Анна Синнер – Огонь и Лед (страница 27)
Псы синхронно подняли головы и Бьянка услышала в коридоре голос брата:
– Каэль, подойди. Держи. Я написал тебе название книги. Как зайдешь в библиотеку, сразу направо и до конца. Стеллаж у окна. С книгами по истории. Достанешь эту с верхней полки. Мне роста не хватает дотянуться.
Гвардеец замялся:
– Ваше Высочество, Его Величество наказывал пост не покидать. Право слово, при всем уважении…
– Иди, Каэль. Отца нет во дворце. Никто ничего не узнает.
– Ваше Высочество! А принцесса? – Каэль понизил голос до шепота. – А ежели она сбежит? Мне потом головы не сносить!
Бэан’на навострила уши. Что затеял ее брат? А главное, каким образом этим утром мимо охраны сумела пройти Адриана? Приказы ее отца исполнялись безукоризненно, но богиня как-то ухитрилась проскользнуть внутрь и сделать это так, что гвардеец, стоящий за дверью, остался в неведении. Сой’ле же действовал по-старинке. Давил авторитетом:
– Принцесса? А я, по-твоему, кто? Откажешь принцу в простой просьбе?
– Да что же Вы такое говорите! Ваше Высочество!
– Тогда иди и принеси мне книгу. Не то я опоздаю на зачет. Сестру я сам покараулю.
Нет, Сой’ле явно что-то задумал. Бьянка спрыгнула с кровати под звук шагов спешно удаляющегося гвардейца и бросилась к двери, но та сама распахнулась ей навстречу, и увидела она отнюдь не Сой’ле.
В комнату влетел ее муж, на ходу сбрасывая полог невидимости, а брат… С равнодушной моськой Соле прикрыл дверцу за Иллаем и остался в коридоре.
– Ты? – зашипела Бьянка, размышляя, стоит ли позвать на помощь. – Пошел вон отсюда! Или я закричу…
– Не закричишь. Не убежишь. Драться и пытаться меня покалечить ты тоже не будешь. Это приказ.
– Ах ты…
Браслет на руке нагрелся, и Бэан’на чуть не завыла от злости. Утром отец вызвал артефактора, чтобы снять эту дурацкую побрякушку, но браслет оказался бракованным. Застежка попросту не поддавалась манипуляциям уважаемого в Сильвенаре господина Ритаринни, некогда служившего при королевском дворе в Килденгарде. Потребовалось дополнительное время, которого у нее не было, потому что Бьянка торопилась на обед с Ол’Кейне, и безделушка так и осталась при ней. Ритаринни лишь скрыл ее иллюзией, чтобы Искард ничего не прознал.
– Беа… – начал Иллай.
Бьянка зажмурилась. Руками закрыла уши:
– Уходи, Шерган. Просто уйди.
Ей хотелось к нему подойти. Как тогда, накануне, когда он растоптал ее сердце. Хотелось обнять его. Поцеловать. Сказать, что ей жаль. Что не стоило ей говорить тех слов, оскорблять его, унижать. Но она отчаянно цеплялась за фантом собственной гордости… А Иллай взял и обнял ее сам. Заключил в стальной капкан, где ей было так тепло и уютно, что Бьянка не нашла в себе сил его оттолкнуть.
– Даэр’аэ, прости меня. Сглупил. Идиот.
– Сглупил? Так это теперь называется?
Бэан’на могла бы устроить ссору, вытолкать его из покоев, а потом, для верности, поругаться с братом, который, судя по всему, и привел сюда Иллая, но рядом с ним ее боль утихла, и в душе снова вспыхнул огонек. Маленький лучик надежды, что у нее есть еще шанс вернуться домой. В Эльсинор. Адриана в яблочко попала, сказав, что дом – это люди. Народ Эльсинора и был для нее родной гаванью. Как и все, кто ныне жил в Сейгарде. В знаменитых пещерах под землей.
– Беа, ну правда… Я облажался. Признаю. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Наш брак никогда не был фальшивкой. Для меня – не был. Я клянусь. Когда я затеял эту авантюру с браслетом, я думал лишь о том, как вернуть тебя домой.
Как мало, однако, порой нужно для счастья. Бьянке хватило пары искренних слов и его крепких объятий, чтобы рана на сердце почти затянулась, и желание выставить мужа из покоев сошло на нет. Наверное, она его простила слишком быстро. Не преподала ему урок. Ну и пусть. Никто не идеал.
– Завтра утром я выхожу замуж за Ол’кейне, – прошептала Бэан’на, прижавшись к мужу. – Я пообещала отцу. Вся знать драконьих островов слетелась в Сильвенар, чтобы присутствовать на торжественном ужине после церемонии. Если откажусь сейчас, подставлю семью.
– Я знаю, моя хорошая. Знаю, – Иллай поцеловал ее в макушку, подхватил на руки и бережно опустил Бьянку на кровать. – Так надо. Долг есть долг, но Искард тебя не тронет. Поняла? Твой отец дал мне слово. Ничего не бойся. Скоро этот кошмар кончится, и мы с тобой вернемся в Эльсинор.
У нее словно гора с плеч свалилась:
– Спать с Ол’кейне не придется?
