Анна Синнер – Город Тысячи Пещер (страница 46)
Только закончила, как раненые «потекли» рекой. Трудилась она в поте лица. Перевязывала, заживляла, отогревала ледяные раны и снова перевязывала. Леди Фрея, слава богам, перестала заходиться в истерике и занялась делом.
К рассвету обе стороны выдохлись, бой утих, и раненые прибывать перестали. Аста оставила леди Райнфельд за главную и отправилась на поиски Рейдена. За ночь она вся издергалась. Искать долго не пришлось, кудрявую макушку у края их лагеря она заметила еще на выходе из лазарета. Иллай и Кайран с «котом» обнаружились там же. Чуть выше, у ручья, Аста высмотрела вполне целого вампира и Бьянку. Мать и отцов встретила в роще, а Эннарион прибыл в лазарет несколько часов назад. Эльфа слегка зацепило по пути из дворца. Аста немного выдохнула. Вроде все живы.
Спустилась к «своим» она вовремя. Да, бой конечно закончился… Но представление разворачивалось прелюбопытнейшее. Эго Гордона все – таки не сдержалось. Деналь стоял посреди поля в гордом одиночестве, преисполнившись такого пафоса, что Асте захотелось задушить его собственными руками. Это же надо быть настолько уверенным в собственной неуязвимости. Одна стрела в сердце и все… Нет никакого Гордона. Только вряд ли кто – то на такое решится. Войска короны у него за спиной, хоть и обессилили, все равно пребывали в полной боевой готовности, так что стоило кому – то только дернуться, вмиг бы обрушили на противника очередной град ледяных стрел и молний.
– Ну что…
Рейден остановить Иллая не успел, принц вышел навстречу Гордону:
– А у Деналей, значит, есть? Прекрасно. Раз ты у нас миротворец, так давай и твоих людей пощадим. Я готов… Дуэль. На этом самом поле. Сейчас. Магическая или обычная, без разницы. С твоим сыном… Который превратил мою сестру в чудовище лишь потому, что она не ответила ему взаимностью. По рукам? Кстати, Винсент, принцесса Кассея шлет тебе пламенный привет. А я с удовольствием принесу ей твою голову на блюде.
Иллай откровенно блефовал и дразнил Деналей. И это сработало. Винсент, которого Аста поначалу даже и не заметила, вылетел на поле как ужаленный:
– Да кем ты себя возомнил, щенок!
Гордон побагровел и задвинул любимого сыночка за спину:
– Довольно! Ты злоупотребляешь моим благородством, Иллай Шерган. Но я все же дам тебе шанс сдаться сейчас и сохранить жизнь людям, которые по глупости поверили в то, что ты действительно можешь стать королем. Более того, я даже принцессу Даэр’аэ помилую. Может хоть сейчас возвращаться к папочке под крыло.
Подумать только, Гордон тоже блефовал.
Воздух вокруг задрожал. Портал! Аста обернулась и ахнула. И правда, портал. Вернее, целых два портала. Из первого гордо вышагнула Фейсса – хан, а из второго, что неожиданно, сам хан Белирке. А за ними… Один за другим стали появляться элитные кессарийские воины в золотых одеждах. Сердце сжалось. На голове кессарийской правительницы не было тюрбана. Адриана – убийца предстала во всей красе. Замешательство наметилось не только среди бойцов короны, эсгары тоже рты пооткрывали и принялись глазеть на самую знаменитую женщину континента.
– Вы только посмотрите, – Гордон не растерялся, а даже наоборот, кажется, раззадорился. – Сама Адриана – убийца. Мои аплодисменты. Как там говорят? Хочешь что – то спрятать, положи на самое видное место. Браво. Ну а Вы, хан Белирке, так и будете ходить в своей тряпке или приоткроете личико?
– Не боитесь, Ваша Светлость, что воины Ваши бравые побегут кто куда, сверкая пятками? – голос у Белирке был низкий, звучный.
Гордон усмехнулся:
– Неужели слухи о Вашем уродстве нисколько не преувеличены?
Хан только пожал плечами и снял свой диковинный головной убор. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Шрам на щеке блеснул в лучах утреннего солнца.
