Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 14)
– Эм… да. Ну, ладно, не будем же мы дожидаться Тима, пойдем спать.
– Нет уж, ты тоже обещала рассказать.
– Ну мам. Так не хочется сегодня, ведь уже поздно…
– Ничего, расскажи в сжатом варианте.
– О боже, ну ладно.
Нельзя сказать, что я считала маму своей подругой, но она всячески старалась, чтобы я так думала. Постоянно интересовалась моими успехами, переживаниями; бывало даже, что мы подолгу разговаривали, обсуждая практически все на свете. В конце концов, она с готовностью помогла мне пережить самый страшный кризис последних лет – конец нашей дружбы с Юджией. Так что приключения сегодняшнего дня я старалась описать именно так, как мама того и заслуживала – с подробностями, приправленными бурным выражением своих эмоций и жестикуляцией. Я подробно описала школу, директора, свои страхи, экскурсию, вечеринку с кучей знакомств, стараясь не проговориться про Грега. Прошло минут пятнадцать, после чего я смогла подвести итог:
– Думаю, я не умру в ближайшее время. Вполне возможно, школа мне даже понравится.
– Я рада, Энн. Правда. Но… это все?
– Да. Потом я предупредила Тима, что ухожу и пришла домой.
– А кто провожал тебя? – Ну вот, оказывается, она все видела. – Я случайно выглянула в окно и увидела тебя с каким-то мальчиком.
– Да это просто парень из школы. Мы познакомились на вечеринке. Я показывала ему, где живу.
– Зачем ему это знать?
– Просто он президент старших классов и проявляет инициативу – знакомится с новенькими. О нас, всех школьных новичках, еще и статью в школьном журнале хотят написать, – вполне правдоподобная ложь. – К тому же он друг Тима. Может, ты даже видела его как-то у нас дома.
– Хм… быть может, видела.
Судя по маминому прищуренному взгляду и все той же улыбочке я-знаю-больше-чем-ты-думаешь, она не купилась на мое объяснение и напускное равнодушие. Не знаю, почему я не могу рассказать маме всю правду, ведь в ней нет ничего особенного или секретного. Но что-то мешает. Почему-то мне кажется, что то, что произошло сегодня – это что-то особенное, и я не могу рассказать об этом никому.
– И ты решила показать ему свой дом вместо того, чтобы написать адрес? И странное же ты выбрала время – почти час ночи. – Улыбка я-застала-тебя-за-нехорошими-делами стала шире.
– Я же говорю, он проявляет инициативу. И раз уж мы были вместе на вечеринке, он решил меня проводить, когда увидел, что я ухожу. К тому же его дом совсем близко.
– Понятно-понятно. Очень благородно с его стороны.
– Наверное.
– А он очень симпатичный, этот президент старших классов.
– Ты так думаешь? Я не заметила.
– Ладно, иди уже спать. Кстати, Энн, не забудь снять президентскую куртку.
– Спокойной ночи, мама. – Я пулей выскочила из гостиной и бросилась к лестнице.
Как я могла забыть, что на мне куртка Грега? Так уютно было кутаться в нее, пока мы разговаривали с мамой, сидя в кресле. Я была рада уйти, так как мама все равно не поверила моему рассказу о президенте. И чего это она так улыбалась? Может, она считает, что у меня могут быть какие-то отношения с парнем? Конечно же, нет. С чего бы ей о таком думать, если еще ни разу я не приводила в дом хоть какого-то, даже самого завалявшегося парня? И с чего это я сама вдруг про это подумала? Разве мое многолетнее затворничество ничего ей не показало?
Погруженная в свои мысли, я вошла в комнату: на кровати валялась пара кофт, заколки, которые я подбирала перед вечеринкой. Я быстро стянула с себя верхнюю одежду и залезла в пижаму. Сбросив с кровати все ненужное прямо на пол, я развалилась по всей ее ширине. Закрыла глаза для того, чтобы более четко представить лицо Грега. Его волосы, глаза, губы…
Как обычно, когда мне кто-нибудь нравился, я разыгрывала в голове разные сценки, в которых он по уши в меня влюбляется, мы с ним делаем что-нибудь невероятно романтическое (обязательно под грустную и прекрасную музыку). Вот и сейчас воображение нарисовало яркую картину того, как я и Грег совершаем свой первый поцелуй: его губы касаются моих… его ладонь лежит у меня на щеке… Это происходит на фоне ночного неба, полностью усыпанного яркими звездами. В воздухе играет романтическая музыка…
Нужно будет все же поблагодарить брата за то, что он уделил мне сегодня столько времени. Благодаря ему в понедельник у меня в школе будут знакомые. И Грег… Который слишком милый для школьной звезды. Настолько, что это даже немного подозрительно. Таких милых людей не бывает. Хотя, возможно, я просто не с теми людьми общалась раньше. Кто бы разложил мне все по полочкам, чтобы убрать это странное волнение и подозрительность из головы?
Сон никак не шел. Я вытащила из-под кровати личный дневник, вооружилась ручкой и принялась записывать все сегодняшние переживания. Через пару лет я с удовольствием посмеюсь над этими записями.
