уверенности..

– Отлично. – Хлоя отставила бутылку с соком в сторону. – Будешь яблоко?

– Нет, спасибо.

– Энн, ты не против, если мы сразу перейдем к делу? – опять заговорила Эшли.

– Эм, к делу?

– Ага. У нас к тебе предложение.

– Если ты не занята в субботу вечером, то можешь прийти ко мне домой, – проговорила Хлоя.

– Зачем? – Я чувствовала, как мои глаза полезли на лоб от удивления.

– Мы с подругами каждый год устраиваем небольшой девичник после лета у кого-нибудь дома с ночевкой. Там рассказываем друг другу, как отдыхали на каникулах, специально оставляем все рассказы до первых выходных в учебном году.

– И вы меня приглашаете? – испуганно спросила я. – Почему?

– На вечеринке ты показалась нам очень милой, – заговорила Рокси. – К тому же ты сестра Тима, и мы хотим тебе помочь…

– Адаптироваться, – закончила за подругу Эшли.

– Верно.

– Я так и знала, что это все из-за Тима, – опустив глаза, промямлила я.

– Что из-за Тима?

– То, что вы решили обратить на меня внимание, – печально пояснила я. Еще чуть-чуть, и меня пробьет на слезы. Я начну заикаться, комкать слова и с позором убегу из столовой.

– Глупости. – Элен нагнулась ближе ко мне. – Вина Тима лишь в том, что он нам так расписал свою замечательную сестру, что нам очень захотелось с тобой познакомиться поближе. Ну и как-то поспособствовать тому, чтобы ты перестала прятаться у себя в комнате.

Я готова была провалиться сквозь землю. Зачем он всем растрепал, что я затворница и боюсь людей?