Совершенно точно, это был именно Каттаган Кайдэ. Живой и, кажется, более чем вполне здоровый. Смуглый, румяный. Демон, кстати, оказался куда красивее, чем на портрете. Похоже, художник не удержался от соблазна и немного приуменьшил достоинства легендарного Кайдэ. Даже шрам на щеке, хоть и находился на том же месте, что и на портрете, в жизни был значительно меньше и внешность демона ничуть не портил. Скорее наоборот, добавлял воинственной мужественности. Пока все глазели на демона, Аста пыталась найти на лице бабушки ну хоть малейшую каплю удивления. Но, увы. Удивлением там и не пахло. Фейсса – хан точно знала, что под личиной хана Белирке скрывался не кто иной, как ее собственный муж. Поразительную осведомленность демонстрировала не только кессарийская правительница. Аста нашла глазами мать и Стоуна. Некромант вид имел весьма ошарашенный, а вот Каталина Берлейн излучала полнейшую безмятежность. Как, собственно, и Кайран. Появление «погибшего» деда его ничуть не тронуло.
Тогда, перед свадьбой, Аста опешила настолько, что так и не спросила у бабушки главного. Кто отец ее матери? Но теперь вопрос отпал сам собой. Каттаган – то, оказывается, все это время был жив… Аста ужаснулась. Если Каталина Берлейн была его дочерью, то сама Аста легендарному демону приходилась внучкой. «Восхитительная» у нее вырисовывалась родословная.
Надо отдать должное войскам короны, ни кессарийцы, ни Каттаган Кайдэ их не напугали. С места не сдвинулся ни один боец, хотя энтузиазма на лицах и поубавилось. Гордона же происходящее распалило еще больше:
Вопрос – то был вполне логичный.
Но Фейсса – хан ответом Деналя не удостоила, лишь взмахнула рукой, отдав безмолвный приказ. Гордон не растерялся и подал знак своим бойцам. Воцарился настоящий хаос. Сверкали молнии, летали ледяные диски, огненные стрелы и копья. Земля под ногами замерзала, а воздух полыхал. Рейден схватил Асту за руку и приказал возвращаться в лазарет. Бежала она что есть мочи, но на полпути почва под ногами дрогнула так сильно, что Аста едва устояла на ногах. Только перевела дух, как последовал еще один толчок.
Встала она с трудом. Крохи магии в резерве имелись, поэтому она просто открыла портал в пещеры. На главную площадь академии.
ГЛАВА 41. НАСЛЕДИЕ
– Боги… – Аста застыла как вкопанная, стоило ей выйти из портала.
Аста бросилась к вампирше. Столько крови она не видела никогда:
– Иза! Ты как?
Удивительно, но вблизи Изабелла выглядела не так уж и плохо. Рана на животе, конечно, пугала, но Лейв неплохо справлялся.
– Она в порядке, – оборотень аккуратно выпускал потоки магии, потихоньку заживляя рану. – Три минуты и снова будет в строю.
Ну конечно. В строю. C такой – то лужей крови. Изабелла будто мысли ее прочла и прохрипела:
– Берлейн, это не моя кровь…
Аста проследила за взглядом вампирши, и сердце рухнуло в пятки. Принц Сой’ле. Весь в крови. Без сознания. Она вскочила на ноги, но за спиной раздался голос Лейва:
– Аста, поздно, он мертв. Я проверял.
Оборотень замолк, и она знала почему. Кожей чувствовала, что за спиной у нее стоит Бьянка. Аста ждала слез, истерики, отчаяния, но принцесса лишь подошла к безжизненному телу брата и села на колени:
– Что произошло?
Бьянка еле шевелила губами. Но оборотень ее услышал:
– Маги Балиоре снесли стену в кристальном гроте. А с ними тысячи штормовых… Если бы не принц Сой’ле…
Оборотень не договорил, но все и так его поняли. Мальчишка их заморозил. Превратил в безжизненные ледяные статуи. Стоит только пальцем тронуть, и эти бравые штормовики обратятся в груду ледяных осколков. Только вот от этого не легче. Принцесса потеряла брата. Аста бы уже рыдала в голос и рвала на себе волосы, но Бьянка просто молча сидела на коленях и смотрела в пустоту. Видят боги, нельзя так быстро сдаваться:
– Надо Стоуна найти! Он кого угодно может вытащить из…
Ее прервала Изабелла:
– Не в этот раз, Аста. Даже сильнейшим некромантам не под силу вернуть тех, кто добровольно отправился в сады Накиры. Сой’ле меня оттолкнул и сам подставился под лианы Балиоре.
У Асты слезы навернулись на глаза. Так вот откуда столько крови. Лианы. «Лучшее» оружие магов земли всегда шло в комплекте с шипами. Миллионами острых как лезвие шипов. Если вовремя не выбраться из калечащих тисков, шансы выжить ничтожны. Мальчишка, конечно же, знал, что погибнет. И пожертвовал собой, чтобы спасти тех, кто остался в Сейгарде. Ведь когда контроля нет, только сильные эмоции могут разбудить силу. Хотя чувства тоже подойдут. Например, боль.