***
Запись от 31 августа, 2007
Утро.
Началось. Стадное чувство в этот день переплевывает все мыслимые границы. Хуже только предрождественская лихорадка.
Рутина.
Скука.
Начало школьного года – это самое недемократичное проявление демократии в нашей стране. Если, как смело утверждает конституция, мы свободны, то почему мы должны идти в школу? Почему многовековая система рубит нашу свободу? Зачем? Чтобы в сорок лет осознать, что никакой свободы на самом деле нет и не было? Так зачем тратить кучу лет на то, что я прекрасно понимаю уже сейчас? Где кнопка ускорения процесса?
Что там кричал Вашингтон? «Человек устроен так, что в него вложено много зажигательного материала». Так и где все это? Если мы такие уникальные индивидуалисты, то почему нас рубят под одно? Школа, колледж, работа, дети, смерть. Отлично. Странно, что кто-то вообще может радоваться очередному году «за решеткой»…
Но раз уж такая песня, то слова президента в цилиндре 14 как раз кстати: «Я слишком хорошо знаком с разочарованием, чтобы огорчаться по этому поводу».
Верно. Пора перестать разочаровываться во всем подряд. Система? Пусть будет система.
P. S. Хотя именно в этот день мне больше всего на свете хочется собрать рюкзак, опустошить заначку и свалить из этого города куда глаза глядят. Сам не знаю, почему до сих пор этого не сделал.
Вечер.
Устал от жеманства, лести, глупости, от девчонок, вешающихся на шею, устал от их озабоченности… Как же хорошо было там – на ферме. Ни одной девчонки в радиусе десяти миль. Нахер это все. От воспоминаний только паршивее.
Сегодня была вечеринка (оригинально, не правда ли?). Фрэнк собрал всех у себя в честь начала года. Все как всегда – скучно, тупо и однообразно. Я надеялся, что успею соскучиться по этим лицам за лето… Везде одни знакомые, все надоело. Сам не знаю, зачем туда поперся. Нужно было остаться дома и дочитывать Буковски 15 . Потом можно было бы поваляться в кровати, размышляя о поднятых в книге вопросах. Пользы было бы явно больше.
Отделался от Миранды и ее юбки «я давно созрела», Джеки с той же проблемой, Эмбер и Крисси…
У Тима есть сестра – Энн. Он упоминал о ней пару раз летом (ладно – прожужжал все уши), но я не то чтобы сильно интересовался. Девчонка из Калифорнии. Ничего хорошего это не могло предвещать. Одной больше, одной меньше. С другой стороны, хоть одно новое лицо. Тим нас познакомил. По-моему, в ней что-то есть. Конечно, если ее застенчивость и смущение не напускное, не фишка… По крайней мере, на загорелую блондинку, помешанную на спорте, она не похожа. Это уже огромный плюс. Мы поговорили с ней совсем немного, так, ни о чем, но…
Мы будем учиться с ней в одном потоке. Значит, я смогу узнать ее получше, надеюсь, она не разочарует моих ожиданий.
Написал и задумался. У меня есть какие-то ожидания на ее счет?.. Наверное. Раз уж она сестра моего друга, наверняка нам в будущем придется общаться. И лучше бы она оказалась нормальным человеком.
Я хотел пригласить ее потанцевать под какой-нибудь медлячок (было бы забавно смотреть как она от неловкости готова провалиться сквозь землю), а потом заметил, что она танцует с Грегом – без комментариев. Когда не надо, он такой резвый. Зато я смог за ней понаблюдать со стороны: неловкая, милая, застенчивая, очень даже симпатичная. Так нелепо не знала, куда пристроить свои руки… Черт, это и правда мило. Хотя с каких это пор меня привлекают скромницы?
После танца они вдвоем куда-то ушли. Кажется, она отпрашивалась у Тима. Сомневаюсь, что хоть одна девчонка из нашей школы стала бы отпрашиваться у старшего брата. Стоит поболтать с Тимом о ней чуть получше.
3. НАСТРОЙ – ЭТО ГЛАВНОЕ.
1
Выходные в преддверии дня труда16 прошли на удивление спокойно. Я перестала накручивать себя по поводу школы, Саманта перестала накручивать себя по поводу потерянного эльфа (ее любимая игрушка нашлась на чердаке, где сестренка оставила ее во время своего последнего похода по освоению новых территорий). Мама, еще недавно волновавшаяся по поводу того, как ее примут в коллективе, тоже, казалось, успокоилась. Кевин засел за учебники, погрузившись в них с головой. Я, наблюдая картину, как старший брат сидел в гостиной – в одной руке книга по математике, в другой блокнот – молча качала головой и удивлялась: как ему не жаль убивать три выходных на математику? И что он вообще там делает, если прошел всего одни учебный день, и вряд ли его успели завалить домашней работой? Зато Тим являл собой полную противоположность брата. Он то ускользал из дома на постоянные встречи с друзьями, то присоединялся к нам с Самантой за играми, то лениво разваливался в кресле в гостиной и смотрел футбольное обозрение.