– Не придется, – муж присел рядышком, укрыв ей ноги одеялом. – Спать ты будешь только со мной. Если ты, конечно, согласишься снова выйти за меня…
Не то чтобы Бьянка была против. Заниматься с ним любовью ей нравилось. Куда больше, чем делить постель с Гансом. Иллай тонко чувствовал ее тело, с легкостью доводил ее до исступления и ничего не требовал взамен. Как будто бы все эти позы, ласки ему и вовсе были не нужны, а источником удовольствия для него служил ее чистый, ничем не прикрытый восторг от того, что он сам делает с ней. Ее вздохи, стоны, взгляды.
– Скверный из тебя романтик, Шерган. Ни кольца, ни букета.
– Даэр’аэ, цветы? Серьезно? – Иллай хрипло рассмеялся. – Кто мне говорил, что эти, цитирую, «веники» – пустая трата денег? И что лучше в приюты отправить побольше овощей и фруктов, игрушек для мелких, книг для тех, кто постарше, чем украшать дворец букетами?
– Я принес тебе кое-что получше, чем кольцо и веник.
Муж залез в карман брюк и достал осколок родового камня Шерганов. Кристалла, который наполнил силой и окропил своей кровью прапрадед Иллая. Символ власти, что сиял, стоило тому, кто принадлежал к правящей династии Эльсинора, оказаться рядом.
Когда-то кристалл был огромным, но в годы войны его разбили, и сейчас у королевского дворца красовался целый сад камней. Осколки разных размеров расставили среди роз и фонтанов в причудливом порядке. Как только Иллай или его сестра появлялись в королевской резиденции, все вокруг зажигалось, словно миллионы огоньков. Поистине феноменальное зрелище, на которое Бьянка по ночам обожала любоваться с балкона.
– Закрой глаза, – скомандовал Иллай и взял ее за руку. Прохладный камешек лег ей в ладошку. – Теперь открывай.
Бьянка без колебаний исполнила приказ и… Осколок заискрился серебром. Не золотом, как в присутствии Шерганов, но и безжизненным стеклышком он тоже не остался.
– Иллай? Что происходит?
Кончики его губ дрогнули в попытке скрыть улыбку:
– Ничего особенного. Твой брат щедро поделился кровью, и один умелый артефактор добавил ее в сердце камня. Теперь и в Эльсиноре Даэр’аэ – правящий род. Наряду с моей семьей. Официально, Бьянка. Тебе не нужен брак со мной, чтобы носить корону. Выйдешь ты за меня замуж снова, не выйдешь. Выбор за тобой. Но ты – королева. Навеки. А значит, и камень должен сиять, когда ты рядом.
У нее весь мир пошатнулся. Цветы, комплименты, подарки. Мишура, да и только. Получать их приятно, но отдать кусочек своей власти женщине, чужачке из Сильвенара, магу – ледышке… Напоказ. Не втихаря, не за закрытыми дверями, где она переживает, мечется, советует, какой шаг ему предпринять, а он царственно восседает на троне, пока она прячется в тени… Это поступок. С большой буквы.
– Не выйду? Ты совсем дурак? Я же люблю тебя, Шерган. Неужели ты так и не понял?
ГЛАВА 20. ПИСЬМО
– Любишь? – от улыбки на лице Иллая не осталось и следа. – Меня?
Видимо, ее слова произвели впечатление, и муж утратил твердость почвы под ногами. Бьянка подалась вперед и нашла его губы. Этот легкий невесомый поцелуй… Сладкий, нежный. Он и был ответом. Но на выдохе она добавила:
– Тебя.
– Беа…
Умелые руки ловко расправились с пуговицами на ее блузке, но Бэан’на его остановила, уперевшись ладошкой в крепкую грудь, и прошептала:
– Погоди. Не сейчас. Гвардеец, которого Сой’ле отослал в библиотеку, вот-вот вернется. Приходи в полночь. Я буду ждать в саду у фонтана. Найду способ провести тебя внутрь.
– Даэр’аэ…
В дверь едва слышно постучали. Бьянка вскочила на ноги и создала полог невидимости для Иллая.
– Беги, Шерган. Давай. Признаться мне в любви ты еще успеешь!
– Но…
– Никаких но! Иди.
Из покоев она его практически вытолкала. Благо, Сой’ле вовремя подал сигнал, и незваный гость в ее спальне смог выскользнуть в коридор, оставшись незамеченным.
Бесспорно, узнать, что ее чувства взаимны, ей хотелось, но не так. Не во дворце у отца. Не накануне свадьбы с Ол’кейне, где и бывший муж, и ее дражайший папочка, и братья отвели ей роль мелкой пешки на шахматной доске.
Эта роль Бьянку не устраивала совершенно категорическим образом. Не для того она столько лет сражалась за свою свободу, чтобы теперь безмолвно исполнять чужие приказы, пребывая при этом в полнейшем неведении, словно она не дракон и не принцесса, а глупая кукла, чей удел – сидеть тихо и не пикать. Носить красивые наряды, улыбаться по указке и таинственно молчать, пока сильные мира сего, развалившись в кресле у камина, решают ее судьбу.
На Иллая она уже почти не злилась. Шерган родился и вырос в Эльсиноре, а эсгары – народ, по своей сути, бесхитростный. Горячий, вспыльчивый, но не склонный к интригам, к запутанной лжи и к всяческим козням. Скорее всего, он действительно пытался поступить правильно. Защитить ее или ее семью. Кто знает, что наплел ему отец.